Токсичная Любовь (ЛП)

- Нет. Какое-то время нет.
Черт, - подумал я. - Они могут проверить телефонные записи. Надеюсь, они еще этого не сделали.
- Я говорил с вашим старым боссом, - сказал Галлахан. – С Гарри Райкером. Он сказал, что отпустил Сэйдж, когда уволил тебя. 22 ноября. В тот же день, когда была стрельба на станции "Shellby". Он сказал, что у вас сложились неподобающие отношения, и это повлияло на вашу работу.
Если бы Гарри развил свою мысль дальше, мне, вероятно, уже зачитали бы мои права.
- Да, это правда.
Дэвис что-то нацарапала в своем блокноте.
- Значит, вы были любовниками? - cпросил Галлахан.
- Вкратце – да. Это было просто увлечение.
- Она была намного моложе тебя.
Но, совершеннолетняя.
- Да, была.
- Она познакомила тебя с кем-нибудь из своих друзей или родственников?
Я вспомнил Лестера, выходящего из спальни Сэйдж в расстегнутых джинсах.
- Не совсем так. У нее есть двоюродный брат. Кажется, его зовут Лектер или что-то в этом роде. Я встречался с ним всего один раз.
Галлахан и Дэвис переглянулись.
- Расскажи мне о нем, Майк.
- На самом деле рассказывать особо нечего. Он высокий. Тощий. Редеющие светлые волосы. По правде говоря, он выглядел довольно неряшливо. Я встречался с ним только один раз.
- Где?
- В доме Сэйдж, когда я приехал за ней на работу.
- Какую работу? Что это был за день?
- Я не знаю точно, когда, у нас их было много.
Ноздри Галлахана издали слабый свист.
- Этот двоюродный брат, с которым ты познакомился - Лестер Яворжин. Он связан с организованной преступностью. Мы думаем, что он был замешан в нескольких мафиозных убийствах, и у нас есть основания полагать, что Сэйдж была его сообщником в нескольких из них.
Я моргнул.
- Сэйдж - наемный убийца?
Галлахан ухмыльнулся.
- Я знаю, трудно поверить, что такая молодая женщина, как она, может быть замешана в таких делах, но ее кузен Лестер имеет глубокие связи с крупными преступными синдикатами. Я проверил Сэйдж, и оказалось, что у них с ним давняя криминальная история, восходящая к их детству – кражи, грабежи, поджоги, торговля наркотиками и так далее. Если бы не деньги их семьи, они оба уже сидели бы в тюрьме, но за большие деньги можно купить лучших адвокатов. Богатые редко отсиживают срок.
- Как бы то ни было, мы считаем, что Сэйдж помогала своему кузену наводить порядок после этих убийств. Я думаю, что именно поэтому она согласилась работать с Райкером, чтобы узнать от тебя, как убедиться, что на месте преступления не осталось следов ДНК. Иначе с чего бы женщине с такими деньгами браться за такую скромную работу... э-э... не обижайся.
- Ничего cтрашного.
- Ты все еще занимаешься собственным бизнесом по уборке?
- Понемногу.
- М-м-м. Нужно создать себе репутацию, чтобы получить работу, да?
- Да. Ну, вы знаете.
Дэвис продолжала писать, не отрываясь от блокнота. Она была нечеловечески стойкой, киборгом. Галлахан откинулся на спинку стула.
- Сэйдж выполняла для тебя какую-нибудь работу на стороне? - спросил он.
Я решил, что лучше всего дистанцироваться от нее как можно дальше, чтобы сократить сроки наших отношений.
- Нет. После того, как Райкер отпустил нас, все было кончено.
Галлахан снова прищурился.
- Ты можешь припомнить что-нибудь из того, что сказала или сделала Сэйдж, о чем нам следует знать?
Я сделал вид, что обдумываю это, прежде чем покачать головой.
- Не знаю.
Он наклонился вперед.
- Последний вопрос, Майк. Сэйдж и Лестер, кажется, исчезли без следа. Есть мысли, где они могут быть?
В моей голове мелькнула холодная, ледяная грязь, брошенная на выбеленные кости.
- Извините, - сказал я. - Понятия не имею.
Галлахан посмотрел на Дэвиса, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не начать грызть ногти. Мое дыхание застряло внутри, и легкие были готовы взорваться. Детектив кивнул. Дэвис закрыла блокнот.
- Лaдно, - сказал Галлахан. Он открыл бумажник и достал визитную карточку. - Свяжись со мной, если что-нибудь вспомнишь, каким бы незначительным это ни казалось, - oн вздохнул. - Мне почему-то кажется, что мы скоро увидимся, - oн сказал это так, словно хотел сказать: «ты знаешь что-то, чего не говоришь мне». - Послушай, я знаю, как страшно звучит, когда я говорю такие вещи, как организованная преступность и убийства. Я не хочу, чтобы ты слишком боялся говорить со мной. Это серьезное дело, Майк. Мы защитим тебя, если ты станешь информатором. Арест обоих Яворжинов может стать первым шагом к разгрому двух крупных преступных синдикатов в Коннектикуте. Я лично прослежу, чтобы ты и твоя семья были помещены под защиту свидетелей и переселены.
 
