Зябрики в собственном соку, или Бесконечная история

— Всё? Давай сюда. Через три дня приходи за паспортом.
Блин. Блин-блин-блин-блин. Я совершенно забыл, что паспорт нужно отдавать в милицию, в паспортный стол. А что если мою подделку заметят там? А что, если… А что тогда делать? А что сейчас мне делать? А что вообще положено делать при выявлении поддельного документа?
Вопросы, вопросы, вопросы…
— Ну, чего застыл?
И правда, чего это я?
Уже выйдя из комнаты коменданта, я сообразил, что переживал за штамп в прописке и совершенно забыл о том, что у меня и фото с печатью переклеенное. И на него комендант совершенно точно смотрел. И ничего не сказал. Не заметил?
С другой стороны — к нему сейчас ежедневно приходят студенты с паспортами, в том же паспортном столе — пачки паспортов тех же самых студентов. Авось мое поделие в этом потоке затеряется…
Вроде бы успокоился. Но первые две папиросы скурил, не заметив, в несколько нервных затяжек.
В кармане зашуршало письмо Нитки: «Прочитай меня».
Уединенное место. Где ж его найти, тихое, спокойное…
* * *
В библиотеке было тихо. Разве что в читальном зале, где я притаился в углу — я не взял ни одно книжки и опасался, что меня прогонят взашей, мол, здесь книги читают, со своим нельзя — тихо обсуждало что-то компания детей лет десяти-двенадцати на вид, ри мальчишки и две девчонки.
Я достал конверт. Короткий, в сравнении с длинными и узкими конвертами нашего мира… В верхнем правом углу наклеена серо-коричневая марка с надписью «25 коп. Почта ОРС» и неким хмурым человеком на фоне новостроек. Слева, занимая всю сторону — а не в углу, как можно было бы ожидать — летели над поверхностью реки чайки и какие-то ребята на моторных байдарках, ну или на чем-то похожим. Вверху слева — кружок с уже знакомой, замещающей здесь пятиконечную звезду, восьмиконечной звездой хаоса, и надписью «КСМ 40 лет». И другой надписью, совершенно непонятной «Стримониада»…
Хватит оттягивать! Читай уже!
Я решительно оторвал полоску от края конверта и…
Положил его на стол.
Дети неподалеку азартно обсуждали крайне важный вопрос: есть ли на Фемисто ордена? Доводы были как за, так и против, и я не мог понять, что за Феминисто такая, и почему нельзя просто посмотреть в энциклопедии, толстые синие тома которой стоят на полках вдоль стен зала, бери и смотри. А потом вдруг мелькнула фраза «…было написано, что, когда наш корабль прилетел к ним на планету, то…» и до меня вдруг дошло, что передо мной — здешние гики[1], которые фанатеют от какой-то фантастической книги. Однако. Не знал, что в СССР, тем более в пятидесятые такое практиковалось[2]. В точности, как в наше время — фанатские теории, закрывающие пробелы и слабые места лора[3], сеттинга[4], каноны[5]/неканоны[6]/хэдканоны[7]… Интересно, они фанфики по своей священной книге пишут?
— И вообще, Ланка, когда ты уже допишешь рассказ про фемистян-полярников?
Пишут.
Неожиданно, конечно, потому что я был уверен, что фантастика, тем более, космическая, в СССР пятидесятых была не в чести. Стругацкие, Кир Булычев — появились гораздо позже[8]. Я пробовал поискать фантастику, но нашел только то, что называется «фантастика ближнего прицела», то есть «А давайте представим, что в нашем текущем времени появилось какое-то новое изобретение?»[9]. Никаких полетов в космос, инопланетян, не говоря уж о фэнтези, альтернативной истории, попадацах, постапокалипсисе. Только что-то малоинтересное, вроде найденной книги «Соленоид» и его тайны»[10]. В которой советские ученые придумали очень нужную и важную штуку, а несоветские шпионы и предатели хотят ее украсть. У меня таких книг — целая стопка, без всяких изобретений. Хотя, с другой стороны — интересные книги наверняка в библиотеке не задерживаются, вот я их не смог найти…[11]
Ты письмо вообще читать будешь?!
* * *
Я решительно достал письмо из конверта, и…
— Тьы нье пьрьавь, у ньась этьо нье ньужьньо[12]! — сказала одна из девочек, и мне вдруг показалось, что я забыл здешний язык. А, нет, это она просто говорит с непонятным акцентом, видимо подражая героям книги. Ну, как у нас гики учат клингонский, только в более легкой форме.
 
