Лаймаргия: кровь и песок (СИ)

— Понятно, тогда я полез.
— Да шуруй ты уже. Скоро за ожидание цену накину, — пробурчал Бран, поторапливая меня.
Сняв с себя все сумки и передав факел Брану, я начал карабкаться. Лестница была скользкой: высокая влажность вкупе с загрязнённостью оставляла след на всём. Всё не мог понять, это плесень или слизь. А её меня поразили здешние крысы. Некоторые размером со взрослую овчарку, а некоторые, наоборот, были гораздо меньше их земных аналогов.
Квадратный деревянный люк весил много, поднимался тяжело. Пока поднимал, я превратился в слух. Никаких звуков не было, улица словно бы вымерла. Одним словом, работяги: впахивать за пятерых с раннего утра и пока солнце не сядет, а вечером расслабляться. В праздном отдыхе нет счастья, без труда и усталости ты не познаешь его вкус. Точно так же действует счастье. Ни один богатый человек не поймёт счастья бедного, получившего краюху хлеба.
Время позднее, ремесленники спят.
— Бран, чисто! — Громкий шёпот отразился от стен.
— Спускайся, я первый полезу, — окликнул он меня.
Я тем временем думал, что у любых действий есть разумное объяснение. К примеру, убийство — самозащита, эмоциональная нестабильность, случайность. Вот ещё пример, воровство — необходимость насытиться, желание владеть предметом или же купаться в роскоши. Так вот к чему я это, задай Брану любой вопрос, и кажется, он на него ответит.
— А почему ты первый? — я не понял, почему именно в таком порядке получилась наша расстановка, а не в ином.
— Тебя Дарг точно взял из-за сообразительности?
Его вопрос остался без ответа, я начал слезать, думая, почему так, а не иначе. После того как мои ноги коснулись земли, Бран полез наверх. Я следил за тем, как он двигается. Даже в том, как он поднимался по лестнице, чувствовалась некая грация.
— Чисто. Как поднимешься, беги в первый переулок справа, — приказал он и исчез.
Полез вслед за ним, в точности выполняя последнее указание. Как только преодолел люк, глаза резанули лампы, освещающие город. Благо в ремесленных кварталах рабочих светильников немного: экономят. По мелким деталям можно определить финансовое состояние города: неубранные улочки, урезанное количество стражников, плачевное состояние жилья.
Шмыгнул за ближайший угол дома, скрываясь в его тенях.
— За мной, — произнёс Бран, когда я его обнаружил.
Мы пошли по незнакомым переулкам. Столько лет живу в этом городе, а ни разу не обеспокоился расположением домов и того, что находится между ними. Я взрослый человек, нам положено по ночам спать. Человек обязан находиться в режиме бодрствования шестнадцать часов, а остальные восемь — восстанавливаться. Из прошлой жизни я помнил, что таково время диагностики мозгом всех систем организма и направления ресурсов на их восстановление. Для меня оказалось большим потрясением, что сон — это не то, что есть в нашем понимании. Во время ночного отдыха всё тело впахивает, что ещё раз подтверждает теорию биологического носителя сознания.
— Стой. — Бран остановился недалеко от дороги.
Все его приказы я выполнял автоматически, уже не особо задумываясь над их смыслом. Мои размышления понеслись в невиданные дали. Размышлял о круге перерождения, который был взят в этом мире за основу религии, наличии богов и, естественно, в сотый раз — о моём появлении здесь. Неоднократно задаваемые вопросы ответов не прибавляли, а лишь множили количество загадок. Поверить в существование высших сил? Сбой в Матрице? Нео выбрал не ту таблетку, и решили испытать другого претендента? Всё возможно, не будь это так растянуто по времени.
— Буф! — громкий грохот разнёсся по всему городу.
Бран обернулся, я повторил его действие, но, как и мой сопровождающий, ничего не увидел.
— Трущобы. Кажется, в этот раз взялись всерьёз, — произнёс Бран и, секунду подумав, продолжил: — Нужно ускориться. Сейчас побежим без остановки. Сделай три глубоких вдоха и выдоха. Беги легко, пытайся сохранять темп дыхания.
— Понял.
— Ну тогда беги за мной, хлопец, раз понял. Главное — не отставай.
