Единственная для Демона (СИ)
Я испугалась, что Кузьма, добравшись до него, может совершить непоправимое, но Виктор перехватил его за локоть, крепко удерживая, и довольно громко произнёс:
— Кайм, не нам судить его. Доставим его Астароту.
— Ты позволил себе пренебречь главным правилом, окаянный! — Кузьма был жутко взбешён и агрессивен. — Как ты посмел нарушить порядок?!
— Кайм! — голос Виктора стал не просто опасным, а по настоящему зловещим и загробным. — Самообладание — честь. Рассудит высший суд. А сейчас, — Виктор обратился к кому-то, бросив через плечо, — уведи отсюда Еву и её провожатых, а мы тут немного приберёмся.
Только теперь из тёмного коридора вышел силуэт. Клавдия с бесстрастным выражением лица окинула помещение взглядом.
— Ева, — она многозначительно кивнула на выход, — и вы двое, поторопитесь! — холодно произнесла она.
Перед тем, как развернуться и уйти, я посмотрела на ангела. Еноха стоял неподвижно, прожигаемый яростным взглядом Кузьмы. У меня всё ещё плохо укладывалось в голове всё то, что я увидела. Макс не проронивший ни слова, помог Лизе подняться.
— Что они с ним сделают? — нерешительно спросила Клавдию, когда мы уже вышли из самого здания.
— Ничего. — коротко ответила.
— А Барбело? С ней что? Она…
— Немного потрепали пёрышки.
— Значит жива… — облегчённо выдохнула.
Я остановилась, давая возможность Лизе и Максу догнать меня.
— Вы как?
— На самом деле, Ева, ничего глобально ужасного не случилось, — спокойно ответил Макс, придерживая Лизу за талию. — Да, я немного шокирован… может у меня просто закончились силы удивляться или пугаться, не знаю.
— Всё произошло слишком быстро, — вымолвила Лиза, оставаясь всё ещё бледной. — Мы должны спрашивать тебя: как ты? Там всё-таки была твоя ма…ма, — на последнем слове её голос дрогнул.
— Да… но я её почти не знаю, поэтому, наверное, не могу должным образом разобраться в своих чувствах. Но вы же мне родные. Я очень переживаю.
— Ева, — перебила Лиза, — ты моя самая лучшая подруга. Знаешь, мне плевать на разговоры о том, что женской дружбы не бывает, но ты моя подруга чёрт побери, моя сестра! Я приму тебя любую и, если будет нужно сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Ты не имеешь права винить себя в чём либо, потому, что у нас так заведено с самого начала: мы всегда с тобой были вместе и всегда доверяли друг другу, и пусть оно так и останется. А сейчас отвезите нас домой, я хочу проверить родителей и мой организм нуждается в отдыхе.
— Да, конечно, — я улыбнулась, приобняв подругу за плечо.
Все втроём мы так и дошли до машины, оставленной в густой тени деревьев. Я, Лиза и Макс. Оранжевое солнце, уходящее на запад, одаривало тёплыми лучами наши спины. На один миг мне причудилось, что не только солнце следит за нами, но тут же качнула головой, отбрасывая в сторону неприятные ощущения.
Глава 13
Я сидела в своей бывшей комнате — теперь своей комнатой я считала покои Иштара — на пуфе перед зеркалом. Изредка с первого этажа доносились звуки и голоса, непонятная возня. Я старалась отключиться от всего этого. Всматривалась в зеркало. Расчёсывала волосы. Изучала черты лица. Пыталась вспомнить себя прежнюю. Какой я была до встречи с ним? Что изменилось после? Где была настоящая жизнь? Моя жизнь? Быть может ей только предстоит начаться?
Тихий стук в дверь. Я отвернулась от зеркала, наблюдая, кто же покажется в дверях, но стук вновь повторился. Я негромко кашлянула в ладонь, чтобы избавиться от хрипоты, и негромко сказала:
— Можете войти.
Дверь открыл Виктор. На нём была чёрная рубашка, застёгнутая на все пуговицы, брюки на ремне с крупной золотой пряжкой и, натёртые до блеска, туфли.
— Донна, Астарот ждёт вас у камина, — как-то устало и поникши произнёс он, — господину необходимо сообщить вам нечто важное.
— Виктор, вы чем-то опечалены?
