Луис Альберто

После того как Амитах развёлся с женой, он стал относиться ко всем, без исключения, женщинам с подозрением. Он так и не обзавёлся новой семьёй, потому что боялся – его новая избранница после свадьбы окажется совсем не такой, какой она выдавала себя, будучи невестой. Как говорят в народе, обжёгшись на молоке, приходится дуть на воду… Так же и Харамчанд, как только улавливал в женщине какой-то даже самый небольшой намёк на фальшь, он незамедлительно расставался с этой особой и забывал её навсегда. Но Марианна вдруг пробудила в радже те юношеские, первые, наивные чувства, которые все мы ощущали, когда думали, что становимся взрослыми. Почему? На этот вопрос Амитах не мог найти ответа.
Харамчанд получал от Марианны какую-то необыкновенную теплоту, ему было приятно находиться рядом с этой женщиной. И даже то, что с каждым днём его самочувствие улучшалось, а болезнь пошла на попятную, он ставил в заслугу Марианне.
– Что же с вами случилось? – Амитах больше всего опасался, что Марианна воспримет его вопрос как праздное любопытство.
– Это слишком долгая история… – вздохнув, ответила женщина.
– А куда нам торопиться? – улыбнулся Харамчанд. – Мне придётся отложить все мои дела на неопределённый срок. На простреленной ноге далеко не убежишь. Расскажите мне свою историю, я чувствую, вас что-то тревожит, чем-то вы опечалены. Это останется между нами, обещаю вам.
– Право же… – Марианна смутилась. Она никак не ожидала, что богатый раджа будет разговаривать с ней на равных. Хотя Ауробиндо Кумар говорил ей о том, что Амитах – человек добрый и порядочный, верилось в это с трудом. – Я даже не знаю…
– Не бойтесь меня, – искренне сказал Харамчанд. – Я не причиню вам зла… Всё равно ведь нужно же о чём-то говорить. Не будем же мы всю ночь сидеть в тишине.
– Но вам необходим покой, – проговорила Марианна. – Вам нельзя много разговаривать…
– Вот почему я и хочу, чтобы говорили больше вы, а я буду слушать. И постараюсь как можно реже перебивать.
– Может быть, вы голодны?
– Нет, нет… Есть что-то совсем не хочется. Но чувствую я себя гораздо лучше, чем вчера. Я думаю, что это вы на меня так благотворно действуете…
– Я? – удивилась Марианна.
– Да, вы. Прошло больше недели, как вы не отходите от моей постели. Я часто наблюдал за вами, когда вы этого не замечали. Вы читали книгу, а я смотрел на вас. И мне казалось, что я знаю вас всю свою жизнь… Странно, да?
– Странно… – согласилась Марианна и улыбнулась.
– Почему вы улыбаетесь?
– Я думала… Я думала, что владелец такого великолепного дворца должен быть человеком… Как бы это сказать…
– Зазнайкой, тираном, скандалистом, воображалой? – насмешливо перечислил Амитах.
– Да… – Марианна покраснела. – Что-то вроде этого… А вы оказались совсем другим…
– Откуда вы знаете? – рассмеялся раджа. – Может быть, я такой потому, что сильно болен? А когда выздоровлю, то стану кричать на вас, всячески унижать, заставлять пресмыкаться передо мной?
– Вы? Не думаю… Мне кажется, что вы и со слугами разговариваете вежливо и обходительно.
– А разве слуги не люди? – удивился Амитах. – Кто из нас раджа – я или вы? Почему я должен хамить своим слугам?
– Ну, не знаю… Я в книгах читала…
– Например, в «Золотой антилопе»? Про то, что раджа – это богатый и одновременно с этим невероятно жадный человек, который только и жаждет того, чтобы отрубить кому-нибудь голову? Чего только не напишут о несчастной, многострадальной Индии. Это всё сказки, не верьте в них, Марианна. Я такой же, как и все остальные люди. Быть может, мне чуточку больше повезло – я родился богатым и умру в богатстве. Хотя… Что значит повезло? Каждый человек счастлив по-своему… Я очень хочу иметь сына, когда-то был влюблён в одну красивую женщину… И что? Брак мой развалился через год после свадьбы, а детей мы так и не завели…
– Но ведь ещё не поздно, – сказала Марианна.
