Я - ваш король (СИ)

Прошаркав через зал, он уронил свой посох на каменный пол, а после сам встал на колени, опустив голову. Я встревожился, после таких подвигов старик мог уже и не подняться обратно.
— Встаньте, — велел я раздражённо, — человеку вашего возраста и заслуг не подобает падать на колени даже перед королём. Поднимите его.
Я кивнул охранникам, они удивились, но приказ выполнили, старика поставили на ноги, но головы он так и не поднял. Я заметил, что в глазах его стоят слёзы.
— А теперь скажите мне, что вас сюда привело. Я слышал, вы хотите за кого-то просить.
— Мой ученик, — начал тихо говорить старик, с трудом подбирая слова. — Он провинился. Его хотят казнить, я пришёл просить вас, чтобы сохранили ему жизнь. Хотя бы только жизнь. Обещаю, что он будет наказан, ему не дадут диплома и сошлют лекарем в самый дальний гарнизон королевства. Пожалуйста, ради всех заслуг нашей школы.
— Что это за ученик? — спросил я, мне, и правда, стало интересно. — Расскажите о нём.
— Его зовут Альрик, это один из самых способных учеников на моей памяти, он уже прошёл курс обучения и через месяц готов был сдать выпускной экзамен и получить диплом, но теперь, когда случилась эта история…
— А что он сделал? — я повернулся к Мелькору. — Кого-то убил?
— Он обесчестил дочь графа Винса, — зло сказал герцог, — представляете, простолюдин, с дочерью графа, ему повезло, что он успел сбежать, иначе бы его схватили на месте и оскопили. Но его уже после задержала стража, а, будучи горожанином, он имеет право на суд, а приговор должен утвердить король.
— Уточните, герцог, он овладел ею насильно, или это случилось по любви?
— Какая разница, — Мелькор был взбешён. — Не может быть никакой любви между дочерью графа и каким-то простолюдином, будь он трижды хороший алхимик. Даже если она сама впустила его и отдалась добровольно, это всё равно считается изнасилованием.
Я улыбнулся. Всего-то. Поимел дочку высокородного дармоеда, каковых в королевстве пруд пруди. Страшный преступник, политический, как тот петух, что пионера в попу клюнул. Угроза государственной безопасности.
— А чем занимаются в школе алхимиков? — внезапно спросил я.
— Всем, — с готовностью ответил старик. — Получают лекарства, краски, яды, противоядия, специфические зелья, помогающие людям. Они же отчасти выполняют работу лекарей. Вашего батюшку, да хранят его боги в загробном мире, лечил лично я, более того, родить сына в столь преклонном возрасте он смог, в том числе, благодаря нашим снадобьям.
Слова про яды крепко запали мне в голову. Это то, чего мне более всего стоит опасаться. Угроза быть зарезанным всё же осязаема, и я знаю, как от неё защититься. А тут алхимик.
— Так вы говорите, что указанный студент Альрик, овладел искусством алхимика? — уточнил я.
— Совершенно верно, он отличный алхимик, — ответил старик, — это ещё один повод сохранить ему жизнь, ведь он принесёт пользу. Я просил сослать его в пограничный гарнизон, где он будет до конца своих дней лечить королевских солдат.
— Где он сейчас? — спросил я у Мелькора. — Хочу его видеть.
— Ваше Величество… — сквозь зубы прошипел Мелькор. — Зачем вам этот висельник?
— Я хочу с ним поговорить, только и всего.
Мелькор замолчал, а стража отправилась в темницу, чтобы привести несчастного студента. Скоро он появился. Выглядел парень весьма непрезентабельно. Он был худ, одежда, бывшая когда-то коричневой мантией, была изодрана в клочья, а на лице были обильные следы побоев, которые уже начали понемногу заживать. С первых же шагов он проявил вопиющее неуважение к трону, вместо того, чтобы бухнуться передо мной на четыре мосла, подошёл и обнял своего старого учителя. Точнее, он попытался обнять, его руки и ноги были скованы толстыми цепями, соединёнными перемычкой.
— Студент Альрик!!! — громко напомнил о себе я. Парень сразу опомнился, гремя цепями упал на колени и преклонил голову. — Так-то лучше. Знаешь ли ты, в чём тебя обвиняют?
— Да, Ваше Величество, — ответил он, а потом медленно поднял на меня глаза.
 
