Луис Альберто

– Признаться, я хотел бы поговорить с тобой, но боюсь, что наш разговор опять ни к чему не приведёт.
Женщина улыбнулась, нежно поцеловала его в щёку и ласково сказала:
– Ты зря переживаешь. Со мной всё нормально.
– Именно это «нормально» я только и слышу на протяжении всех последних дней. Но ведь я не слепой. Я же вижу, что всё не так, как ты говоришь.
Корасон хихикнула.
– Почему ты смеёшься? – удивился Петер.
– Потому, – ответила она, – что ты утверждаешь, будто не слепой, а на самом деле не можешь разглядеть ничего дальше собственного носа! – Корасон рассмеялась ещё больше.
– Чего, чего я не могу разглядеть?! – Петер начинал выходить из себя. – Почему ты всё время говоришь какими-то загадками, но не хочешь ничего сказать напрямик? Или ты считаешь, что это не моё дело?
– Твоё, именно твоё! Но ты должен сам догадаться об этом, и я не хочу тебе подсказывать ничего…
– Ладно, хватит играть в кошки-мышки. – Петер хлопнул ладонью по колену. – Давай, выкладывай, что там у те… у нас произошло.
Корасон посмотрела на мужа укоряющим взглядом, покачала головой и ответила:
– Ну как ты сам до сих пор ни о чём не догадался? Ведь это так очевидно! Ну, подумай хорошенько, когда женщина ведёт себя так, как я?
– Когда она больна… – ответил Петер неуверенно.
– Или?…
– Или когда она…
– Ну, давай же! Не будь таким недогадливым! – упрашивала его Корасон.
– Когда она…
Тут Петера осенило. Он поднял на жену удивлённые глаза и неуверенно спросил:
– Ты что, беременна?
– Ну, наконец! Я думала, что ты никогда не догадаешься! – радостно воскликнула Корасон.
Петер потерял дар речи. Он смотрел на жену и не мог поверить своим ушам. Столько времени он мечтал о том, что Корасон родит ему ребёнка, а теперь, когда это случилось, он даже не смог догадаться вовремя.
– Ты действительно беременна? – переспросил он.
Женщина молча кивнула головой и счастливо улыбнулась.
– Господи, какая радость! – в порыве счастья Петер крепко обнял жену, но тут же отпустил её, боясь повредить её здоровью.
– А как же это случилось? – спросил он, глядя на Корасон счастливыми глазами.
Женщина засмеялась.
– Ты знаешь, – сказала она весело, – у супружеских пар иногда такое случается. Разве ты не знал?
– Да, глупый вопрос. Конечно, я знал, и, конечно, я этому рад, безумно рад!
Корасон нежно прижалась к мужу и поцеловала его.
– Мне даже не верится, что это, наконец, случилось, – тихо сказал Петер, гладя жену по голове. Косы у неё постепенно расплетались, и волосы плавно стекали по её плечам.
– А сколько времени ты… ты носишь его? – спросил он.
Корасон пожала плечами и ответила:
– Точно не знаю, но, по моим подсчётам, около трёх месяцев.
– И ты молчала всё это время? – удивлённо, даже немного обиженно спросил он. – Но почему?
– Не знаю, – ответила она. – Я просто боялась сначала обнадёжить тебя, а потом ошибиться. Поэтому я решила не говорить тебе ничего, пока сама не буду твёрдо в этом уверена.
– А теперь ты точно уверена? – спросил муж.
– Да, конечно, – ответила она и улыбнулась. – Ошибки быть не может.
– Он что, уже шевелится?
– Нет, что ты?! Шевелиться он начнёт только через месяц, а пока рано.
– А как же ты тогда знаешь? – испугался Петер. – Ведь ты можешь запросто ошибиться.
– Нет, не могу, – уверенно ответила жена.
Долго ещё они разговаривали об этом, и долго ещё Петер не мог поверить в случившееся. Наконец он вскочил с кровати и радостно воскликнул:
– Надо же рассказать обо всём Татаву! Я побегу к нему и всё расскажу!
Не успела Корасон сказать и слова, как Петер был уже за воротами. Он бежал так быстро, что через три минуты был уже на другом конце деревни, возле дома старика.
Татава не было дома, когда Петер прибежал к нему. Походив по двору и позвав Татава, Петер уселся на крыльцо и принялся ждать. Он даже не подумал о том, что старик мог уехать на рыбалку и вернётся нескоро.
