Луис Альберто

Четыре месяца назад у Татава погиб младший брат. Он утонул во время страшного шторма. Этот шторм разразился совсем неожиданно, когда Татав с братом вышли в море. Сам Татав спасся благодаря чистой случайности. Просто он, уже потеряв сознание, запутался в рыболовной сети, которая зацепилась за лодку. Лодку выбросило на берег, а вместе с ней и Татава. А бедный его брат так и сгинул в морской бездне, как многие люди до него и многие после него. Морская стихия время от времени требует всё новых и новых жертв, и так будет всегда. Как бы ни был человек силён, каких бы новшеств он ни придумывал, он не в силах побороть эту страшную, всепоглощающую стихию, сметающую всё на своём пути…
Татав долго болел после случившегося несчастья. А когда он, наконец, встал на ноги и начал потихоньку заниматься хозяйством, к нему вдруг пожаловал Намис и сказал, что Петер, брат Татава, остался должен ему довольно крупную сумму денег.
– Надеюсь, ты не станешь отказываться от своего брата и от его долгов? – спросил толстый лавочник и ухмыльнулся.
– Конечно, не стану, – ответил Татав, – но у меня сейчас нет денег, чтобы вернуть тебе долг.
– Ну что ж, я готов подождать. Только за каждый месяц ты должен будешь мне ещё по десять процентов долга. Если ты не согласен, я с удовольствием возьму твою лодку.
Татаву ничего не оставалось делать, как согласиться. И теперь Намис требовал всё больше и больше денег. Поэтому Татав пытался не попадаться ему на глаза.
Однако, когда старик вышел на крыльцо, неся в руке завтрак, завёрнутый в кусок старой материи, которая была когда-то рубашкой, Намис уже поджидал его. '
– Эй, Татав, ты, кажется, собрался на рыбалку? – окликнул он старика.
– Да, – ответил опешивший Татав.
– А не собираешься ли ты отдать мне долг?
– Намис, ты ведь знаешь, что у меня нет денег, – стал оправдываться он. – По частям брать ты не хочешь, а для того чтобы собрать всю сумму, мне нужно время.
– «Нет де-е-нег!» «Нужно вре-е-мя!» Только и слышу от тебя эти проклятые слова! – начал кричать Намис. – А между тем твой долг всё растёт и растёт. Скоро наступит такой момент, когда ты не сможешь отдать мне эти деньги, даже если продашь всё своё имущество вместе с домом, лодкой и всем остальным. Ты помнишь, что завтра время платить проценты?
– Конечно, помню… – Татав опустил голову и тяжело вздохнул. Он знал, что платить ему нечем. Вся надежда была на сегодняшний улов.
– Ну и чем ты собираешься мне платить? Наверняка опять рыбой?
– Да, если ты мне позволишь.
Намис развёл руками и сказал:
– Но ведь ты знаешь, Татав, что цены на рыбу сильно упали в этом сезоне и я не смогу её дорого продать.
Татав знал, что лавочник врёт ему. Рыба нисколько не подешевела, она даже немного поднялась в цене из-за того, что много рыбаков из деревни уехали в город на заработки. Но спорить было бесполезно. Поэтому старик просто спросил:
– Сколько ты хочешь рыбы, за свои проклятые проценты, чёрт бы их побрал вместе с тобой!
– Семь пудов.
– Сколько?! – Татав чуть не поперхнулся от такой наглости лавочника.
– Я же сказал – семь, – повторил Намис, даже не моргнув глазом. – Или ты стал плохо слышать?
– Но ведь это в два раза больше, чем в прошлом месяце, – возмутился старик.
– Да… – Намис был спокоен, как камень.
– Ты что, хочешь сказать, что за этот месяц рыба подешевела вдвое?!
– Послушай, Татав, – не выдержал, наконец, лавочник, – я же не настаиваю на том, чтобы ты платил мне рыбой. Если ты не согласен с моими условиями, можешь отдать мне деньги. Но ведь у тебя нет денег. Или всё-таки есть?
– Ты же знаешь, что нет, так зачем спрашиваешь?
– В таком случае тебе некуда деваться, – ухмыльнулся Намис.
– Но послушай, Намис, ведь мне придётся целую неделю ловить рыбу, чтобы отдать её тебе, а может, даже и больше.
– Тем лучше! – засмеялся лавочник. – Целую неделю, будет свежая рыба!
– Смотри, Намис, судьба накажет тебя за твою алчность. Случится с тобой что-нибудь, и никто не придёт тебе на помощь, вот увидишь.
