Луис Альберто

– Святая Дева Мария! – Марианна обхватила голову руками. – Что же с ними случилось? Куда они могли запропаститься? Этого мне ещё не хватало! Господи, за что ты обрушил на меня свой гнев? Если ты хотел за что-то наказать меня, то зачем же гневаться на моих детей, на этих невинных созданий?
Харамчанд чувствовал себя как-то неловко. Он не мог найти слов, которые могли бы успокоить, утешить несчастную Марианну.
Почему-то именно в этот момент ни одно утешение не приходило ему в голову. Он и сам не понимал, куда Бето и Марисабель исчезли. Ставя себя на место Марианны, он приходил в ужас. Он представил себе, каково это – находиться в чужой стране, потерять любимого человека и не знать, где находятся собственные дети. С ума можно сойти, помешаться рассудком!
Амитах боялся, что это сообщение вызовет у убитой горем приступ истерики, а потому старался во время прогулки всячески подготовить её к страшному удару.
Но Марианна перенесла неприятную новость достойно. И это не удивительно, несчастья преследовали её по пятам на протяжении целого года, и она настолько к ним привыкла, что начала относиться к ним спокойно, словно они являлись неотъемлемой частью её жизни и происходили всегда, с самого детства. Лишь одинокая, скупая слеза скатилась по её щеке, упала на землю, и смешалась с тысячами других слезинок, которые пролило серое, расстроенное чем-то небо.
– Значит, так и должно быть… – тихо сказала Марианна. – Только я теперь решительно не знаю, что мне делать дальше, как быть?
– Я помогу вам, – заверил её Амитах.
– Как? – в голосе женщины промелькнула безнадёжность.
– Я приложу все силы, чтобы найти Бето и Марисабель. Впрочем, у меня такое чувство, что они скоро сами объявятся… Я уверен, что они сейчас веселятся на каком-нибудь курорте в окружении компании таких же, как и они, молодых людей.
– Целый год? Разве можно отдыхать на курорте целый год? Зачем? Что там делать столько времени? То, что вы говорите, – это полная чушь. Они не могли покинуть родной дом, никого не предупредив. Не принимайте их за идиотов! Они уже взрослые люди и в состоянии отвечать за свои поступки. Но если честно, материнское чувство подсказывает мне, что с ними ничего не случилось. Я уверена, Бето и Марисабель живы… Ах, если бы только мои чувства не обманули меня…
– Они вас не обманывают! – Амитах старался хоть как-то ободрить Марианну. – Вот увидите, как только вы вернётесь в Мексику, они будут встречать вас на пороге дома. Быть может, они сейчас ищут вас, сбиваются с ног…
– Я уже перестала верить в то, что когда-нибудь вернусь на родину. Мне уже иногда кажется, что я живу в Индии всю свою жизнь. Не удивлюсь, если во сне вдруг заговорю на хинди…
– Этот вопрос я решу в течение нескольких дней, клянусь вам древним родом Харамчандов, – Амитах приложил руку к груди. – Я уже в состоянии передвигаться самостоятельно и завтра же отправлюсь в мексиканское консульство и побеседую с этим… Как его зовут?
– Мануэль Партилья. Он начальник миграционного отдела. Только он может оформить мой паспорт.
– Вот-вот, побеседую с Мануэлем Партильей. Ну и мудрёные же вы, мексиканцы, носите имена… С трудом выговорил… Максимум через неделю вы сможете уехать из Индии. Представляю, как вы уже ненавидите нашу страну…
– Нет, не представляете… – грустно улыбнулась женщина. – Для того чтобы представить мои мучения, вам нужно было родиться в Мехико и носить имя Марианна Сальватьерра… Вы меня не обманываете? Сможете мне хоть как-то помочь?
– Харамчанд не привык давать обещания дважды, – пафосно произнёс раджа. – А хотите, эта конторская крыса, этот подлый Партилья будет валяться у вас в ногах, просить прощения? Я заставлю его это сделать. Он будет даже рад этому, потому что в моих силах сделать с ним всё что угодно.
– Нет, не нужно, – Марианна умоляюще посмотрела на Амитаха. – Я не могу унижать людей, какими бы подлецами они мне ни казались… Не хочу причинять людям зла… Я слишком много пережила несчастий, чтобы других делать несчастными…
– У вас большое сердце, Марианна, – проникновенно сказал Амитах. – Как я рад, что судьба свела меня с вами. Пусть ненадолго, но я получил настоящего друга… Друга, которого у меня не было никогда в жизни. Так часто случается… Как подумаю, а если бы в тот день я не отправился на охоту? Что бы было? Встретились бы мы когда-нибудь?
