Луис Альберто

Громыхнув сцепками вагонов, поезд замер на железнодорожном пути, и на перрон высыпала разношерстная толпа пассажиров. Кого только не было среди них! Пожилые женщины, которые ездили в столицу к родственникам, студенты, приехавшие на каникулы в родные края, толпа кришнаитов в розовых балахонах, учение которых распространилось в самые отдалённые концы земли, даже в дикую заснеженную Россию.
Бето с Марисабель и Казимир выгрузили свой багаж на перрон и стояли, в растерянности оглядываясь по сторонам в поисках носильщиков, которые в это время все до одного уже поужинали в тесном кругу многодетных семей и спали. И видели сны…
– Да что же это такое?! – возмутился Бето, после того, как они простояли на перроне целых пять минут, а к ним никто даже не подошёл. – Куда мы попали? Это вообще двадцатый век или какое-то средневековье?
– А что вас, собственно, удивляет? – поинтересовался Казимир с саркастической улыбкой. – Двадцатый век кончился за порогом гостиницы, в которой мы жили в Дели. Только вы этого не заметили, как, впрочем, и тогда, когда в вагоне вам подали холодный чай и не очень свежее постельное бельё. А тут действительно средневековье, как вы это правильно подметили. Но давайте относиться к этому как к весёлому приключению.
– Ничего себе, приключеньице! – сказал Бето, с трудом взваливая на плечо тяжеленную дорожную сумку и пытаясь поднять чемодан, в который Марисабель натолкала столько нарядов, как будто они ехали в Индию не на две-три недели, а по крайней мере, на пять-шесть лет. Некоторые обеспеченные женщины довольно часто грешат этой слабостью.
– Вы подождите ругаться, – попытался успокоить его поляк. – Лучше молите Бога, чтобы на стоянке оказалось хотя бы одно такси, а то нам придётся заночевать на вокзале.
– Только этого ещё не хватало! – возмутилась Марисабель, которая до сих пор молчала только потому, что её совершенно не касалось, каким образом вещи будут доставлены в гостиницу. Но теперь, когда возникла угроза заночевать на вокзале, даже не приняв душ перед сном, она, как человек, привыкший к роскоши, не могла с этим смириться.
Кое-как дотащив груду чемоданов и свёртков до стоянки, друзья с облегчением обнаружили, что одна машина всё-таки есть.
– Ну, слава Богу! – в один голос воскликнули Бето и Марисабель, и со всех ног побежали к этой развалюхе, которую и машиной-то назвать было трудновато.
Водитель, старый индус в чалме, мирно похрапывал за рулём, когда в лобовое стекло стали неистово колотить руками. Спросонья он решил, что это сикхские террористы, и чуть не упал в обморок от страха. Но потом, протерев глаза, он разглядел в темноте парня и девушку, которые что-то пытались объяснить ему на английском языке, на котором он знал только одно слово – «спасибо».
Открыть дверь водитель всё же побоялся, он только немного опустил стекло на двери. Бето сразу просунул туда руку, в которой было зажато несколько пятидолларовых купюр, и попытался объяснить водителю, чего он от него хочет.
– В гостиницу! Гос-ти-ни-ца! Хоу-тел! – повторил он несколько раз, но индус так и не понял.
– Ну что ты будешь делать! – парень был растерян. – Ну как ему объяснить?
– Сейчас я попробую, – сказал Казимир.
Он достал из сумки карманный англо-индийский разговорник, долго листал страницы, и наконец, нашёл нужную фразу. Но она была настолько замысловата, что он не смог её выговорить. Поляк просто сунул книжку под нос водителю и ткнул пальцем в нужное место. Индус прочитал и радостно закивал головой, открывая двери машины.
– Ну, слава Богу! – облегчённо вздохнула Марисабель.
Индус выскочил из машины, открыл багажник и стал загружать туда чемоданы. Через минуту он сел за руль, весело подмигнул пассажирам и повернул ключ зажигания.
Мотор не завёлся. Индус улыбнулся радостно, как только мог, и повернул ключ опять. Результат был тот же. Уже не глядя на пассажиров, старик вылез из машины, открыл капот и, со злостью бормоча что-то на родном языке, стал копаться в моторе.
– Как вы думаете, Казимир, – спросил Бето, – где ночевать лучше – на вокзале или в машине?