Кстати, говорят здесь не на русском. И вообще русских нет. Здешний язык, аналог русского — федский. А народ, соответственно — феды. Когда — и если — в этом мире распадется ОРС, то получившееся на его основе государство будет носить интересное название Федийская Федерации, ФФ. И не повезет здешнему аналогу Задорнова, который не сможет искрометно пошутить насчет того, что во всем мире национальности называются существительными, типа, немец, англичанин, француз, и только русские — прилагательное. Кстати, Задорнов был неправ аж дважды: во-первых, в других странах человек, говоря о своей национальности, как раз назовет себя прилагательным, англичанин — I'm English, француз — Je suis français, а во-вторых, «русский», когда это слово обозначает национальность — не прилагательное, а существительное. Есть такое явление в языке — субстантивация, когда слово из другой части речи становится существительным. В английском языке — обычное дело, но и в русском такие слова встречаются: ученый, рабочий, часовой, командующий…
Письмо! Письмооооо!
Я набрал воздуха в грудь. Резко выдохнул. Развернул письмо.
«Привет, Ершан»…
* * *
Нитка писала так, как будто просто не знала о чем написать. Рассказал как доехала, перескочила на смешной случай, который произошел в поселке, пока ее не было, упомянула о маме, папе, собаке…
«Ты мне приснился, Ершан. Мне очень редко снятся сны, в особенности цветные, и я почти никогда в них не вижу знакомых людей. А тебя увидела. Мы гуляли по набережной в Афосине, держались за руки и ты мне рассказывал что-то веселое. Мне было хорошо с тобой».
Ершан, ты влип…
[1] Человек, чем-то чрезвычайно увлеченный, фанат какой-то узкой темы, как правило — непонятной большинству негиков
[2] В конце пятидесятых в СССР был очень популярен фантастический роман Мартынова «Каллисто». Вокруг него действительно образовалось движение, которое можно назвать термином «фэндом»: читатели книги создавали общества поклонников, писали фанфики, создавали энциклопедии мира Каллисто и т. п.
[3] Лор — окружение, в котором происходит действие произведения.
[4] Сеттинг — вселенная, в которой происходит действие произведения
[5] Канон — совокупность всей подтвержденной информации о произведении
[6] Неканон — противоречащая канону информация о произведении, которая, тем не менее, может использоваться в производном творчестве.
[7] Хэдканон — не противоречащая канону информация о произведении, придуманная самим читателем. С ней можно соглашаться, а можно и нет
[8] Именно в конце пятидесятых Стругацкие уже опубликовали свою первую книгу «Страна багровых туч». Герой ошибается. Ну и он забыл про Ефремова, «Туманность Андромеды» которого тоже уже опубликована.
[9] Фантастика ближнего прицела действительно стала популярной — или, скорее, рекомендованной к написанию, в начале пятидесятых, но вот в конце пятидесятых отмечен буквальный всплеск интереса к космической фантастике, вызванный полетами в космос. Просто чаще всего космическая фантастика печаталась не в книгах, а в журналах, в которых герой не догадался ее поискать. Ну и еще он не сообразил, что интересные книги в библиотеках не залеживаются, так как быстро расхватываются читателями.
[10] В нашем мире — «Тайна «Соленоида» Владимира Цыбизова, типичный образец фантастики ближнего прицела.
 
[11] А, нет, сообразил.
[12] Так в книге «Каллисто» говорили каллистяне — смягчая каждую согласную, но оставляя неизменными гласные. «Кьальльисьтьо» — правильно, «Кялистьё» — нет.
  
Глава 73
 
— Братик!!! — Мада повисла у меня на шее, дрыгая ногами, — Ты мен встречаешь!
— Ну как же я могу не встретить с поезда свою родную сестренку? — подмигнул я ей, подхватывая два объемистых желтых чемодана. Или сумки — вроде прямоугольные, как чемоданы, но бока мягкие как у сумки и раздулись почти до шарообразной формы. Что она там такого напихала?