Книга обид Карак-Азум/Громриловые кружки (СИ)

— Умги? Они то тут каким боком? — удивился Снорри.
— Они отправились на запад, туда где песок и камень плавно перерастает в зелёные холмы. Следы гномов ведут за умги.
— Ничто в мире так не постоянно, как золото и вероломство эльфов, — вклинился Седогрив и добавил, — но умги, это постоянное непостоянство. Даже их торговцы, они тебя как липку обдерут! Дай им кинжалы выйдут первоклассные разбойники! Да будут прокляты их задницы!
— Я слыхал от одного приятеля, будто эти земли просто кишат умги-грабителями и другими отбросами Империи, — Торстен нахмурился, — Если они взяли наших воинов в плен.. Однако, правда твоя, Хаакам. Этот Молотобоец напоминает мне пивовара и рейнджера Йозефа Багмана, между прочим лучшего в своем деле…
После падения многих твердынь гномов, Багман и его бесстрашный отряд рейнджеров, исходили Краесветные горы вдоль и поперёк. Бесчисленное количество беженцев было спасено и напоено крепким пивом, после чего рейнджеры провожали их к скрытым укреплениям среди вершин.
— …весть об этом дошла и до наших ушей. Надеюсь, я ещё пожму руку этому гному.
— Есть ещё кое-что.. — добавил второй рейнджер сверкнув глазами. — Неподалёку мы нашли другие следы. Кто-то отправился за умги в стороне и тщательно заметают за собой следы.
— Как же вам удалось их отыскать? — поинтересовался Хаакам.
— Рейнджер всегда сумеет выследить рейнджера…
9. На следующий день после прибытия гильдии, к нам пришла тревожная весть. С юга и юго-востока предгорий Карак-Азума надвигаются орды Зеленокожих. Перед тем, как умереть от раны в спине от гробивской стрелы, рейнджер успел сообщить, что Карак Ундо и Карак Дром пали в лапы мерзких зеленокожих. Проходят дни, когда мы могли надеяться отомстить за тех, кто пал от рук орков и других зеленокожих, но мы будем продолжать сражаться в отмщение за мертвых. Торвальд - мы молимся предкам о твоём возвращении.
 Глава 7 Кукловод 
"Меровеш, герцог Музильона, был гордым воином, отчаянно желавшим восстановить престиж и честь своего владения, которые оно имело в правление Ландуина. Сбитый с истинного пути своими развращёнными советниками, но преисполненный благородными намерениями, Меровеш увлёкся вещами, неподвластными ему и не контролируемыми им.
Когда Красная оспа поразила Бретоннию, Меровеш и его рыцари, что было странно, оказались незатронутыми. Когда появившиеся тысячи отвратительных крысоподобных существ начали убивать и калечить, Меровеш увидел, что его время прославиться пришло. Отправившись на юг со своими рыцарями, закованными в чёрную броню, он убил тысячи этих тварей Хаоса и прорвал осаду Брионна. Маршрут, взятый его армией, в точности отражал путь, пройденный до него Соратниками Грааля Жиля, ибо он тогда направился на восток, пересекая Каркассон. Его сны были заполнены кровью, смертью и ужасом — в своем заблуждении он в самом деле полагал, что был возрождённым Ландуином, и что он единственный, кто может спасти Бретоннию.
Меровеш пригласил герцогов в свой замок на большой пир, устроенный в честь победы. Многие видели в нём избавителя, поскольку он спас Брионн и Кенель. Однако пир привёл в ужас благородных герцогов. За обедом прислуживали неуклюжие слуги, и герцоги были потрясены, увидев насаженных на кол и пронзённых преступников, выставленных в зале. Меровеш вообще не мог понять их смятения, и уже осушив немало кубков прекрасного борделосского вина, пьяно утверждал, что его гостеприимство было обесчещено. Король отверг обвинение Меровеша и возразил ему. В гневе, Меровеш обвинил короля в зависти и интригах против Музильона. Король по всем правилам бросил вызов Меровешу, хотя другие герцоги просили позволить им покарать бесчестного рыцаря. В последовавшем бою Меровеш дрался подобно демону и вырвал горло короля голыми руками. Меровеш поднял свой кубок и заполнил его кровью короля, а потом пил из него. Другие герцоги спешно покинули Музильон, чтобы собрать свои армии, преследуемые скрюченными тварями и уродливыми крестьянами.
