Книга обид Карак-Азум/Громриловые кружки (СИ)

Он хотел поступить иначе, ударить обдуманно, одним верным кулаком. Но Бьёри и рейнджеры пропали или захвачены в плен, а значит нет времени на подготовку плана. Значит, так тому и быть. Кто бы ни были эти гоблины, они оскорбили Торвальда и весь народ гномов, и Молотобоец готов отдать жизнь в защиту чести, своей и своего клана, как и другие воины-гномы.
Торвальд выстроил отряд за гребнем холма. Он чуял возбуждение сородичей, чувствовал, как дрожат их тела под постыдной и все же броней, как стискиваются кулаки, желающие обнять новое, полузнакомое оружие. Предводитель поднял руку, уставился на суету внизу, выжидая удобного момента.
— Тогда вперёд, — приказал он, и бородатая волна бесшумно хлынула вниз, а после яростно набросилась на ничего не ожидающего врага.
Именно поэтому он не знал о скрытом отряде разведчиков Спиногрыза.
Как оказалось Сига был ещё жив, осколок вонзился в наплечную пластину гоблина и он захрюкал от боли. Он чувствовал, что острие пронзило его кожу, и со злостью выдернул осколок из раны. Чернорот разорвал неудачливого гнома пока хозяин приходил в себя и как только последний выплюнул ком земли, раздался гул его сборного рога.
Десяток всадников рванула из ущелья и напоролась на легко вооруженных гномов, тут же разрывая бедолаг на части мощными клыками и кривыми зубчатыми мечами.
— Давайте же, ребята! — вопил Сига, уже устремившись на волке в самую гущу битвы.
Его клинок рассекал воздух, ударял по щитам и тут же отбивал встречные удары пока Чернорот потрошил ещё одного толстого гнома.
— Молодец, Чернорот, молодец! Сегодня ты поешь на славу. Вот тебе!
Стоило Молотобойцу увидеть как волк разорвал Йордома Пузана, он издал такой боевой клич, что окружавшие его гоблины со страхом расступились.
— Я иду за тобой, зеленокожая мразь! — крикнул он Спиногрызу.
Воевода разразился хохотом, дивясь, как ещё один безумный гном решил покормить его гигантского волка. Эта гробница, эта победа, станут как никогда удачным поворотом в его судьбе будущего воеводы всего "Вааагха!"
— Сожри его, Чернорот! Этот самый вкусный!
— Посмотрим, сумеешь ли ты достать меня, щенок! — воскликнул Торвальд.
Волк в тот же миг метнулся к гному под дикий вопль зеленокожего. Но тут же, куборем, покатился вздымая пыль, сбросив с седла седока. Торвальд метал топоры с самого детства и намеренно сперва убил волка, а после подскочил к гоблину, наступил ему на спину и одним сильным рывком оторвал визжащую уродливую башку, теперь уже фонтанирующую кровью.
— Во имя мести предков, — выдохнул Торвальд и вознёс голову над собой. — Во славу великого Грунгни!...
***
После того, как битва подошла к концу, а множество гоблинов-налетчиков сложили свои головы у ног Торвальда, и его воинов, кровь мерзких гроби и дави смешалась в единую грязную жижу, знаменуя скорбную, но всё-таки славную победу гномов.
Половина славного отряда погибла, без доспехов и должного оружия, за гробницу давно позабытого короля. Гном Йордом Пузан, Альрик Шикарная Борода и Стог Бордог, больше никогда не пройдут по горным перевалам. Память о них вечна.
Не смотря на пытки над выжившей гоблой, Торвальд так и не сумел дознаться о Бьёри и двоих рейнджерах пропавших без следа. Мысли его были самые разные и мрачные и, всё-таки он надеялся, что сумеет отыскать их, живыми.
Однако, не смотря на все потери и точный огонь мортиры, гномы Торвальда обнаружили пробоину, в потолке подземной гробницы, куда постепенно стал ссыпаться щебень и валуны окружающие быстро расширяющуюся яму. Не желая оставлять сокровища гробницы на растерзание мародёрам, Торвальд, скрепя сердце спустился вниз с небольшим отрядом, вооружившись молитвами и факелами.
— Да простят меня предки... — тихо прошептал он.
***
— Торвальд?
— Слушаю...
