Токсичная Любовь (ЛП)

- Приходи ко мне сегодня вечером. У меня для тебя сюрприз.
- Нет, Майк, просто скажи мне.
- Э-э-э... Я сказал, что это сюрприз.
Я испытывал свою удачу, но не видел другого способа сделать это. Просто сказать ей – и все рухнет. Это не произвело бы необходимого эффекта. Сэйдж была очень необычным человеком, с сексуальными наклонностями, более свойственными мужчинам. Слова мало что значили, но визуальный эффект сделает намного больше. Если бы я мог заставить ее увидеть, понюхать и попробовать то, что я могу предложить, это бы ее привлекло, несмотря на то, как незначительно это по сравнению с кровавой экстравагантностью, которой мы наслаждались. То, что у меня было, было немного, но это было что-то. Она увидит это, и она захочет этого, особенно после трех дней, проведенных в холодном поту. Кроме того, это доказало бы мою преданность делу. Это убедило бы ее в том, как далеко я готов зайти, чтобы удовлетворить ее потребности, которые вскоре окажутся дальше, чем мы оба могли себе представить.
- У меня, - сказал я. - Один час?
Она молчала. Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы держать рот на замке и ждать.
- Один час, - наконец сказала она. - И сюрприз должен быть больше, чем просто твой член, завернутый в красивую голубую ленту.
Я рассмеялся над ее шуткой, но это не имело значения. Она уже повесила трубку.
 ГЛАВА 10 
 
Я ждал у окна, пытаясь прийти в себя, пока ждал ее прихода. Окна моей квартиры выходили на парковку. Даже если бы она припарковалась вне поля зрения, я бы мог видеть, как она идет к зданию. Я не мог просто сидеть в кресле и ждать ее. Мне нужно было все правильно рассчитать. Он должен быть свежим, когда она войдет в дверь.
Ее "БМВ" въехал на стоянку как раз в тот момент, когда сгущались сумерки. Это был еще один серый зимний день, так что разницы между днем и вечером не было. Фары погасли, и я с тоской посмотрел на нее сквозь щель в жалюзи. На ней было длинное пальто и кожаные сапоги до колен. Ее волосы были распущены по плечам, некоторые из них были прижаты к шее шарфом, и она шла, склонив лицо к бетону, глубоко засунув руки в карманы. Было невероятно холодно для этого времени года, и в холле здания были установлены аэродинамические трубы, которые могли сдуть плоть прямо с щек.
Я вышел на середину гостиной и повернулся лицом к входной двери. Когда я услышал шаги на лестнице, я глубоко вздохнул, направил бритву в центр груди и прорезал себе путь вниз к пупку. Я простерилизовался спиртом, и инструмент был совершенно новым бритвенным лезвием, острым и тонким. Это было чертовски больно, но я сказал себе, что оно того стоит. Несмотря на боль, мой член под воздействием таблеток был похож на спелый банан, головка торчала из-под края нижнего белья.
В дверь постучали. Кровь лилась рекой.
- Входи.
Дверь распахнулась, и порыв холодного ветра заставил мою мошонку напрячься. Когда Сэйдж увидела меня, в ее зрачках расцвело удивительное сияние. Ее улыбка была широкой и открытой, а лицо, как у маленькой девочки, впервые прыгающей на батуте. Я почти видел ребенка, которым она была до того, как превратилась в пышногрудую конфетку, которой была сегодня. Ее счастье было всем. Она стояла и восхищалась мной, восхищалась тем, что я сделал. Кровь стекала по моей промежности, пропитывая выпуклость в трусах, единственном предмете одежды, который был на мне. стояк
Я подавил желание спросить ее, что она думает. Это будет выглядеть глупо, пошло. Настоящий прокол. Я ждал, что она сделает первый шаг. Ждать пришлось недолго. Сэйдж бросилась на меня, швырнула шарф через всю комнату, распахнула пальто, хромированные пуговицы лопнули, как хлопушки. Ее свитер слетел в считанные секунды, грудь прижалась к моей, и моя кровь просочилась сквозь белое кружево ее лифчика. Я почувствовал, как ее соски затвердели, превратившись в бриллианты. Мои руки рвали ее джинсы, распахивая их, расстегивая молнию, пальцы искали горячее отверстие ее влагалища. Она уже была мокрой, поэтому я засунул в нее средний палец, сжимая и разжимая его так, как всегда любила Рейчел, а Сэйдж уперлась в мою руку, сжимая запястье. Она прикусила мою больную губу. Она уже начала дрожать. Отступив от моей руки, Сэйдж наклонилась, натянув джинсы на коленях, и заглотила мой "стояк" одним жадным глотком, ее нижняя губа достигла моих яиц. Она скользила языком по моему члену, как простыня, развевающаяся на бельевой веревке, и я схватил ее голову обеими руками и толкнул своим тазом, пока Сэйдж водила руками вверх и вниз по моему животу, размазывая кровь ладонями и предплечьями.
 