— А знаешь ли ты, что тебя уже приговорили к смерти, а мне осталось только утвердить приговор.
— Да, Ваше Величество, — его взгляд был смелым, словно он уже смирился со своей судьбой. — Я готов, и ни о чём не жалею. Моя любовь стоила смерти.
Он замолчал и снова опустил голову. А я задумался. Казнить парня, что было естественно с точки зрения обычного феодального правителя, я не стану. Это просто нерационально. А мне как раз нужен человек, который разбирается в ядах и противоядиях, и при этом всем обязан мне.
— Хочу с ним поговорить, — заявил я. — Наедине.
Мелькор готов был меня испепелить взглядом, но не сказал ничего.
— Я только хочу узнать подробности дела, понимаете, — объяснил я ему, — а вот охране, каковая, безусловно, происходит из благородного сословия, слышать это совсем ни к чему, лишняя слава семейству графа Винса не нужна.
— Ваше Величество, — сказал Мелькор, не особо надеясь на успех. — Опасно оставаться наедине с этим разбойником.
— Не смешите, герцог. Он учёный человек и никогда не брал в руки оружия, к тому же он скован и не может даже поднять руку, кроме того, не хочу, чтобы меня упрекали в трусости.
Временщик сдался, а я велел студенту сопровождать меня. Для разговора мы выбрали открытую террасу, окружённую с трёх сторон каменным забором, выстой до пояса. Здесь пол не был каменным, вместо этого имелся аккуратно постриженный газон с сочной зелёной травой, а перила оплетали какие-то вьющиеся растения. Место для релакса и психологической разгрузки. Двери в зал приёмов я закрывать не стал, охрана нас прекрасно видела, но не могла слышать.
— Итак, ты понимаешь, что жизнь твоя висит на волоске? — спросил я, чтобы завязать разговор.
— Я готов… — резко ответил он.
— Выбирай тон, — посоветовал я. — Тогда, может быть, твоя жизнь останется с тобой.
— Ваше Величество? — он посмотрел на меня с удивлением и надеждой.
— Понимаешь, студент Альрик, я стараюсь ничего не делать зря. Каждое моё действие должно приносить пользу королевству и лично мне. Осталось только решить, какую пользу ты принесёшь мне, и стоит ли это того, чтобы ссориться с графом Винсом. Как ты сам считаешь, твоё умение может спасти тебе жизнь?
— Я буду полезен, — неуверенно сказал он. — Если вы хотите, чтобы я сделал что-то конкретное, только скажите.
— Ты разбираешься в ядах? — спросил я напрямую.
— Разумеется, отравительство — это страшное преступление, но каждый хороший алхимик знает весь перечень известных ядов, всевозможные способы их применения, симптомы отравления и методы спасения отравленного.
— А сможешь предохранить человека от отравления?
— Вас хотят отравить? — спросил он испуганно.
— Меня могут хотеть отравить, — уточнил я. — Мне нужно, чтобы рядом был кто-то, чьё присутствие поможет снизить риск.
— Я сделаю всё, что смогу, — уверенно заявил он.
— И ещё, — добавил я, — очень может быть, что тебе придётся узнать лишнее, когда окажешься возле меня. Твоя жизнь будет зависеть ещё и от твоей молчаливости.
— Я всё понял, — кивнул он, а я жестом велел ему идти обратно.
Снова усевшись на трон, я повернулся к писцу, собравшемуся писать мою резолюцию на листке с приговором:
— Я, Айкон Третий, далее титулы, повелеваю: студента школы алхимиков Альрика, за совершённые им постыдные и оскорбляющие благородное сословие действия приговорить к смертной казни через повешение.
Голова парня упала на грудь. Старик побледнел и едва не упал, один из охранников помог ему устоять на ногах.
 
— Исполнить сей приговор я повелеваю на следующий день после моей собственной смерти, — закончил я, а потом стал пристально наблюдать за реакцией присутствующих.
Альрик поднял голову и недоумённо посмотрел на меня. Старик всё понял сразу и едва заметно улыбнулся в бороду. Мелькор вытаращил на меня глаза и беззвучно прошептал что-то. Чувствуя, что нужно дать объяснения, я поманил герцога пальцем и прошептал на ухо: