Последняя Арена 10 (СИ)

— С легкостью, — я усмехнулся.
— А, да, точно. Вы же инициализировались совсем недавно… Ну а теперь представь, что перед тобой стоит выбор, — эльф вскинул руки и оттопырил пальцы. — С одной стороны четыре голых человека с одинаковыми показателями бойцовских навыков. С другой — три человека с теми же показателями и какой-нибудь хлюпик. Вы будете сражаться. За чью команду встанешь? — он сжал руки в кулаки, как боксёр на ринге.
— Это риторический вопрос?
— Он самый. А если я добавлю, что у этого хлюпика, — иномирец оттопырил мизинец, который, впрочем, не особо уступал в длине другим пальцам, — есть возможность купить для своей команды доспехи и оружие, а у другой команды такого хлюпика нет, то кого выберешь на этот раз?
— И снова риторический вопрос.
— Зато ты теперь понял, для чего нужны торговцы. Из восьми человек, которых отобрала Великая, только ему, — Гун кивнул на Чуанли, — повезло пройти аномалию. Сейчас его характеристики и способности идеально сбалансированы.
— У него один из параметров отвечает за скрытность. Или неправильно отображаемый уровень обеспечивает какая-то другая способность?
— Нет, конечно. Это именно характеристика. Какой вообще может быть торговец без скрытности? Это же бред.
Поверю на слово, — лично я никакой взаимосвязи не увидел.
— Получение скидок, возможность покупать и продавать товары в других локациях, спекуляция — это всё мелочи. Тайные сделки, обман инфополя, почтовые махинации — вот где истинная сила. Без параметра скрытности — именно параметра, а не каких-нибудь аур, умений и заклинаний — торговцам не обойтись.
— Мне говорили, что характеристики почти не играют никакой роли, — вспомнил я слова Морти.
— Для воинов и крафтеров — да. Для торговцев — нет.
— Я прошел сюда без особых проблем, — уловил я несоответствие. — Если Чуанли так полезен, почему здесь нет охраны?
— Ну он же не единственный торговец. Просто ему не хватает знаков силы для ранга мастера, но за две недели до начала Арены он всё получит. Грандом никому не стать. А разницы между ста пятьюдесятью и двумястами минералами никакой нет.
— Ясно, — я хмыкнул. — Ты сам-то будешь участвовать на Арене?
— Нет. У эльфов на Земле был свой отбор. Я не прошел.
— Мне кажется, что ты сильнее, чем почти любой землянин. У тебя больше знаний и опыта.
— Из-за своей отстраненности ты очень недооцениваешь свою расу. Среди вас попадаются такие особи, что… — Гун многозначительно качнул головой. — Да и там нужны не сильные, а полезные. Это будет не просто сражение, а нечто большее.
— Что именно? — заинтересовался я.
— Не знаю, — эльф опустил уши. — Это последняя Арена. Никто и никогда не доходил до этого порога. Всё может измениться, когда игроки окажутся там.
— Шестнадцатые Арены уже были, но это происходило очень давно: миллионы лет назад. Ваша история не сохранила упоминаний об этом.
— Откуда знаешь?
— Не могу сказать, но Великая уже в курсе, — я хмыкнул. При упоминании Кейры в глазах эльфа вновь зажглось обожание. — Это вам зачем? — я стукнул по рулетке.
— Здесь скучно, — он кивнул на стол, где была раскрыта простенькая настолка с передвигающимися фигурками. — Если выпадет «красное», то ходит Чуанли. Если «черное» — я. Если «зеро» — никто. Чтобы было честно, приходится пользоваться такими костылями.
— Как понимаю, в шахматы играть с тобой бесполезно? — я вспомнил, как в первую неделю прихода системы Кейра, впервые услышавшая правила, уделала компьютерную программу на самом сложном уровне.
— Чуанли — да. Но Ксанлинг меня обыгрывал. В вашей локации он раньше носил ранг гранссмейстера, — неправильно произнёс Гун. — В покер с людьми неинтересно. Я вижу все карты и считываю все эмоции. Даже кости бесполезны, — он взял четыре кубика, которые скромно лежали на углу стола, и аккуратно бросил их. Выпало «24». — А поддаваться я не люблю.
— Понятно. А как ты определил, что я пришел сюда не для проверки, а для полноценного прохождения?