– Когда со мной что-нибудь случится, – лавочник не переставал смеяться, – то у меня будет достаточно денег, чтобы избавиться от неприятностей.
 
– Бедный Намис… – Татав укоризненно покачал головой. – Неужели ты думаешь, что за деньги можно купить всё?
Намис рассмеялся ещё больше.
– Татав, это ты-то называешь меня бедным? Ты, который должен мне столько денег, что на них можно жить целых полгода, называешь бедным меня?! Давно я так не смеялся!… Да, конечно, за деньги можно купить всё. А то, что купить нельзя, не стоит и приобретать, ведь оно не имеет цены и на нём нельзя заработать денег.
– Я не буду тебя переубеждать, – спокойно сказал Татав, – но когда-нибудь ты поймёшь, что не прав.
– Это будет когда-нибудь, а платить тебе нужно завтра. Так чем ты собираешься платить?
– Рыбой… – ответил Татав и, махнув рукой, побрёл к лодке.
– То-то, – сказал Намис и пошёл к себе в лавку.
Татав проклинал и себя, и Намиса за то, что встретился с ним. Но, подойдя к лодке, он сразу забыл и о встрече, и о том, что если бы Татав не столкнулся с лавочником, то завтра-послезавтра он принёс бы ему три пуда рыбы и тот на месяц оставил бы его в покое. Сейчас старик думал только о море и о рыбалке. Татав очень любил своё ремесло, любил море, несмотря на то, что оно отняло у него отца и младшего брата. Море завораживало его, притягивало к себе. Каждый раз, отправляясь на своей лодке в открытый океан, он чувствовал такое волнение, будто шёл на свидание с любимой женщиной. Старик много раз спрашивал себя, отчего это происходит, но так и не мог найти ответ.
Оттолкнув лодку с песчаной отмели, он прыгнул в неё и начал грести. Несмотря на свой преклонный возраст, Татав был довольно сильным мужчиной, поэтому лодка быстро скользила по волнам. Выйдя из бухты в открытое море, старик поставил парус и спокойно сел на скамью. Теперь можно было немножко отдохнуть.
Достав завтрак, который состоял из двух варёных яиц, лепёшки, куска сыра и фляги с кокосовым молоком, Татав решил подкрепиться. Развернул материю, взял яйцо и, постучав им о борт лодки, стал чистить, бросая скорлупу в корзину для рыбы. Он никогда не позволял себе выбрасывать мусор за борт, считая, что не должен засорять море, которое его кормит.
– Господи, как хорошо-то! – сказал он, откусывая яйцо и глядя в небо.
День действительно был прекрасный. Солнце уже поднялось, но ещё не жарило в полную силу. Над мачтой кружились чайки, выпрашивая пищу. Они очень хорошо знали Татава и поэтому всегда слетались к его лодке, когда он выходил в море.
– Достанется вам, вы же знаете, чего разгалделись?! Разве не видите, что я ещё сети не забросил? – весело сказал рыбак и доел яйцо. Потом он собрал еду и спрятал её под лавку, чтобы не испортилась на солнце. Запив пищу кокосовым молоком, стал разматывать сети.
– До чего же ты у меня старенькая, подружка ты моя! – вздохнул Татав, глядя на ветхую латаную-перелатанную сеть.
Наконец, сеть была размотана, и он стал потихоньку сбрасывать её за борт, пока она не расправилась в воде.
– Господи, пошли мне сегодня богатый улов. Ты ведь знаешь, как он мне сегодня необходим! – помолился старик и стал потихоньку тянуть сеть на себя. Сеть показалась ему тяжеловатой. Он даже не поверил себе и подумал, что она за что-нибудь зацепилась.
– Господи, не может этого быть… – Татав потянул сильнее.
Сеть немного поддалась – и вдруг засеребрилась, засверкала на солнце. Она сверкала рыбьей чешуёй. Рыбины, большие и маленькие, окуни и камбалы, форель и сардины бились в ней.
– Спасибо тебе, Господи! – крикнул Татав, с улыбкой взглянув на небо и продолжая тянуть сеть. – И вам, святые апостолы. Я ведь знаю, что вы почти все были рыбаки, а значит, понимаете меня и не оставите в беде!
Вытащив сеть, он начал сортировать рыбу и раскладывать по корзинам. Крупную – в одну корзину, среднюю – в другую, мелкую – в третью. Несколько совсем маленьких рыбёшек он подбросил в воздух, и чайки тут же на лету подхватили их…