Книга обид Карак-Азум/Громриловые кружки (СИ)
Вот дальние группы уже вышли, широко раскинулась волна разукрашенных и рычащих орков. Нет, не было среди них их вождя, да и "черных" не видно... Скорее сильные решили отдохнуть, послали глупцов в авангард, не нужных, "зелёных".
Хаакам и Торстен не стали прятаться. Они смотрели твердо как и весь их отряд, и даже беглецы вновь наполнились духом.
Старик глянул внимательно и сурово.
— Сегодня или завтра — но мы умрём — объявил Хаакам. — Пришёл и наш час отправится к предкам. Но до тех пор мы будем сражаться, чтобы каждый из нас стал для других примером!
Торстен приказал выкатить дубовые бочки его гильдии к бариккадам, а после каждому позволил испить из них.
Поднеся кружку к губам, он втянул густой аромат традиционного гномьего пива. Оно мягко потекло в желудок, и Торстен почувствовал, как все его тревоги по поводу сражения растаяли.
— Пейте, парни! — прогрохотал он восхищаясь ароматом пенного напитка. – Нет места страху в сердце гнома, как и нет места для гроби на этой земле!
Воины вытянулись в струнку, слушая приказ, затем, поколебавшись немного, подняли щиты и приготовились к бою.
— Благослови своих воинов, Валайя, — прошептал Хаакам, — ниспошли им мужество и силу…
Спустя двенадцать часов Хаакам стоял на границе, ведущей к ущелью Звериных Черепов. От вони кружилась голова. Уже знакомый запах крови орков, смердение мочи и кала, отвратительный запах предсмертного страха. А еще этот дым — все что осталось и от нового дома....
Их осталось пятеро и, Торстен погиб. Перед смертью забрав с собой в могилу множество орков.
Потом Долгобород дрожащей рукой вытянул флягу, прильнул губами к горлышку, дабы прополоскать рот. Странный, будто исполненный скорби крик заставил его поперхнуться и выплюнуть жидкость. А вот и шаги раздались вдали и тени впереди, словно смерть крадутся, теперь не рычат недоноски, боятся! Хаакам поднял топор, ведь и пуль давно не осталось, а значит умрет достойно, как гном, с оружием в руках.
Хотел было издать боевой клич и замер, мгновенно. Слезы покатились по морщинистым щекам, впитались в бороду. Хаакам оплакивал потерю столь многих жизней, но одновременно Долгобород гномов чувствовал, как зародилась, колыхнулась в сердце новая надежда.
Глава 10 Чёрное племя
Мой сын, народ ждёт решений.Ждёт, что щитом станешь ты, когда я уйду.— из эпической поэмы «Рассказ о Моргриме»
11. Великая радость! Торвальд и его воины вернулись. Многие гроби теперь поплатятся за обиды!
С горестью я должен записать о смерти Торстена главы Странствующей гильдии. Хотя свыше тридцати орков лежало у его ног, втрое больше мы положим в отмщение и за всех его погибших воинов.
С падением Кил-Азара нам требуется отступить на восток, к нашим родичам, что уже вовсю строят укрепления для решающей битвы. Сегодня, наши воины облачатся в доспехи из сокровищницы Адриана. Даже если нам суждено сегодня пасть, наши дети и женщины спасены от смерти!
Да поможет нам Грунгни, если не выжить, так пробудить сердца гномов, которые закрылись в вечном царстве нашего народа… Под горами и перевалами Караз Анкора...
Пока отряд торопился на восток, Хаакаму пришлось поведать о случившемся вкратце.
Рассказал о торговой гильдии, множестве гномов, о рейнджерах: небольшой армии укрепляющейся на востоке. И, какая сила идёт на них, — ужасном противнике и их вожаке.
В то время Торвальду пришлось не раз взмахнуть молотом и показать Хаакам оружие предков в деле. Армия гроби следовала по пятам. Дикие волки и свирепые секачи — вечные спутники гроби — часто нагоняли отряд пока они следовали по ущелью. Как не пытался враг уничтожить повозки, настигая отряд верхом, как тут же в ужасе бежал от крепких бронеломов.