 
– Нет, только не это!… – застонала Марисабель.
Водитель захлопнул капот несколько раз, потому что тот не закрывался, и снова сел за руль. Когда он опять поворачивал ключ в замке зажигания, все замерли в напряжении.
Мотор чихнул несколько раз, и наконец, заработал, правда, с перебоями, но заработал. Марисабель еле сдержалась, чтобы не издать ликующий вопль, когда эта старая колымага, скрипя и стуча всеми своими шестерёнками, наконец, тронулась с места. Сделав круг, такси выехало с привокзальной площади и повернуло в переулок.
Как только машина скрылась за поворотом, на другом конце площади, в тени пальм зажёгся свет фар, тихо завёлся мотор, и маленький автомобиль с затемнёнными стёклами тихо поехал вслед за такси.
Прокатившись по улицам ночного Бомбея, такси, наконец, остановилось у гостиницы.
– Довольно приличное здание, – сказала Марисабель, разглядывая гостиницу в окно машины, пока Бето расплачивался с водителем такси.
К машине подбежал мальчик-лакей и услужливо открыл дверь.
– А вы говорили, что здесь средневековье! – Марисабель с иронией посмотрела на Казимира и вышла из машины.
За ней вышли все остальные. Водитель помог лакею выгрузить багаж, мальчик погрузил его на маленькую тележку, и постояльцы двинулись за ним в холл.
– Мне, пожалуйста, один двух… нет, трехместный номер первого класса, – попросил Бето у администратора и подал ему свои документы.
– Зачем нам трёхместный номер? – удивилась Марисабель.
– Как зачем? Ведь завтра к нам присоединится наша мама, – объяснил Бето.
Администратор сделал запись в книге постояльцев, достал с полки ключи от номера, отдал их лакею и сказал Бето:
– Ваш номер четыреста восемьдесят пятый на четвёртом этаже. Лакей проводит вас. Желаю вам приятного отдыха в нашей гостинице. Вам и вашим спутникам.
Бето поблагодарил администратора, и все они направились к лифтам вслед за лакеем. По дороге он спросил Казимира:
– А вы разве не будете брать номер?
– Я?… Я… нет, не буду… Мне не нужно. – Поляк почему-то растерялся.
Но Бето так устал, что не обратил на это внимания. Он даже не услышал, что ответил ему Казимир. Поднявшись в лифте на свой этаж, они, наконец, оказались в номере. Лакей с быстротой фокусника сложил вещи в шкаф, и получив заслуженные чаевые, мигом удалился.
Бето облегчённо рухнул в кресло, а Марисабель стала разгружать свою сумку, чтобы сразу идти в ванную.
– Ну, вот и всё, пожалуй, я могу с вами распрощаться, – подчёркнуто дружелюбно сказал Казимир.
– Как, вы уже покидаете нас? – удивилась Марисабель.
– Да, у меня ещё дела… И нужно ехать дальше… Я ведь вам говорил… – невнятно пролепетал поляк.
– Какие дела могут быть ночью? – удивлённо спросил Бето, и с недоверием посмотрел на поляка. – Разве вам не лучше будет снять номер в гостинице и подождать до утра?
– Я бы с большим удовольствием… – Казимир был в явной растерянности. – Но меня ждёт, один мой… один давний приятель. Он знает, что я должен приехать, и будет волноваться, если я не навещу его сегодня.
– Если ваш приятель и ждал вас, то он уже давно спит, – пыталась убедить его Марисабель, но он даже не слушал.
– Поэтому я теперь должен откланяться перед вами, – продолжал он. – Я уже говорил, что вы найдёте вашу мать в центральном госпитале Бомбея. А мне пора.
Быстренько пожав Бето руку и поклонившись Марисабель, поляк выбежал из номера.
– Какой-то он странный, – сказала Марисабель, посмотрев ему вслед и пожав плечами.
– Более, чем странный, – кивнул головой Бето.
Он встал, подошёл к двери и закрыл её на ключ.
Марисабель, с иронией наблюдавшая за мужем, рассмеялась и спросила:
– Ты кого больше боишься, Джеймса Бонда или Джека Потрошителя?
Но Бето оставался серьёзен. Он долго ходил по комнате и о чём-то думал.
– О чём ты так серьёзно думаешь? – наконец, спросила Марисабель. – Я надеюсь, что не о Казимире ведь он уже покинул нас.