Первый/последний (СИ)
***
Глава 4. Влад
— Диджей Дэ-э-эн! — истошно орет в микрофон Фима — наш конферансье, техник, грузчик и, по совместительству, водитель. Зубодробительно-мощный сэт Дэна заканчивается, разгоряченный народ нестройными рядами тянется к чугунным воротам парка. Пульс замедляется, действие адреналина сходит на нет, и я с прискорбием осознаю, что мышцы налились свинцом, суставы ломит, а дыхалка сдохла. Теперь минимум три дня я тоже буду подыхать...
Сегодня я отработал на пределе возможностей, но вожделенной пустоты в голове так и не добился — помешала незнакомая девчонка из толпы.
Обычно я не различаю лица людей на танцполе и не заостряю на них внимание, а тут зацепился за синий взгляд и почему-то самоуверенно решил, что смогу ее развеселить.
Наивный...
Шикарные девочки становятся сговорчивыми только при виде толстой пачки кэша, но я из принципа не засветил бы при ней свой бумажник.
Спотыкаясь и держась за картонные перегородки, на полусогнутых сваливаю за сцену, вытаскиваю из кармана шапочку и вытираю ею щеки и лоб. По спине течет пот. Футболку хоть выжимай.
Выныривать в рутину — так себе перспектива, к тому же кто-то очень кстати вручает мне наполненный до краев пластиковый стаканчик.
Узнаю в благодетеле Пашу — одного из наших звукачей, — с благодарностью принимаю угощение и залпом заливаю в глотку.
На выходе топчутся размалеванные девахи — тянут руки, визжат и, сложив скорбными домиками брови, клянутся, что я — настоящий король техно-рэйва.
Ноги превращаются в вату, а язык — в гребаное помело.
— Влад Болховский к вашим услугам! Леди, приглашаю вас в «Черный квадрат». Напитки за счет заведения... — отвешиваю им галантный поклон и, покачнувшись, едва не пропахиваю носом рыхлый чернозем. Кнопка — наша звездочка, наш талисман, наш сладкий сахарный пончик... вовремя сгребает мое худое тело в охапку и решительно уводит от позора.
— Да, аристократ, наверное, тяжело жить совсем без мозга... — сокрушается она. — Сам за них заплатишь, понял?
— Вот за что ты так со мной, Дин?.. Дамы ведь недалеки от истины! — я порываюсь в сотый раз поведать любимую байку моего деда о наших предках дворянских кровей, некогда сосланных в Сибирь, но Кнопка без всяких церемоний отправляет меня на три буквы и подтаскивает к краю парковки.
— Хочу кое-кого тебе представить! — в привычной, не терпящей возражений манере докладывает она, и я великодушно киваю:
— Окей.
Случайных знакомых у меня миллион, и я не нуждаюсь в новых.
Но нас с Кнопкой связывают крепкие доверительные отношения разумной сестры и непутевого братца, и нет желания лезть на рожон, спорить с ней и полночи выслушивать нотации о хороших манерах. Хотя... дурость я усмиряю в большей степени потому, что наш демиург Дэн — реальный старший брат Кнопки, и его гнева я по-настоящему побаиваюсь.
— Влад! — степенно представляюсь загадочной темноте, из нее проступает силуэт высокой худой девчонки и синий строгий взгляд, мгновенно прочитавший меня, как открытую книгу.
— Эрика, — в тихом голосе явственно слышится сталь.
Пожимаю тонкие бледные пальцы, и кожу обдает парами сухого льда. Отдергиваю руку, прячу в карман и отшатываюсь.
«Вот ни фига ж себе... »
Я отваливаю в сторонку и некоторое время искренне переживаю из-за того, что опять не произвел нужного впечатления. Никчемный. Да еще и пьяный... Впрочем, терзания отпускают мою грешную душу, едва я отворачиваюсь.
Дэн крепко обнимает меня, Фима угощает пивом, и я плыву на волнах умопомрачительного, запредельного, чистейшего счастья, но только до тех пор, пока в кармане не оживает телефон.
Я тут же трезвею — не телом, мозгами.
Не нужно смотреть на экран, чтобы понять, кто вспомнил обо мне в столь поздний час.
— Да, алло?.. — огрызаюсь, и из трубки вылезают липкие черные щупальца хтони, вытягивающей все силы и лишающей всякой надежды и радости:
— Влад. Где ты бродишь? — Собираюсь наврать ей с три короба и не появляться дома до утра, но поводок натянут так крепко, что я без сопротивления сознаюсь, что еду в «Квадрат».
