Зябрики в собственном соку, или Бесконечная история

Почему я не пошел к себе? Даже не знаю. Наверное, я соскучился по людям. Особенно по людям женского пола. По общению. С людьми женского пола. А вы сами попробуйте прожить две недели, разговаривая только со случайными попутчиками — узнаете, почем фунт одиночества. У меня коммуникационное голодание, все, отстаньте, видите — на мне одеяло[4].
Под разговор с Лалиной, скорее, просто болтовню ни о чем, я листал учебник…
Желтоватая бумажная обложка, тканевой корешок, надпись «Химия» в рамке… Учебник для 8-10 классов, то, что надо. Я пролистал страницы, на одной из первых попался рисунок хмурого дядьки с квадратной, как кувалда челюстью и подписью, что это не кто попало, а сам В.М. Костяникин, годы жизни с 846 по 900. Может, это и есть здешний Менделеев… а, нет. Часть третья «Периодический закон и периодическая система элементов И.В. Кирпичикова. Строение атомов». Кирпичиков, значит… Сам товарищ Кирпичиков тоже был изображен на картинке, и выглядел как сухопарый тип с высоким лбом и длинной козлиной бородкой а-ля Троцкий. Из-за чего выглядел несколько демонически и, видимо, поэтому прежний хозяин учебника пририсовал ему пару художественно выполненных рогов. Видимо, правило о том, что учебника, в котором Менделееву ничего не пририсовали, не существует, выполняется даже в другом мире…
А теперь давайте посмотрим на саму таблицу Кирпичикова.
Бор остался бором, но он и не в честь Нильса Бора назван[5], так что не считается…
Натрий, магний, алюминий, кремний… Все по прежнему…
Калий, кальций, уллий, титан… Оп-па. Скандий исчез. Оно и правильно: назван-то в честь Скандинавии, которой в этом мире быть не может. А вот то, что титан остался титаном — странно. Он же свое название получил от имени королевы фей, Титании, потому что открывший его химик восхитился красочными переливами пленки оксидов[6]. Странно.
Ну, мне же проще. Дальше…
Мартелий… о, и ванадия нет[7]… хром, марганец, железо, кобальт, никель…
Ну, в целом из того, что я помню, поменяло название не так уж и много. И не сильно существенного. Название «Таблица Кирпичикова» уже плотно засело в моей голове, так что осталось запомнить несколько названий элементов, имен и фамилий. Но это потом. Потому что мне их нужно выписать в тетрадочку, а я, во-первых, оставил ее в своей комнате, а во-вторых — не стоит писать какие-то неизвестные названия на глазах у девчонок. Которые, конечно, хорошие… Но, наверняка, как и все девчонки — любопытные. Не стоит давать им повода задуматься, что это за шифровки в Центр пишет их новый сосед.
Тем более, у меня на сегодня — куча дел. Нужно прошерстить брошенный дом, начав с той квартиры с манометром… тьфу, барометром, оттащить добытое в норку или в скупку, а также купить что-нибудь вкусненькое для девчонок.
Во-первых, стыдно их объедать, во-вторых — нужно отблагодарить их за заботу и помощь, и в-третьих… Я, в конце концов, собираюсь учиться в Институте пищевых технологий!
Неужели не смогу придумать, чем их удивить?
[1] Криптон — 36-ой элемент периодической таблицы. А криптонит — минерал, являющийся слабостью Супермена. В периодической таблице его нет.
[2] С апатита по алмаз — эталонные минералы шкалы твердости по Моосу, каждый из которых царапает предыдущий и царапается последующим.
[3] Герой забыл, что суббота является рабочей. В СССР пятидневная рабочая неделя была введена только с 1967 года.
[4] Нет на нем никакого одеяла, герой шутит, цитируя Холмса из сериала «Шерлок» 2010 года. Конкретно — эпизод, где Холмс, завернутый в одеяло, начинает при полицейском перечислять приметы возможного стрелка, понимает, что под эти приметы идеально подходит Уотсон (который, собственно и был тем стрелком, который застрелил убийцу, пытавшегося убить Холмса) и быстро сворачивает разговор «Может, хватит? Я в шоке, видите, на мне одеяло!»
[5] Бор получил название от арабского слова «бурак», то есть — бура. А бура, в свою очередь — белый порошок, продающийся в аптеках и используемый в качестве антисептика для обработки ран и в качестве отравы для тараканов.
 