"Эх, как жаль", — печалился Бьёри, оборачиваясь на дохлых кабанов. — "Такие яства пропадают".
— Пойдем парень, — сказал Хирд и похлопал парня по латному плечу. — Там позади их ещё вдоволь.
И был как никогда прав.
Ущелье плавно вывело отряд на каменистое поле, а за ним к плоскогорью, где и окопались остальные гномы. Место сбора назначили у древних стоячих камней. Когда Торвальд привел свой отряд, он обнаружил, что у подножия горы уже сгрудились десятки палаток. Шатались часовые, кто-то только разбирал снаряжение, другие разжигали костры. Вокруг развиваются истерзанные временем боевые штандарты. Баррикады же выстроились лицом по направлению к ущелью.
Многие тут же побросали кирки, часовые насторожились, наблюдая как приближается дюжина повозок, но огонь открывать не стали.
— Орочья печёнка! — заорал кто-то с баррикад. — Неужто это ты, Хаакам?
— Я рад, что ты облачился в доспех, почтенный Снорри! — откликнулся долгобород, — Я ведь обещал тебе достойную смерть!
Торвальд не верил своим глазам.
Сотни глоток заорали радостно, войско Торвальд восхваляли в большей степени неизвестного им гнома. Даже отряд захватил общий азарт, ожидание новой битвы, как любят гномы, одной стеной, пусть умереть во благо народа! Может, и зря тревожился, может, это и вправду судьба предназначенная богами? И, как все гномы, он желал отомстить за обиды.
С надеждой в сердце и молотом в руке Торвальд следовал к баррикадам, к месту, где суждено умереть.
Но перед тем как встретить своё воинство, он подозвал Хирда, Фирда и Бьёри...
— Не спорьте и ничего не просите, — сказал он. — Для вас у меня особо важное задание…
***
Орга поставил лагерь на развалинах Кил-Азара и уселся вдалеке, поразмышлять в одиночку.
Множество зеленокожих принялось рыскать в округе, принялись всё крошить, пытаясь утолить жажду битвы. Его орки теперь сильнее, кровожаднее, всего лишь за неделю вождь обрёл знания, о которых любой орк может лишь мечтать — если конечно вообще может мечтать.
Несколько дней назад он призвал все банды, промышляющие в окрестностях, вступить в его армию, посулив хорошую добычу.
Огромный и могучий воевода взобрался на скалу, чтобы каждый в этом зелёном море ярости мог взглянуть на своего вожака. Его глаза пылали красным, а тело неестественно возросло в размерах. И даже те кто мог бы ему возразить тут же затыкали рты, при виде личной охраны вождя.
Первый среди равных!
"Черные пацаны," — Орга реготнул.
Да, он сумел привлечь несколько дюжин этих ребят в свою банду, ведь они любят силу, а у Орги теперь она есть.
Чёрные презрительно относятся к остальным зеленокожим, а в особенности к гоблинам, которые стремятся быстрее сбежать с поля боя вместо того, чтобы спокойно стоять и сражаться. В сражениях чёрные орки постоянно приглядывают за порядком в строю, и стоит только одному из них бросить угрюмый взгляд или издать хриплый рык, чтобы меньшие зеленокожие сразу же выстроились. Если этого оказывается недостаточным, то чёрные орки вполне охотно могут наброситься и разбить несколько голов друг о дружку, и тем самым восстановить порядок – лучший способ из-за ничтожной стоимости жизней провинившихся.
В бою они предпочитают выбирать себе достойного противника, чтобы в полной мере продемонстрировать свои способности и силу, при этом предпочитают чаще драться оружием сразу в двух руках, чем нести щиты, что даёт им возможность наносить намного больше ущерба противнику. Возможно из-за этого их желания всегда быть в гуще битвы.
Их так мало и они обычно составляют правящий клан большого племени орков, а не своё собственное племя. Даже племена, в которых нет чёрных орков, зачастую возглавляет воеводы из их числа, чему другие зеленокожие даже рады!
Орга был рад своим братьям и хотел доказать свое превосходство. Убийцы, вооруженные огромными топорами, жаждали, чтобы их брат сказал этим "зелёным" нужные слова.