Полицейские дружно встали, а я встал и пожал ему руку, когда он протянул ее.
- Попробуй что-нибудь вспомнить, - сказал Галлахан. На его лице была та же дружелюбная улыбка, что и в скобяной лавке, теплая и искренняя. - Ладно?
- Конечно, детектив. Я помогу чем смогу.
Потом они вышли за дверь.
Я запер ее за ними и вернулся к столу, щелкая пальцами по карточке Галлахана. Я закрыл лицо руками, чтобы не видеть окружающего мира, и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы замедлить сердцебиение.
Я подумал о семье Эндрицци, о Рэе, Эйбе и Боссе. Защита свидетелей звучала довольно хорошо. Если я все сделаю правильно, то смогу не только объяснить все Галлахану, когда дело дойдет до причастности Сэйдж и Лестера к мафии Эндрицци, но и связать с мафией убийства, которые я совершил. Учитывая подозрения Босса о том, что Сэйдж и Лестер предали их ради их соперника, было бы логично, что они нанесли удар по кузенам. Даже если бы мне пришлось признаться, что я несколько раз убирался, я, вероятно, мог бы выторговать защиту, если скажу полиции то, что они хотят услышать, и выйти из клана Эндрицци. Я навсегда покину организованную преступную группировку, и мне не придется постоянно беспокоиться, что Босс узнает, что на самом деле произошло на складе, или что Галлахан обнаружит, что я был так же связан с Лестером, как и Сэйдж. Такой душевный покой был очень соблазнителен.
Если я смогу справиться со стрессом, вызванным всем случившимся, я смогу справиться с судами и свидетельскими показаниями, и я смогу начать все сначала где-нибудь в другом месте, точно так же, как я сделал, когда моя семья переехала, когда я был ребенком, помогая мне избежать роли Майка Эссбрука. На этот раз Майка вообще не будет. Я буду Джоном, Биллом, Хэнком или Дэмианом. Совершенно новый я в совершенно новом месте – может быть, в Финиксе, Чикаго или Сан-Франциско. В кои-то веки я был бы рад переменам.
Но потом я подумал о Кармен и Фэй, и о том, что они чувствовали, когда я появился в доме на днях, требуя, чтобы они все бросили. Они были так расстроены, так обижены моей невнимательностью. Они больше не были маленькими детьми, готовыми поехать куда угодно, куда захотят мама и папа. Теперь они становились молодыми женщинами. У них были свои собственные жизни и друзья. Они ходили в школу, играли и катались на коньках. Здесь у них было чувство общности, ощущение дома. Разлука родителей нанесла им достаточно вреда. Вырвать их с корнем и увезти куда-то, где они никогда не были, лишить всего, включая их имена, было настолько жестоким поступком, что я не стал бы винить их, если бы они никогда не простили меня, потому что я никогда не смог бы простить себя. С девочками еще столько всего нужно было сделать. Если бы я сделал это, то разорвал бы оставшиеся клочки на куски, слишком маленькие, чтобы их можно было починить.
 
Вместо этого я разорвал карточку Галлахана на мелкие кусочки.
Я останусь здесь.
Я останусь с Эндрицци, очищая кровь, кишки и мерзость для мафии, держа свой рот закрытым. Это позволит моим девочкам счастливо жить здесь, принесет достаточно денег, чтобы дать им все, что они хотят и в чем нуждаются, и сделает меня хорошим отцом на пути к тому, чтобы стать великим. И если меня в конце концов убьют или арестуют, это будет просто моя судьба, и я буду нести ее в одиночку. Я не собирался защищать свою задницу, жертвуя счастьем своих дочерей.