Так оно и случилось. Старик уехал на рыбалку и вернулся только к вечеру.
А Петер через час ожидания просто потерял ощущение реального времени, что бывает только с сумасшедшими или с очень счастливыми людьми. Он просидел на крыльце до самого вечера, весь погружённый в раздумья о своём ребёнке.
 
Он представлял себе, что у него будет сын, только сын. Вообще большинство отцов почему-то мечтают именно о мальчике, и только о нём. Но это происходит совсем не потому, что мужчины не любят девочек, отнюдь нет. Всё гораздо проще. Мужчины мечтают о сыне просто потому, что знают, как себя с ним вести, что ему сказать, чем заниматься. Мужчине намного легче понять мужчину, чем загадочную и скрытную женщину. Кстати, именно по этой же причине большинство женщин и мечтают о дочери.
– Как твои дела? – прервал Татав размышления Петера.
Петер поднял глаза на старика и испуганно спросил:
– А что, уже вечер?
– Конечно, вечер! – засмеялся тот. – А ты давно здесь сидишь?
Петер пожал плечами.
– Не знаю… – растерянно сказал он. – Наверное, давно. Когда я пришёл сюда, солнце ещё стояло. А теперь сумерки.
Татав улыбнулся и покачал головой.
– Ты что, уснул? – спросил он.
– Нет, не уснул. Просто я задумался и совсем не заметил, как пролетело время.
Татав присел на крыльцо рядом с Петером и спросил:
– Ну, что там у тебя стряслось?
Петер радостно заулыбался и сказал:
– А ты догадайся!
– Я-то догадался! – рассмеялся старик. – А вот ты как не мог сразу понять, что она беременна?
От удивления Петер чуть не поперхнулся. Он уставился на Татава немигающими глазами и спросил, заикаясь:
– А ты… ты как… откуда ты знаешь? Как ты догадался, что моя жена беременна?
– Ну, это проще простого! – весело ответил старик. – Мне-то, столько прожившему на этом свете, и не догадаться! Да ведь это сразу было видно по ней, по её поведению. Ты ещё только рассказал мне, что Корасон не стала поднимать ведро с водой, а я сразу всё понял… Ну, ты-то хоть рад?
– И ты ещё спрашиваешь?! – воскликнул Петер. – Конечно, рад, безумно рад! Ведь я так долго мечтал об этом!
– Ну не так уж и долго. Вы ведь женаты всего три месяца. Ты здоровый мужчина, она молодая женщина. Рано или поздно это должно было произойти. Во всяком случае, я поздравляю тебя. Скоро ты станешь отцом. Кого ты хочешь, мальчика или девочку?
– Конечно, мальчика, – уверенно ответил Петер. – Но, впрочем, девочка – это тоже совсем не плохо. Главное, чтобы она родилась здоровой и красивой… Или красивым.
– Да, в этом ты прав, – задумчиво пробормотал старик. – Совсем не имеет значения, кто это будет, сын или дочь… Главное, чтобы это было твоё продолжение… – Старик вздохнул и опустил глаза. – Ведь в тебе живут, кроме тебя самого, двое твоих родителей, четверо твоих дедов, восемь прадедов, шестнадцать прапрадедов и так далее. И если ты не оставишь после себя потомства, то все эти люди умрут вместе с тобой…
Было темно, и поэтому Петер не заметил, как по щеке старика быстро пробежала слеза, оставляя маленькую блестящую дорожку.
– Ладно, – сказал Татав, – иди к жене. Она, наверное, уже заждалась тебя и волнуется, что тебя долго нет.
– Да, ты прав, – ответил Петер. – Я, пожалуй, пойду.
Он встал с крыльца и направился к калитке.
– Передавай привет Корасон! – крикнул ему вслед старик.
– Конечно, передам, обязательно! – крикнул Петер в ответ и побежал по дорожке, освещённой луной.
Татав долго ещё сидел на крыльце и смотрел на пустую дорогу, по которой только что убежал Петер. По его щекам текли слёзы. Теперь он мог не стесняться другого человека и дать волю своим чувствам.
Никто на свете не знал, не мог даже подумать, что этот весёлый старик, который днём так и сыплет шуточками, по ночам тихо плачет от горя. От горя, что у него нет детей, нет близких и родных людей, что он один на этой земле, один как перст…