– Вы уверены в этом? – Амитах тяжело вздохнул. – А вот мне так не кажется. Мне сорок пять лет, а чувствую я себя дряхлым стариком, словно вся жизнь уже позади… Я не верю в любовь, не верю в дружбу. Вы никогда не замечали, Марианна, что даже самый преданный друг способен рано или поздно совершить предательство? Не спорьте со мной, это я знаю по своему собственному опыту… Меня окружает множество людей – слуги, знакомые, деловые партнёры, я часто выезжаю в город, хожу на концерты, посещаю увеселительные вечеринки, бываю за границей… Но всё чаще и чаще мне хочется кричать от одиночества. Я очень одинок…
 
Марианна ничего не говорила. Она внимательно слушала раджу и рассеянно перебирала пальцами подол своего белого халата.
– Признаюсь, я даже рад тому, что со мной приключилось это несчастье. Раньше у меня не было ни минуты свободного времени, я постоянно с кем-то встречался по делу, работал не покладая рук, спал по пять часов в сутки. А теперь… Теперь я могу позволить себе поваляться в постели и поразмышлять о своей никому не нужной жизни. Кто будет помнить обо мне после того, как я умру? Никто… Знаете, какая проблема больше всего мучает меня? Никогда не догадаетесь. Я не могу решить, кому оставить наследство. Ведь у меня нет детей, родных, близких родственников… Если только отписать дворец и всё моё состояние Зите и Гите… Единственная отрада в жизни – это охота. У меня была с детства мечта – подстрелить бенгальского тигра… Если бы вы знали, сколько сил я потратил на то, чтобы заполучить лицензию на отстрел хищника… И что из этого получилось? Не везёт мне что-то… Ни в чём не везёт…
– А вы пробовали когда-нибудь помочь беднякам, облегчить их страдания? Оглянитесь, ведь вокруг столько обездоленных, больных, изголодавшихся, лишённых крова и последней надежды на лучшее людей! – сказала Марианна.
– Каждый месяц я посылаю огромные суммы в различные благотворительные фонды, я содержу тринадцать детских садов и восемь домов для престарелых, жертвуй деньги на строительство школ. А разве можно поступать иначе, ведь я хочу быть настоящим гражданином своей страны и без смущения смотреть людям в глаза.
– Простите меня, я не хотела вас обидеть, – Марианне вдруг стало стыдно, что она позволила попрекать раджу чрезмерным богатством. Как ни странно, но она уже не могла представить себя богатой, той обеспеченной всем необходимым сеньорой, какой она была в Мехико. Как только она осталась без единой рупии в кармане, её психология и мировоззрение изменились. Она стала мыслить как беднячка и даже не удивлялась этому.
– Меня трудно обидеть, – сказал Амитах. – С тех пор как я остался без отца и уехал в Европу, много кто хотел причинить мне вред. Но я всегда умел постоять за себя, ведь на каждую силу всегда найдётся противосила. Я не имею в виду вас, Марианна. Вы добрая женщина и, уверен, не желаете мне зла.
– А что вы делали в Европе? – поинтересовалась Марианна.
– Учился в Оксфорде, – ответил Амитах, почесав затёкшую от долгого лежания здоровую ногу. – Прекрасное было время. Интересные занятия. Каждый день я узнавал что-то новое, знакомился с интересными людьми. Я был первым учеником на курсе, педагоги души во мне не чаяли и предлагали остаться в Европе навсегда, чтобы работать по профессии…
– Работать? – удивилась Марианна. – Зачем вам работать, имея такое огромное состояние?
– А как человек может обойтись без труда? Бездельничая, он может вскоре превратиться в обезьяну. Кстати, вы знаете, почему в Индии так много обезьян? Потому что индусы не любят работать, – улыбнулся раджа. – А если серьёзно, то я действительно подумывал о том, чтобы открыть в Европе своё дело, но после смерти матери решил, что необходимо вернуться на родину. Кому ещё было присматривать за имением?
– Вы очень переживали, когда мама… – Марианна запнулась, поняв, что своим вопросом может задеть сокровенные чувства Харамчанда.
– Переживал – это не то слово, – вздохнул раджа. – Ведь, кроме матери, у меня никого не было… Я до сих пор не могу поверить в её смерть, иногда, кажется, что она жива, ходит где-то рядом. Вот и в то утро перед охотой как будто чей-то голос предостерегал меня, отговаривал ах этого занятия. Но я не обратил на него внимания. Вы знаете, чем закончилась охота… Я думаю, это мама хотела спасти меня…