 
– Наверное, нет, – пожала плечами Марианна. – Но с вашей ногой всё было бы в порядке.
– Плевать я хотел на свою ногу! – вскричал Харамчанд. – Я счастлив, я по-настоящему счастлив, что бедолага Гхош заблудился в лесу и решил привлечь к себе внимание, выстрелив из пистолета. Эти три недели, что я провёл наедине с вами… Это были сказочные недели. Такое впечатление, будто я оказался в раю… А вы предстали передо мной в образе ангела, который несёт добро. Когда вы сидели рядом с моей кроватью, какой-то неимоверный поток энергии проходил через меня. Мне хотелось жить! Да, жить! И радоваться жизни!
– Зачем вы мне всё это сейчас говорите? – Марианна смотрела Амитаху прямо в глаза.
– Не знаю… – раджа вдруг смутился. Мысли за одно мгновение перемешались в его голове. – Я хотел попросить вас… Останьтесь в моём дворце… Живите здесь. Всё равно через несколько дней вам придётся покинуть наш край…
– Милый мой, хороший Амитах, – Марианна взяла руку раджи в свои ладони. – Я не могу… В госпитале Святого Сингха меня ждут больные, доктор Ауробиндо Кумар выбивается из сил… Я обязана помочь ему… И потом, как вы себе представляете?… В каком качестве я буду находиться в вашем доме?
– Я об этом как-то не подумал, – наивно отвечал раджа. – Наверное, в качестве гостьи, в каком же ещё. Но я, честно говоря, не понимаю, какое это имеет значение…
– Это потому, что вы мужчина, – печально улыбнулась Марианна. – Мужчины вообще редко задумываются о том, что такое этика, приличия. Не обижайтесь, я имею в виду не вас… Вы – особый случай. Вам простительно… Вы не такой, как все…
– Я обыкновенный человек, со своими проблемами, со своим взглядом на жизнь… Человек, который не лишён слабостей, вредных привычек… Я обыкновенный, ничем не отличаюсь от других…
– Поймите, не могу я остаться у вас. Не могу… И не упрашивайте меня больше…
– Но почему? – Амитах действительно не понимал, не знал причины, которая бы препятствовала Марианне ещё на несколько дней задержаться во дворце.
– Не скажу. Пусть это останется для вас загадкой.
Марианна давно уже чувствовала, что Харамчанд испытывал к ней симпатию, и очень боялась, как бы эта симпатия не переросла в нечто большее. Она любила Луиса Альберто и, как бы хорошо ни относилась к Харамчанду, не могла переступить грань, зайти слишком далеко, дать ему хоть какой-нибудь повод, хоть какую-нибудь надежду на углубление их отношений… Какими словами Марианна могла объяснить это Амитаху? Именно поэтому она стала неловко отшучиваться, всячески стараясь переменить тему разговора.
– Очень жаль… – задумчиво проговорил раджа, пытаясь раскурить давно, потухшую сигару. – Очень жаль… Но вы ведь будете навещать меня? Будете, да?
– Конечно, буду, – улыбнулась Марианна.
– А как часто? – не унимался Амитах.
– Не знаю, всё будет зависеть от работы…
Они ещё долго сидели на деревянной скамейке и о чём-то разговаривали. Незнакомый человек мог бы принять их за дружную семейную пару, настолько они, казалось, подходили друг другу – мужественный, с тонкими, благородными чертами лица Амитах и хрупкая, легко, ранимая, и такая женственная Марианна… Но вокруг совершенно никого не было, раджа и его бывшая сиделка, а теперь лучшая подруга и безответная любовь находились в одиночестве.
Дождь не прекращался. Порывы сильного ветра колыхали листву.
Откуда-то из-за горизонта надвигались грозовые тучи, и уже слышались далёкие раскаты грома…
…Вечером, после наступления сумерек, Амитах посадил Марианну в «кадиллак» и приказал водителю отвезти её в госпиталь Святого Сингха.
Марианна на прощание поблагодарила раджу за тёплый приём, за заботу и нежно поцеловала его в щёку. Харамчанд зажмурился, сердце его замерло. Он ощутил на своём лице губы женщины, которую он любил, которую боготворил, перед которой преклонялся. Но он прекрасно понимал, что этот сдержанный поцелуй – единственное, что может позволить себе Марианна.