Я почувствовал приближение раннего оргазма, поэтому отошел от нее, мой стояк вырвался из ее горла с влажным хлопком, оставляя прядь слюны, задержавшуюся между ее губами и головкой моего члена, смешиваясь с предэякулятом. Я попытался думать о бейсболе, когда Сэйдж села на кофейный столик и сняла ботинки, джинсы и влажные трусики. Затем она снова легла на стол и направила меня на себя в миссионерской позе, заставляя мою свежую рану кровоточить на ее наготу. Я вошел в нее, поначалу медленно, но Сэйдж такое не устраивало. Она обхватила мои ягодицы и толкнула меня в себя, снова взбрыкивая, пытаясь втянуть меня как можно глубже в себя, как будто она могла поглотить остальную часть моего тела. Она яростно помогала мне руками, создавая бешеную страсть. Ее лицо терлось о мою грудь, обмазываясь терпкой субстанцией из моей раны, и когда ее язык вошел в порез, она застонала от удовольствия. Я вырвался, когда кончал, и Сэйдж дрочила меня, орошая себя моей спермой от вульвы до лба.
* * *
Моя школьная подружка не хотела идти до конца, так что мы часто играли в шестьдесят девять. Мы учились оральному сексу методом проб и ошибок, будучи совершенно неопытными в пятнадцать лет. Мы говорили друг другу, что чувствовали себя хорошо, говоря «ниже», «быстрее» и «прямо там», пока другой выполнял эксперимент. В первый раз, когда я кончил ей в рот, она подавилась, и оно вылилось из ее носа белыми соплями. В первый раз, когда я сосал ее клитор – даже не зная, где и что это такое, - она закричала так громко, что я вскочил с кровати, испугавшись, что причинил ей боль.
С годами я научился лучше делать куннилингус и обнаружил, что у каждой женщины есть свои предпочтения. Если не считать клитора, никакие точки не были одинаковыми. Минеты всегда казались мне более легкими в освоении, хотя и более неудобными в исполнении. Есть определенные техники, которые будут работать на каждом парне, натурале или гее: водить языком по стволу, поглаживать одной рукой, одновременно посасывая головку, засасывать полностью в глотку. У женщин каждая вагина – это новый кубик Рубика. По моему опыту, то, что срабатывало с одной женщиной, мало что делало для другой. Одни хотят, чтобы ты лизал клитор, в то время как другие предпочитают, чтобы твой язык вращался внутри них, насколько это возможно. Некоторые хотели, чтобы их трогали пальцами, в то время как другие просто хотели нежные поцелуи на половых губах.
Сэйдж хотела, чтобы я носил ее "киску", как маску хирурга.
Она обхватила ногами мою голову, прижав мой рот и нос к ее блестящему лону, а мой подбородок был между ее ягодицами, так что моя щетина могла поцарапать бежевую звездочку ее прямой кишки. Мы лежали на полу моей кухни, чтобы кровь не запачкала ковер, как в тот день, когда я впервые порезался ради нее. После полутора недель истязания моей кожи, прежде чем мы начинали действовать, я был более осторожен, когда дело доходило до потенциальных неприятностей. Я купил резиновые простыни, которыми пользуются родители, когда их маленькие дети не могут перестать мочиться в кровать. В каждой комнате я держал влажные салфетки, бинты и повязки, а на ночном столике рядом с ватными шариками и "Неоспорином" стояла бутылка спирта. Мои грудь, бедра и руки покрывали длинные прямые шрамы. На мочке моего правого уха была маленькая круглая повязка.