Луис Альберто

Марианна постаралась взять себя в руки. Она ясно осознавала, что своим волнением, своим смущением вредит сама себе, люди принимают её за нищенку (как это было в консульстве), а здесь, в Индии, просто так, безвозмездно не помогают. То есть помогают, но не деньгами. Индусы прижимисты и больше всего не терпят, когда кто-то покушается на их кошелёк. Нет, нет, она не просит никаких денег, успокоила Марианна подошедшую женщину. Сделав над собой усилие, Марианна улыбнулась и, обращаясь к индуске, проговорила:
– Извините, что помешала, но я уверена, вы знаете аптеку, принадлежащую Тангам и Унни Кришнанам? И, наверное, знакомы с ними лично?
– Да, и что же? – осторожно заметила индуска.
– Так вот, я прошу вас объяснить мне, как найти эту аптеку.
– Но почему? – вдруг заволновалась аптекарша (но всему было видно, что она здесь главная). – Неужели вы думаете, что в нашей аптеке вы не найдёте того, что вам нужно? Какое лекарство вы ищете?
– Я ищу не лекарство, – едва сдержала смех Марианна. Невозможно было без улыбки смотреть, как эти владельцы дрожат за свой престиж, за авторитет и доброе имя своего детища.– Я ищу самих Тангам и Унии Кришнан, это мои хорошие знакомые, мои друзья.
– И что же? – недоверчиво взглянула на Марианну седовласая индианка. – Это ваши знакомые, даже, как вы говорите, друзья, и вы не знаете, где они живут? Не знаете, где их аптека? Странно…
– Ах, ради Бога, не мучайте меня! – воскликнула Марианна. – Вам так просто всё выяснить и убедиться, что я говорю правду! Позвоните им по телефону – ведь вам не трудно узнать их номер? И всё сразу объяснится. Ну, пожалуйста, позвоните или разрешите это сделать мне, – уже настойчиво говорила Марианна, видя, что её собеседница колеблется.
– Подождите меня здесь,– неуверенно процедила аптекарша. – Как им сказать, кто их спрашивает? Ваше имя?
– Марианна! Моё имя – Марианна Лопес! – говорила Марианна, машинально идя за аптекаршей, но та опять довольно грубо остановила её:
– Подождите меня здесь. Я сейчас позвоню сама. Вы не ошиблись, мадам Кришнан – наша коллега, и мы знакомы уже много лет. Мы встречаемся, обсуждаем наши дела, но что-то я не слышала, ни разу, что у них есть такая знакомая. Вы даже, кажется, сказали, что это ваши друзья? Я сейчас спрошу. Шумит! – крикнула она кому-то. – Принесите мне телефонный справочник! – И, обернувшись к Марианне, добавила с ядовитой улыбкой: – Вы, конечно, не знаете номера их телефона?
Ещё одно слово – и Марианна убила бы эту высокомерную, подозрительную мадам. Боже! Бывают же на свете такие зануды! Они же боятся собственной тени!… Огорчённая, раздосадованная, Марианна присела на мраморную скамью и задумалась.
– Вы не могли бы дать мне стакан воды, простой воды! – обратилась она к сухонькому и тёмнолицему аптекарю, который продолжал – уже на расстоянии – следить за ней, смотреть на неё. Эту маленькую просьбу индус выполнил моментально. Вода оказалась под рукой, и аптекарь подал её Марианне в каком-то поразительно красивом хрустальном сосуде с утолщённым дном.
Не успела Марианна сделать несколько глотков, как (опять неизвестно откуда, откуда-то из глубин роскошного помещения) появилась «зануда» в белом халате и белой шапочке. Но это была уже не зануда, а другая дружелюбная, улыбающаяся женщина. Она, буквально, подбежала к Марианне, со сложенными на индийский манер руками, выражая одновременно и радость, и раскаяние, что не должным образом встретила такую милую посетительницу, такую уважаемую гостью?