Предводитель обернулся и посмотрел на гнома, который безуспешно пытался справиться с огнивом дрожащими руками. Предводитель улыбаясь взял его огниво и одним точным ударом создал искру, которая быстро превратилась в пламя медленно поедающие факел.
 
Казалось, гном слегка пришел в себя. Он заколебался, не решаясь продолжать, но Торвальд кивнул, как будто уже понял, что он хотел сказать.
— Я знаю чья это гробница, дорогой Рульф, — сказал предводитель, освещая сырые чёрные стены и вырезанные на них древние руны. — А что скажут предки мы вскоре узнаем.
Хаакам рассказал Торвальду всё, что знал, — о Адриане, о страшной магической силе короля, о том, что Адриан с помощью сил Хаоса чуть не натравил на гномов полчища демонов, и тогда всех их ждал бы позорный конец. Однако, тот же человек сумел исправить свою ошибку. Торвальд слушал, с трудом сохраняя невозмутимость. Но не мог поверить, что кто-то из гномов мог когда-нибудь избрать в КОРОЛИ — ЧЕЛОВЕКА!
Как можно всему этому верить? Это было похоже на бред потерявшего разум в бесконечных сражениях воина. Человек, сделки с Тьмой… и всё же рассказывал об этом не кто-нибудь, а Хаакам, один из мудрых Долгобородов!
Услышав подобное из уст кого-либо другого, Торвальд счёл бы все это ложью или бредом. Но другие Долгобороды из Карак-Акула, нехотя, всеже припомнили некого человека, который как оказалось даже стал героем, давно забытым героем гномов...
Торвальд вздохнул и, тяжело ступая, направился вглубь гробницы. Чем дальше они шли тем шире становился туннель, а из тьмы веяло прохладой. Каждый шорох отзывался эхом, казалось, будто сами стены говорили, холодным и бесчувственным голосом. Внезапно, над головой явилось слабое голубое мерцание, что вдруг осветило потолок и стены в обе стороны туннеля. Свет издавали маленькие кристаллы, что росли редкими семьями из стен.
На мгновение Торвальда охватила паника, но потом он успокоился и вспомнил, чему учил его Хаакам. В тишине ответ сам пришёл к нему: "Доверяй камню и железу - камень и железо всегда были друзьями гномов".
Торвальд посмотрел на стены, которые были изрезаны множеством рун, и отметил, что ничего подобного не видел прежде.
— Эти руны древние как наш народ, доверимся им как и наши предки.
Он прикоснулся к холодной стене и другие последовали его примеру, а после сияние исчезло, плавно растворилось во тьме.
Но вот вдалеке показался иной свет, освещая своды выхода с туннеля. Он был тусклым словно кристаллы, но все больше походил на алое свечение факелов. Воздух в туннеле стал затхлым, однако сырость отступала, Торвальд почувствовал волнение, но сдержался и решил, что будет лучше подбодрить следующих за ним дрожащих гномов:
— Не отставать! — велел он. — Я не знаю, что за зодчий строил эту гробницу, но уверен, что даже в древние времена ни один гном не желал зла другому, истинному гному. Поэтому, следуйте под землёй уверенно, как подобает гномам и воинам Грунгни.
Не желая поддаваться страху, он ускорил шаг и спустя мгновение оказался в огромной зале.
Огромное помещение на самом деле оказалось склепом. Внутри кости и черепа покрывали стены и освещались десятком факелов, что направляли вошедшего к огромному саркофагу. В самом же саркофаге ничего примечательного не было, кроме его размеров и цельного шлифованного камня из двух частей. Поэтому взгляд Торвальда сразу упал на две высокие фигуры, неподвижно стоявших с обеих сторон саркофага. Словно невидимая черная аура отталкивала свет факелов от этих фигур и ничего в них не разглядеть кроме тьмы.
Казалось сотни черепов направили на гнома свой взор и следили за каждым шагом. Стоило Торвальду приблизится к саркофагу, как разыгравшаяся перед ним сцена превратилась в ещё более жуткий кошмар. Стража оживилась, глаза их засияли голубым светом слегка разогнав мрак, и огромная каменная плита плавно сдвигаясь рухнула на пол.
Гномы заметно переживали, их бороды тряслись в такт неясному бурчанию. Они страшно не любят живых мертвецов и всяких колдовских вещиц, потому подняли топоры словно способны сражаться с подобной силой.