— Мне страшно в пустой квартире, Влад. Ты что, оставишь меня одну?
Я матерюсь и тяжко вздыхаю:
— Не оставлю. Буду часа через два...
Нажимаю на сброс, в потемках шагаю к раскрытой дверце старенькой «Газели», но земля уезжает из-под ног, и я со всего маху хлопаюсь на бок.
...Нажрался. Прямо как последняя скотина... Да я такой и есть.
Рывок, я снова на ногах.
В теплом салоне.
С банкой пива в ладони.
В назойливых объятиях девчонок.
Синие глаза заглядывают прямо в душу, словно чего-то от меня ждут, но я лишь глупо улыбаюсь. Они обжигают холодом, отдаляются и меркнут во мраке ночи, а я упираюсь лбом в пыльное дребезжащее стекло и невыносимо тоскую по ним...
Сознание мерцает огоньками стробоскопа: девки, дорожка из шотов на барной стойке, Кнопка с какой-то навязчивой просьбой, снова девки, пробел, зеленая подсветка приборной панели такси...
***
— Ты напился... Непутевая мразь... Ничтожество. Бессовестный урод... — она сдирает с меня грязную одежду, наотмашь хлещет по щекам, тащит в ванную и до упора выворачивает оба крана. Сбрасывает с себя шелковый халат, намертво прилипает холодным жестким телом к моему — разбитому и уставшему, требовательно выпячивает пухлые губы и ждет — секунду, час или год... Пьяный мозг коротит от разъедающей все живое ненависти — я засасываю ее с языком, подхватываю на руки и, сшибая локтями углы, несу на кровать.
В душе разверзается черная дыра из отчаяния и безысходности, в желудке распухает тошнота, запах лаванды отдается болью в висках.
— Ты нужен мне, только мне, слышишь...Ты никто без меня, а я умру без тебя, никогда не смей об этом забывать... — мне до одури паршиво, но она прикусывает мое ухо, проводит пальцами по животу, и предательски срабатывает стояк.
Она залезает на меня, хрипло дышит, извивается, словно одержимая бесами, а под занавес бьется в смертельных конвульсиях, громко стонет, всхлипывает и шипит.
Во мне обрывается до предела взведенная пружина. Наступает облегчение. И избавление.
Она опутывает руками мою шею и мгновенно засыпает — с вечера изрядно перепила.
Я тоже вырубаюсь — в гостях у Морфея мне будет гораздо лучше.
Этот сон похож на обморок.
***
Глава 5. Эрика
С тех пор, как я здесь очутилась, меня преследует ощущение нереальности происходящего.
На часах почти одиннадцать, нормальные люди надевают пижамы и ложатся спать, а я — в тысячах километров от родного дома, в компании едва знакомых парней и девчонок трясусь на заднем сиденье раздолбанного микроавтобуса, а за окнами проплывают темные дворы и ярко освещенные улицы чужого города.
Мы едем в «Черный квадрат» — водитель с длинными красными дредами сосредоточенно вертит руль, Денис, оказавшийся старшим братом Кнопки, разливает напитки и передает их в глубину салона, а Влад, возлежащий на пышном бюсте сильно нетрезвой девахи, безудержно пошлит, и ее подружки хохочут.
Стоит признать: дурацкие шутки веселят и меня — чтобы не спалиться, прикусываю изнутри щеку.
В груди тесно и жарко от победного крика, рвущегося наружу. На мне непозволительно короткая юбка и пыльные балетки, распущенные волосы спадают по спине и плечам.
Мыслишка сделать фото и оправить его Косте кажется весьма занятной — разбитый об стену кулак и бессонная ночь бедняге точно будут обеспечены. Но я отдаю себе отчет, что мой порыв продиктован зависимостью — она все еще сильна.
Дьявольски выверенный план Кости и так нарушен: сегодня ко мне прикоснулся другой — красивый, как модель с картинки пиратского фотостока, безбашенный, яркий, свободный. Руку все еще покалывают разряды электричества, в ушах шумит, и кружится голова.
Возможно, так действует настоящее нефильтрованное пиво, остатки которого плещутся на дне нагретого ладонью стаканчика. Или снова виноват этот парень и наша затянувшаяся игра в гляделки.