— Не извольте беспокоиться, донна, но последние события и впрямь меня задели. — Виктор помедлил, а после улыбнулся так мягко, будто завершающей улыбкой. — Совсем скоро всё это канет в пропасть. Моя горесть отправиться туда же. Будет праздник, — его лицо стало мечтательным, — будет праздник!
Не понимая о чём он, я вышла и отправилась в комнату с камином. Я не была там с тех самых пор… не хочу думать, что было тогда! Сейчас всё иначе… всё изменилось!
Дверь была приоткрыта. Я зашла без стука. Меня ожидало новое потрясение. В центре комнаты находился алтарь. Каменная плита была исчерчена разными иероглифами, неизвестными мне, но это не единственное, что являлось причиной моего ступора. Прямо над алтарём, парило бессознательное тело Барбело, а на ней платье, пошитое из чёрного бархата. Её тёмные, как уголь, волосы касались каменной поверхности плиты.
Иштар стоял ко мне спиной, почти вплотную приблизился к камину, наблюдая за играми пламени. Я перевела взгляд обратно на алтарь. Присмотрелась. Между плитой и телом увидела движение. Это было необычное искажение пространства, словно воздух содрогается, создавая волны и рябь в этом месте.
— Что с ней? — нелепо спросила я.
— Барбело потеряла много энергии, — не оборачиваясь ответил Иштар, — ей нужно время. Она восстановится.
— Кто это сделал? — снова спросила глупость.
Иштар молчал. Я обошла каменную конструкцию, и подошла ближе к нему. В комнате было невероятно тихо, лишь потрескивание огня в камине. Я не могла быть спокойной рядом с ним. Мне хотелось коснуться, примкнуть к нему, и я не стала противостоять этому желанию. Обняла, прильнула щекой к его спине, скрепила руки на животе, прижалась ближе.
— Я люблю тебя… — прошептала.
— Тебе известно, что я не одобряю твоего поступка? — вдруг спросил он, но голос оставался ровным. — Виктор с Клавдией уже получили выговор. Они не должны были тебя туда привозить, а ты, раз уж и оказалась в том месте, должна была оставаться снаружи, как тебе велели.
Я расслабила объятия, и уже открыла рот, чтобы возразить, но не успела.
— Да, возможно необдуманными действиями ты уберегла свою мать, — рассуждающее заметил он, — а я не в праве контролировать твой каждый шаг, Ева, знаю. Я не злюсь на тебя. Не могу злиться. Я достаточно долго думал, и находясь здесь, и в аду. Не вижу смысла откладывать неизбежное, любовь моя.
Последние слова заставили меня отпрянуть от него. Да, Иштар говорил мне, что любит, но, как отразились эти слова… Мне стало трудно дышать, ноги в один момент одеревенели, я вся вытянулась по струнки и тут же обмякла. Все мысли вылетели из головы. Я смотрела ему в спину, боясь слишком громко выдохнуть. О чём он говорит? Неужели время пришло? Прямо сейчас?
Иштар медленно развернулся, сразу же ловя мой обескураженный взгляд. Он что-то сжимал в руках, но я не могла разобрать, что там именно.
— Ева, — он смотрел на меня из-под опущенных бровей, — я уже спрашивал тебя об этом, но должен признаться, я хочу услышать это ещё раз, а возможно я буду хотеть слышать вечно. Твоё согласие для меня, как мёд, сладкое. Ева, — он говорил бархатистым голосом, а я молила о том, чтобы сознание вовсе не покинуло меня в этот момент. — Ты согласна разделить со мной бесконечность?
— Да, — ответила на выдохе, — я согласна любить тебя гораздо дольше, чем какая-то бесконечность, — глаза защипало от подступивших слёз.
Иштар протянул ко мне руку, разжимая кулак. Я посмотрела на раскрытую ладонь. Приняла небольшую, но тяжёлую коробочку, больше похожую на миниатюрную шкатулку, по всей видимости сделанную из неизвестного мне металла, имеющим сдержанный элегантный блеск. Не торопясь, я открыла её. Внутри кольцо, полностью состоящие из кристально прозрачного бриллианта. Я только и смогла ахнуть от изумления. Менее впечатлительный демон, забрал коробку из моих рук, осторожно извлёк кольцо, и поставил её на камин. Взял мою левую руку, но прежде, чем надеть кольцо, поднёс к своим губам и поцеловал тыльную сторону ладони, не отрывая своего глубокого взгляда от меня. Уже в следующий момент кольцо украсило мой безымянный палец.