 
В последующие месяцы Меровеш был публично осуждён Феей-Чародейкой и недавно коронованным королём. Лоонуа начал массированное вторжение в Музильон, и многие рыцари Музильона с радостью подняли оружие против своего сеньора, не желая быть связанными со своим развращённым герцогом, и поклялись в вассальной верности Лоонуа. Столкнувшись с мощью всей Бретоннии, Меровеш в конце концов был убит, хотя много храбрых воинов пало от его клинка. Справедливый гнев бретоннцев против деяний герцога показал жителям Музильона, как запятнана их собственная честь, и они устрашились.
— Омерзительные деяния кукловодов Нагаша
Бретония 
Когда он отнял ладони от кристалла, сияние медленно угасло.
Сиваш намеревался заняться незаконченными делами, но игнорировать требования некроманта выйти на связь, он не отважился.
— Говори, Сиваш!
Вампир поморщился отчасти от злобы, а отчасти от обычного отвращения. Он никогда не испытывал особого восторга по отношению к некромантам и, если бы не слишком высокие ставки в начатой игре, не опустился бы до общения с этой мразью. Но Сиваш был уверен: иногда ради блага своей "нежизни" и своего рода вампирам приходится совершать неприятные поступки, перешагивать через собственные желания или предпочтения. Если для достижения великой цели некоторые вампиры сумели пойти на союз с людьми против богов Хаоса, то и он, Сиваш, сможет объединить усилия с Дораном. Временное соглашение с некромантом не из великих составляло лишь небольшую часть далеко идущих замыслов вампира. Он просто использовал Дорана, играя на его тщеславии, изображал раболепие, а сам заставлял некроманта действовать в своих интересах.
— Все идёт по плану. Орки готовы обрушиться на гномов и уничтожить их.
— Хорошо. Я получу ни с чем не сравнимое удовольствие, зная, что мертвые гномы присоединятся к моей армии, вместе с этими дикарями.
— Я тоже, — совершенно искренне согласился Сиваш, однако его представление об этом слегка отличалось от грез некроманта.
Доран фон Нульн оказался весьма полезным союзником, поскольку они оба страстно желали избавить мир от гномов и захватить власть в землях баронов. Но как только война закончится и люди сгинут, придет пора и самому Дорану покинуть этот мир.
— Чем скорее исполнится наш замысел, тем лучше! Прощай, вампир!
Он забрался в ветхую хижину гнома, единственную уцелевшую после налёта орков. Жалкое зрелище… Матрас не толще краюхи хлеба, вместо замка это подобие жилища, одно прикосновение к которому вызывало отвращение у благородного аристократа. Поэтому Сиваш старался не заходить туда, до тех пор, пока солнце не взойдет и солнечный свет не становился совсем уж невыносимым. Крупная крыса юркнула в прогрызенную в стене дыру, заслышав шум его шагов.
Сиваш вздохнул бы, если бы смог, покоряясь безысходности. Помимо общение с нижайшим его больше всего мучил тон, сопровождавший появление некроманта. Ведь нет ничего хуже прислуживать некроманту, тому, кто должен служить вампиру, вести его армии, а иногда и стать едой. Ведь именно вампиры чаще всего обучали темным знаниям этих безумцев, ввергая их в ещё большее безумие скверны Нагаша — если конечно не убивали, высасывая желанную всеми вампирами кровь. Однако, этот некромант владел знаниями запретных фолиантов имел достаточно сил для своих темных заклятий, а Сиваш... Сиваш лишился слишком многого. Но ради власти и силы, ради возможности отвоевать Музильон, ради мести, стоило потерпеть.
Меровеш был крайне кровавым властителем и безумцем как принято в Музильоне(Земле отчаяния), разрушающемся портовом городе, окружённом зловонным болотами, равнинами и трясинами реки Грисмери. Земля, которую избегает вся Бретония. Долгое время никто не подозревал, какое проклятие постигло доблестного графа. Все это время Сиваш был рядом и видел как его дядя сходил с ума охваченный странным недугом…