— У тебя на губах написано. Полная решимость. Для проверки люди приходят с другими эмоциями, — выдал расклад эльф. — Маску носишь, чтобы другие особи твоей расы тебя не узнали?
 
— На всякий случай приходится, — подтвердил я.
— И правильно! Люди ведь думают, что ты специально запустил Великий Отсев.
— Глупости.
— Вижу.
— Ты, случаем, не знаешь, кто такой жнец? — я вспомнил мажорика.
Эльф неожиданно нахмурился:
— Истребляющий, ты откуда про это узнал?
— После убийства одного не самого приятного человека выскочило оповещение, что я уничтожил жнеца.
— Уф, — выдохнул он, — хорошо. Жнецы — это те, кто своими действиями целенаправленно и в короткие сроки обнулили двадцать восемь тысяч шестьсот пятьдесят семь представителей своей расы в своей локации. Особых бонусов это не даёт, даже наоборот: например, может закрыться какой-нибудь функционал инвентаря. В системе совершенствуются только достойнейшие в своих областях, но даже она не терпит психопатов.
— Закрыться? А, предположим, раздел с артефактами может стать недоступен?
— Да.
Вот и ответ, почему с мажорика выпадали доспехи, зелья, геммы, но не было артефактов. Всё-таки Ворон как был ублюдочной мразью, так ей и остался. Надо бы, наверное, ещё шрамированного Андрея навестить. Что-то не верится, что он встал на светлую сторону.
— Если бы ты запустил Великий Отсев, осознавая, к чему он приведёт, то не смог бы носить даже броню. Поэтому все эльфы знают, что ты непричастен к произошедшему.
— Отрадно слышать. Гун, а ты случайно не знаешь, кто такой спаситель? — вспомнил я ещё одно определение.
— Тот, кто своими действиями первым единолично спас свою локацию при условии, что её население составляет более ста трех миллионов особей. На Земле — это Снежный Барс. Самое забавное, что он даже не подозревает, что каждый землянин обязан ему своим существованием.
— И почему бы не рассказать ему об этом?
— Великая запретила.
— Чтобы не возгордился? — предположил я. Вспомнил, что у авалонцев были считывающие карточки, которые показывали все уровни, знаки силы, очки характеристик… Кейра тогда сказала, что я тоже всех спас, но героем себя от этого совершенно не чувствую. Как по мне, вполне обыденная ситуация.
— Наверное.
— А если какой-нибудь иномирец будет спасителем и я его убью, то у меня высветится, что я уничтожил именно его?
— Нет. При переходе в другую локацию этот статус стирается. Увидеть смогут лишь те, кто инициализировался в одном мире со спасителем, и только в том случае, если это произойдет в начальной для игрока локации.
— Хм, понятно, — я улыбнулся. Перед глазами пронеслась битва с арахнидами. Посему выходит, что я случайно грохнул Барсика, который вообще непонятно, что делал в ППП. Ну прости, хвостатый блохастик. Я ж не знал.
— Кто был жнецом? — уточнил Гун.
— Его звали Вороном.
— Ты его обнулил?
— Да, — я не стал юлить.
— Давно?
— Минут двадцать назад.
— Каким образом?
— Подловил у артфикса.
— И где это было?
— В Ямусукро.
— Обязательно расскажи об этом Ксанлингу. Люди гадают, что вообще произошло в этом месте и кто виноват. Теперь хотя бы станет понятнее.
— Ты ведь забалтываешь меня, да? — вдруг понял я. Заметил, как две зеленые отметки на карте несутся к основной группе, а после толпа выдвигается к подземелью.
— Конечно. Показать скромность и расположение, немного пожаловаться на жизнь, поделиться секретами — этого обычно хватает для землян, чтобы расположить вас к себе.
— И для чего тебе это? — я хмыкнул. Гун в общем-то прав. Нет, всё-таки по части манипуляций, хоть и таких простых, людям с древними эльфами пока что не тягаться.
— Три причины: во-первых, об этом попросил Ксанлинг. Во-вторых, я не позволю тебе пройти в эту аномалию. Статусные игроки не должны так по-глупому погибать, а Ксанлинг сможет убедить тебя не входить туда. И в-третьих, хочу понять, для чего тебе понадобилось это место. Там ведь нет ничего особенного, если только не считать подпитки, но про неё ты узнал только что, так что она тебе и не требуется.