Ночные откровения

– Ну, будет тебе, дорогая, – принялся уговаривать маркиз. – Мы всего третий день как женаты, а уже спорим.
– Хорошо, – вскинула руки Элиссанда. – Давай тогда сменим повязку.
Она помогла стащить жилет. Вир собирался просто закатать рукав, но жена настояла на том, чтобы снять и рубашку.
– Иначе как я надену на тебя ночную сорочку? – по-прежнему сердитым тоном поинтересовалась она. – Ты потревожишь рану, если будешь одеваться сам.
Очевидно, мысль о том, что муж может отправиться в постель нагишом, не приходила ей в голову. Маркиз молча уступил.
Перевязав рану, Элиссанда ушла в гардеробную и вернулась оттуда с ночной рубашкой. Что-то во внешнем виде мужа привлекло ее внимание, заставив озадаченно нахмуриться.  
– Что это? – указала она на его левый бок.
Вир посмотрел на свои шрамы.
– Ты что, раньше не видела?
– Нет. Что с тобой стряслось?
– Свалился с лошади, – здоровой рукой маркиз изобразил траекторию пологого взлета и вертикального падения. – Об этом все знают.
– Я никогда не слышала.
– Удивительно, ведь мы женаты. Что ж, это случилось, когда мне было шестнадцать, вскоре после того, как я унаследовал титул. Тем летом я гостил в Абердиншире у леди Джейн, моей двоюродной бабки. Выехал как-то утром покататься, упал с лошади, сломал пару ребер, получил сотрясение мозга и несколько недель провалялся в постели.
– Похоже на серьезную травму.
– Ну да, поначалу так и было, – кивнул маркиз. – Конечно, некоторые глупцы считают, что я так здорово ударился головой, что повредил мозги. Но это гнусная ложь – с момента несчастного случая я стал даже умнее.
– Интересно, с чего они так считают? – хмыкнула Элиссанда. – А свидетели были?
Вот умница!
– Свидетели? О чем ты?
– Я хочу сказать, что вижу следы от падения на твоем теле. Но где подтверждение травмы головы? Кто был твоим лечащим врачом?
Его лечащим врачом был не кто иной, как Нидхем, но об этом лучше не упоминать.
– Ну…
– Словом, это твое и единственно твое собственное утверждение, что имело место сильное сотрясение мозга?
– Зачем бы мне о таком врать?
– Чтобы убедительно выдать себя за идиота, если ты не был им раньше.
– Но я ведь уже сказал – обошлось без последствий. Я рос сообразительным мальчиком и превратился в мужчину блестящего ума.
Элиссанда окинула супруга по-прежнему возмущенным взглядом:
– Да уж, от блеска ослепнуть можно.
– Вот и не волнуйся, раз я велю тебе не волноваться, – многозначительно выпятил нижнюю губу маркиз.
Вздохнув, она провела по одному из шрамов обжигающим прикосновением.
– Извини, но я прям засыпаю на ходу, – зевнув, отвернулся Вир.
– А сегодня мне не нужно заглаживать свою вину? – мурлыкнула Элиссанда за его спиной.
Ее слова тут же отозвались в паху. Стиснув зубы от прилива вожделения, Вир буркнул:
– Что ты сказала?
– Да так, ничего, – спустя мгновение пробормотала жена. – Спокойной ночи. 
– Спокойной ночи, дорогая.
  
Глава 15
 
– Как ты думаешь, Элли, – робко спросила тетушка, – должны же быть доктора, которые знают, как … как отучить меня от лауданума?
Элиссанде потребовалось пара мгновений, чтобы понять, что больная заговорила, и столько же, чтобы осознать, что именно та сказала. Оторвав невидящий взгляд от садика за окном, она повернулась.
Тетя завтракала в своей светлой, уютной спальне. Ей все еще подавали еду в постель. Но, хотя после отъезда из Хайгейт-корта минуло всего несколько дней, ела Рейчел уже самостоятельно.
Вчера днем женщина попросила открыть окно, чтобы послушать щебетание птиц. А вечером, после ужина, смущенно поинтересовалась, не найдется ли в доме немного шоколада. Элиссанда понятия об этом не имела, но миссис Дилвин с удовольствием сообщила, что, действительно, его сиятельство очень любит французский шоколад и в хозяйстве всегда имеется запас сладостей. При виде блаженного выражения тетиного лица, когда та положила в рот кусочек лакомства, Элиссанде пришлось отвернуться, утирая глаза.
А сегодня утром Рейчел сказала вошедшей в комнату племяннице:
 