[6] Титан назван все же в честь титанов, героев древнегреческой мифологии (о чем утверждает, к примеру, Большая советская энциклопедия). А версия о происхождении названия от Титании появилась в 80-х года в журнале «Техника — молодежи», где в те годы публиковали много выдуманных фактов.
[7] Ванадий назван в честь древнегерманской богини Фрейи, сводной сестры Тора от приемного сына Одина (там все запутано не хуже, чем у древнегреческих богов, с их похождениями Зевса). Нет, не пытайтесь понять, как из Фрейи получилось «ванадий» (хотя академик Фоменко, возможно, что-нибудь и придумал бы), просто у Фрейи было прозвище Ванадис, «дочка ванов».
  
Глава 33
 
Не, ну «удивить», конечно, это громко сказано. Даже с учетом того, что готовить я умею и люблю. Но нужно учесть, что из кухонных приборов у меня только нож и найденная чуть ли не на помойке алюминиевая вилка. Да и вообще трудно приготовить на общажной кухне какой-нибудь ружверблю. Даже если бы я знал, что это такое вообще[1].
Идеалом был бы какой-нибудь простенький салатик, из тех, где и готовить не надо, достаточно порезать ингредиенты помельче и смешать. Но большинство известных мне салатов — на майонезе, а я не уверен, что здесь продается майонез[2]. И в магазинах я его не встречал (правда, и не искал). А другие заправки для салатов я не вспомню. Остаются бутербродики. Простенькие какие-нибудь. Но с изюминкой.
Изюминкой в бутербродах обычно выступает намазка. Чуть поджариваешь кусочек хлеба или батона, намазал что-нибудь, сверху шлепнул кусочек мяса-рыбы-овоща — и вот у тебя уже не банальный «хлеб с колбасой», а тартинка[3], канапе[4], смёрребрёд[5], в общем — на что у тебя хватит фантазии обозвать получившееся. Нет, перед девчонками я выпендриваться не буду, я, если кто забыл, простой парнишка из глухого аула, затерявшегося в джунглях. Мне такие страшные названия не по чину. Просто «бутербродики, мама такие готовила, а где она рецепт взяла, понятия не имею».
Осталось придумать, какие именно. Для этого я и иду в магазин.
Кто-то может спросить: зачем я вообще собираюсь угощать чем-то девчонок из общаги, из которой я съеду буквально завтра и, возможно, не увижу их больше никогда? Отвечаю: потому что земля круглая. И, если она провернется так, что я опять встречусь с Марой, Карой и Лалиной — то пусть это будет радостная встреча с «тем парнем, который нас тогда угостил вкусняшкой», а не «а, это тот чувак, что свалил, не попрощавшись…». Я вообще стараюсь расставаться с людьми по-хорошему, поэтому даже мои бывшие — все три — на меня не в обиде и мы общаемся, переписываемся, перезваниваемся и иногда даже встречаемся за кружкой чая.
Подобный жизненный принцип возник у меня под впечатлением от когда-то давно прочитанной книге, в желтой суперобложке[6]. Книги, даже если и кажутся всего лишь развлечением, очень часто закладывают в голову правильные мысли и идею. Если это, конечно, правильные книги. Иначе это будут… ну, просто мысли. Но они будут обязательно. Даже если вы этого не замечаете. Как говорится в одной шутке: «Те, кто говорит, что мультфильмы не влияют на людей, едят бутерброды колбасой вниз, потому что кот в мультфильме сказал, что так вкуснее».
Книга называлась «Глаза чужого мира», писателя Джека Вэнса и рассказывала о воре по имени Кугель. Которого злобный волшебник забросил с ответственным поручением туда, куда Макар телят не гонял. Кугель выбирался оттуда, воруя, обманывая, предавая и пакостничая так, как будто завтра никогда не наступит. Резонно, в принципе, полагая, что больше не окажется здесь никогда. Как вы уже догадались, книга закончилась тем, что Кугель опять оказался в тех же краях и должен был возвращаться по своим следам, вновь встречаясь с теми, кто запомнил его не с самой лучшей стороны.
 
Поэтому с людьми лучше расставаться по-хорошему.
Может, конечно, возникнуть вопрос: а зачем мне вообще съезжать из общежития, где с комендантом хорошие отношения, меня уже более-менее знают, с девчонками подружился и все такое? Ответ: вы не забыли, что моя задача — вписаться в этот мир так, чтобы не слишком сильно выделяться из толпы? Я должен вести себя ОБЫЧНО. Как все. Так, чтобы у общающихся со мной не возникало лишних вопросов. А «талганец, который живет в кладовке чужого общежития, когда имеет право поселиться в своем как абитуриент» — это слишком необычно. Это вызывает вопросы. И рано или поздно может возникнуть вопрос «Кто это вообще такой?»