 
Мы побежали. Трудно было не отставать, но я справился. Видна была сильная разница в уровне подготовки. Мне кое-как удавалось разглядывать ключевые точки, которые мы пробегали. Всё чаще я наблюдал за спиной Брана. Магазины, мастерские, продуктовые лавки — всё это проносилось мимо до тех пор, пока мы не упёрлись в стену в два человеческих роста.
Хлопот не было. В очередной раз порадовавшись помощи контрабандиста, я наблюдал, как он тянет за кольцо, спрятанное в траве. Травяной пласт поднялся, как ковёр, и Бран открыл очередной проход. Конечно, я ожидал увидеть огромный штаб революционеров, но увидел небольшую нишу с высотой потолка примерно метр: пришлось пригибаться и вообще всячески изгаляться, чтобы пролезть, но это не заняло много времени.
— Мы в смешанном квартале ремесленников, здесь охраны больше, будь аккуратней. Нам нужно преодолеть ещё один проход, чтобы выйти к приёмному району. Там маленько походим, разведаем обстановку и в аккурат к твоему дому пройдём, — проинспектировал Бран, встретив меня с другой стороны.
На его высказывание я лишь кивнул, пытаясь отдышаться. Вот вроде и старше тебя человек всего лет на десять, а чувствуется разница в опыте и физической подготовке как некая пропасть, через которую мне не перейти. Но ничего, если я правильно понял назначение сворованного мной артефакта, совсем скоро мы будем на равных, а то я стану и сильней Брана.
В этом квартале мы не бежали. Шли спокойно и постоянно оглядывались. В случае, когда видели стражу, замирали либо меняли маршрут. Эту часть пути тоже преодолели без приключений.
— Бран, как ты думаешь, казначей причастен к зачистке и облаве на трущобы?
— Конечно, ему же больше всех нужно убрать грязь с нищих улиц.
— Смеёшься?
— Да. А ты что-то конкретное хотел?
— Да есть у меня одна идея.
— Только точный маршрут, никаких приключений, и прочего, — перебил он меня.
— Просто хотел отдать тебе всю сумму разом.
— Нет, грабить Юлия мы не станем. Там после твоего провала от ловушек не продохнуть. Тем более ты не забывай, что нам, помимо того, что твоих нужно вытащить, так ещё и переправить в надлежащее место.
— Помню.
Дальше снова шли, не переговариваясь. Прошли дом казначея, небольшой рынок, несколько магазинов. Везде старались не шуметь и передвигались по стеночке. И только когда Бран созрел, мы выдвинулись в сторону моего дома.
Стражников, к моему удивлению, не было. Выбитую дверь так и не поставили на место. Покосившееся деревянное строение отличалось от многих других захудалостью, обветшалостью и бедностью. Наверное, нельзя так говорить о своём доме, но это самое доступное из того, что я смог найти на короткий срок в городе. Многие стремились сюда, поэтому цены находились на недосягаемой отметке для двух простых учителей. Вместо стёкол слюда, покосившиеся ставни… Жизнь не шла на лад.
— Заходим тихо, ты за мной. Иди след в след. Могли оставить ловушки, — проинструктировал Бран.
После утвердительного кивка мы направились в мою обитель. В нос ударил запах затхлости и сырости. Я чуть не споткнулся о маленькую табуретку у входа, валявшуюся в щепках и пыли. Внутреннее убранство создавало ощущение покинутости.
В детской спала Мила. Подошёл, услышал тяжёлое, хриплое дыхание. Приложил руку ко лбу, обнаружил жар. Сразу же снял сумку с лекарствами и бурдюк. Замотал фиолетовые ягоды клюза в листок живницы. Начал будить дочь, но безрезультатно. Побродил по комнате, ища то, чем можно растереть лекарство. Оторвал доску, сделал в ней небольшое углубление кинжалом и его же рукоятью принялся растирать растения. Через минуту предпринял ещё одну попытку разбудить Милу.
— Папа? — Она наконец очнулась.
Я сразу же поднёс получившуюся кашу к её рту.
— Ешь и пей, у нас мало времени.
— Мама может не бежать. Ей плохо, она где-то далеко, — девочка либо бредила, либо моя жена не дома.
— Пей, папа со всем разберётся, — ответил, запихивая ей в рот кашу и подавая бурдюк.