– Прелестно выглядишь, дорогая.
Последний раз тетя была в состоянии сделать Элиссанде комплимент целых восемь лет назад – перед битвой снежками в то роковое Рождество, до лауданума.
Сомнений нет: больная поправляется и быстрыми темпами. Возможно, оставайся она пассивной и безразличной, это не играло бы такой роли. Но позволить ей попасть в лапы Эдмунда Дугласа сейчас...
– Элли? Что с тобой, Элли?
Элиссанда сглотнула и, приблизившись, присела на краешек кровати.
– Мне, наверное, придется спрятать вас.
– Твой… твой дядя?.. – упала, звякнув, вилка.
– Нет, он пока не явился, но это лишь вопрос времени, – вопреки уверениям мужа, Элиссанда всю ночь беспокойно проворочалась в постели. – Здесь вас слишком легко найти. Я присмотрела гостиницу неподалеку, чтобы навещать вас так часто, как только смогу.
– А с тобой, – вцепилась тетя в ее руку, – с тобою и лордом Виром будет все хорошо?
– Все будет в порядке. Мы его не боимся.
Хотя Элиссанда предпочла бы, чтобы муж хоть немного боялся. Недооценивать ее дядю – опасное дело.
– Когда оденетесь, я повезу вас к модистке. Оттуда выйдем через черный ход, наймем извозчика и отправимся в гостиницу «Лэнгхэм». Вещи я привезу позже, сперва нужно позаботиться о вашей безопасности. Вы меня понимаете?
 Тетя лихорадочно закивала.
– Вот и хорошо, а теперь...
В дверь постучали.
– Войдите, – отозвалась Элиссанда.
– Ваше сиятельство, миссис Дуглас, – поклонился дамам лакей, протягивая серебряный поднос. – Там внизу джентльмен по имени Невинсон спрашивает миссис Дуглас. Он попросил меня передать эту записку. И он желает знать, примете ли вы его, мэм.
Рейчел, тут же потерявшая дар речи от испуга, посмотрела на племянницу.
Взяв записку, Элиссанда вскрыла восковую печать.
 Уважаемая миссис Дуглас, 
 я – детектив Невинсон из лондонской полиции, по срочному делу, касающемуся Вашего мужа, мистера Эдмунда Дугласа. Прошу безотлагательно принять меня. 
 Ваш покорный слуга, 
 Невинсон. 
Рука Элиссанды сжалась в кулак. Не послал ли дядя слуг закона за своей беглой женой?
Нет, у него нет оснований. Супруга любого мужчины имеет полное право на недельку отправиться в Лондон.
Здесь, должно быть, какая-то хитрость. Этот детектив – коварный самозванец, подобно троянскому коню посланный пробить брешь в защите неприступного дома.
– Первым делом отнесите записку его сиятельству и попросите сразу же прочесть, – велела маркиза слуге. – Затем проводите мистера Невинсона в гостиную и устройте поудобнее. Мы примем его через минуту.
Лакей отправился выполнять поручение. Тетушка схватила Элиссанду за руку.
– Ты уверена? – ее голос дрожал.
– Я повидаюсь с ним сама. А вы можете продолжать завтракать. Лорд Вир здесь, он не допустит, чтобы вас похитили у него из-под носа.
По крайней мере, Элиссанда уповала на это. Но дверь в тетину комнату на всякий случай заперла на ключ.
– Спасибо, что приняли меня, леди Вир, – поблагодарил Невинсон.
Перед нею стоял мужчина средних лет, с проницательными глазами и уверенными движениями, одетый в пиджачную пару из синего камвольного сукна – вылитый компетентный и достойный доверия офицер полиции. Или же один из тех необыкновенно убедительных актеров, которого наняла бы Элиссанда, пожелай она выкрасть собственную тетю.
Маркиза приклеила на лицо дежурную улыбку.
– Чем могу помочь, детектив?
– Позвольте спросить, присоединится ли к нам миссис Дуглас?
– Миссис Дуглас вряд ли спустится. Но я с удовольствием передам ей ваше сообщение.
Невинсон колебался.
– Прошу простить меня, мэм. Но то, что я собираюсь сказать – дело довольно деликатное. Не мог бы я поговорить с миссис Дуглас с глазу на глаз?