– Мадам Тангам ждёт вас, – сообщила она с такой умилительной улыбкой, как будто это была её собственная радость. – Сердечный привет от меня и всех нас уважаемой госпоже Тангам и её супругу! Надеюсь, вы простите меня за… неласковый приём. – Она рассмеялась, как будто «неласковый приём» был всего-навсего невинной шуткой! – Но я не ожидала, то есть я не предполагала… Ах, если бы вы знали, как тяжело быть владелицей такого крупного магазина, столько недобрых людей вокруг, надо быть постоянно настороже!… Но теперь, если вам что-то понадобится из лекарств… впрочем, нет! Пусть лучше не понадобится! Но в нашей аптеке – самый полный ассортимент новейших средств и лучшие в Индии фармакологи. Извините, я заговорилась. Мадам Тангам сказала, что вы не знаете города, что вам надо объяснить, как к ним проехать. Их аптека далековато отсюда, но городской транспорт работает бесперебойно. Вы доезжаете до университета, а там… Вот я вам сейчас нарисую! Шумит, – крикнула она кому-то, – принесите мне бумагу и карандаш!
 
Шумитом оказался тот самый сухонький, тёмнолицый аптекарь, который первым встретил Марианну на пороге этого мраморного зала. Он поднёс хозяйке лист бумаги и карандаш, и та стала с необычайным старанием вырисовывать путь, который предстоит пройти и проехать Марианне, что встретится ей на этом пути, сколько остановок ей надо будет проехать, а потом пройти направо, налево и вот тут, буквально пять шагов от остановки…
Всё растолковала и разрисовала добросовестная хозяйка аптеки. Не сделала только одного: не предложила Марианне нескольких пайсов, на которые она могла бы купить билет на тот самый «бесперебойно работающий транспорт». Невнимание ли это или результат широкоизвестной скаредности индусов вообще, для Марианны в данную минуту не имело значения. Мадам уже прощалась, произносила напутственные речи, выражала вежливую надежду на дальнейшее знакомство, а Марианна всё ждала, всё ещё надеялась, что любезность хозяйки достигнет апогея и та спохватится и предложит эту жалкую мелочь на дорогу. Увы, надежды не оправдались, а у несчастной женщины, чью гордость, чьё достоинство постоянно втаптывали в грязь, не хватило мужества попросить – одолжить! – несколько монет. Так она и ушла, не посмев заикнуться о деньгах на дорогу, извиняясь за беспокойство, которое причинила, бормоча какие-то ненужные слова благодарности.
А между тем, как уже говорилось, путь ей предстоял неблизкий. Мадрас – административный центр индийского штата Тамилнад, большой город и порт на берегу Бенгальского залива. Посетить его в качестве туриста – очень интересно: есть чем полюбоваться, провести время, пощёлкать фотоаппаратом. Но для Марианны в том страшном положении, в котором она очутилась, этот длинный переход из одного края города в другой был тяжелейшим испытанием.
Она вышла из аптеки, зажав в руке листок бумаги с линиями, крестиками и ноликами, изображающими улицы, площади и остановки с названиями этих улиц и площадей, которые ей ничего не говорили, и пошла, что называется, куда глаза глядят. Название одной улицы она запомнила – ту, на которой находилась аптека Тангам. Но когда она подходила к очередному прохожему и называла эту улицу, реакция была одна и та же: люди качали головами и говорили: «О, это очень далеко, вам надо воспользоваться таким-то транспортом!» И тогда Марианна, едва сдерживая обиду, говорила: «Но я спрашиваю вас, как пройти, а не как проехать!»
И неторопливые индусы пожимали плечами, удивляясь, что мадам предпочитает идти по такой жаре, когда можно сесть в автобус и проехать.
Солнце палило нещадно, и невольно Марианна вспомнила о десятках изумительных сомбреро, панам, кепочек с козырьками и разных, самых разных шляпок, прикрывавших её голову от мексиканского солнца. Здесь у неё не было ничего. И если бы не лёгкий освежающий ветерок с Бенгальского залива, бедняжка не выдержала бы этого тяжёлого путешествия.
Марианна не замечала времени, она не знала, сколько минут или часов шла она по раскалённым улицам Мадраса. В какую-то минуту она – в сотый раз! – остановила прохожего и спросила, где находится Никобарская улица, и тот, к великой её радости, сказал, что вот она рядом, за углом:
– Завернёте направо на улицу Брахмапутра, дойдёте до конца – это недалеко, до улицы Читтагонга и тут же на углу Никобарская.
– И там аптека? – не веря, что она у цели, обрадовалась Марианна.
– Да там много чего, – пояснил прохожий. – Ну и аптека тоже!
Тангам ждала на пороге своей маленькой аптеки. Она была взволнована и, как сама призналась, ничего не понимала.