Доверься мне (СИ)

Я криво и вымученно улыбаюсь.
— Ах, Мэдди, дорогая, никто никогда не обвинял меня в том, что я делаю правильный жизненный выбор.
В ее взгляде нет жалости, и за это я люблю ее еще больше.
— Так начни.
СТЕЛЛА
К тому времени, как я забираюсь в такси, начинается снег. Новое место настолько близко к моей старой квартире, что можно бы и пройтись, но я тащу два больших рюкзака: один с подушкой, а второй с личными вещами и продуктами. Хотела оставить мороженое, все еще не нашла возможности открыть коробку, но мы говорим о мятном с шоколадной крошкой, а я не смогла бы с чистой совестью оставить нечто настолько вкусное.
Если бы только оно не было неразрывно связано с ним. Я слишком много думала о Мистере Мятном Грубияне и том, как мягко прижимались его губы к моим, желая вернуться в тот короткий миг, когда жизнь оставалась простой и незамысловатой.
Но он исчез, потерявшись в потоке, который представляет собой Манхэттен. Я больше никогда его не увижу. Позволяю себе момент скорби, а потом отбрасываю мысли о сердитом взгляде зеленых глаз и дьявольских улыбках, когда такси подъезжает к центральному входу моего нового дома. Долгое время я просто смотрю вверх, не уверенная, что нахожусь в нужном месте. Но адрес правильный.
— Вы выходите? — спрашивает водитель через плечо.
— Собираюсь.
Я плачу ему и беру свои сумки.
Снег падает тяжелыми мокрыми хлопьями, оседая холодными поцелуями на моих щеках. Я быстро моргаю, когда они цепляются за ресницы и продолжаю смотреть вверх. Потому что это не совсем обычное здание. Это массивная старая церковь.
Сложенная из гладкого известняка и возвышающаяся на пять этажей, она была преобразована в кондоминиумы. Посередине здание не очень похоже на церковь. В стенах расположены большие сетчатые окна. В отличие от верха, где сохранилось огромное круглое витражное окно с двумя колокольнями по бокам.
Я бреду вверх по широким ступеням. Старые резные деревянные двери окружены железными фонарями. Теперь здесь есть кодовый замок и ряд дверных звонков. Камеры смотрят на меня сверху вниз, когда я достаю инструкции.
Верный своему слову, в течение часа после того, как я приняла его предложение, мистер Скотт отправил мне курьером посылку. Довольно увесистую, надо сказать. У меня есть связка ключей, код безопасности от входной двери, код доступа в квартиру и подробный список инструкций касаемо всего, что только можно вообразить, вплоть до предпочтений и антипатий Стивенса и Хоун.
Внутри находится небольшой вестибюль с мраморным полом и резными известняковыми стенами. Есть лифт, но нет главной лестницы, что кажется странным для здания только с пятью этажами, но я не собираюсь останавливаться на этом. Я уже замерзаю от того, что разверзлось снаружи. Нажав на кнопку пентхауса, я вскоре оказываюсь в другом, меньшем вестибюле.
Это симпатичный, по-домашнему уютный коридор с большим латунным зеркалом и тонкой консолью из красного дерева, в которой лежит несколько журналов, хотя выбор их довольно странный — «Роллинг Стоун» и «Мир гитар». Есть также подставка с изрядно попользованными зонтами.
На этаже пентхауса только две квартиры: 5А и 5Б. Я в Б.
Нет причин для того, чтобы сердце билось тяжело и часто, но я трясусь и содрогаюсь, открывая входную дверь в квартиру, которая станет моим домом на следующие несколько месяцев.
Я умерла и попала в квартирный рай. Если вы достаточно долго живете в Нью-Йорке, становитесь благодарны за небольшие блага: квартира больше шкафа по размеру, множество естественного света из окна и, собственно, шкаф.
Эта квартира? В ней воздух, свет, пространство и все, о чем вы мечтаете, когда протискиваетесь в свою крошечную, темную, практичную квартирку в доме без лифта.
Возможно, это хорошо, что когда-то здесь была церковь. Мне хочется упасть на колени и возблагодарить Бога.
Дизайн пентхауса сложный, с немногочисленными ступеньками от входной двери до главной гостиной. Балочные потолки собора в сочетании с открытой планировкой сосредоточены вокруг кухни, обставленной в промышленном стиле. Задняя стена полностью стеклянная, демонстрирует большую террасу, на которой уже скапливается снег. Декор выглядит как нечто взятое прямо из каталогов мебели, над которыми я пускаю слюни: большая, негабаритная мебель с ноткой дизайна в стиле лофт.
 
Я медленно иду по квартире, рассматривая окружающую обстановку. Включены несколько ламп и свет на кухне. Из пакета с инструкцией я знаю, что система освещения настроена таким образом, чтобы свет включался, как только стемнеет снаружи. И конечно же, в моей спальне есть iPad с установленной программой контроля над всей электроникой в квартире. Круто.
Я кладу сумку на широкую столешницу островка. Большая часть покупок может подождать, но мятное мороженое нуждается в морозилке. Укол чего-то… некомфортного пронзает меня, когда достаю быстро подтаивающее мороженное из термосумки, в которую ранее его упаковала.
Ледяной воздух морозилки обдувает меня, и мысли возвращаются к удивительному теплу решительных мужских губ. В ушах раздается эхо удивленного вздоха, когда я его поцеловала. Больше не холодно, а даже слишком жарко. Мне вообще не свойственно целовать случайного мужчину. Но это было забавно. Уморительно на самом деле.
Хочу сделать это снова. С Джоном.
Хммм… Джон. Не совсем то имя, которое я для него представляла. Слишком слабое для кого-то с такой харизмой и пышущего жизнью, как он. Опять же Джон — солидное имя. У меня такое чувство, что через него не так уж часто переступают. Улыбаясь воспоминанию о возмущенном выражении его лица, я на время откладываю остальные продукты и продолжаю осмотр.
На дальней стене передней части помещения виднеется нечто цветное. За широким дверным проемом, достигающим потолка, я обнаруживаю комнату с полками во всю стену, гигантским телевизором и различными произведениями искусства. На изумрудно-зеленом ковре стоит черный кожаный секционный диван, повернутый к книжной полке. Большая круглая витражная рама старой церкви формирует другую стену.
Я практически выхожу из комнаты, но останавливаюсь, когда замечаю на книжной полке аквариум. Хоун — пухлая маленькая золотая рыбка, счастливо плавающая вокруг чего-то, напоминающего грот Ариэль.
— Привет, малышка Хоун, — шепчу я, подходя ближе к аквариуму. — Ты так одинока. Думаю, тебе нужен друг. Радужная рыбка с именем Курт Рассел или типа того. Что-то, напоминающее мистера Скотта.
Хоун плавает рядом и посылает мне несколько рыбных поцелуев. Я делаю паузу, чтобы покормить ее, а затем иду дальше.
Лестница из стекла и металла ведет на следующий этаж, который занимает открытая гостиная. Здесь же домашний спортзал, запертые двери, темная ванная комната и еще несколько запертых дверей. В информационном пакете сказано, что я могу использовать эти комнаты, если будет необходимость, но при отсутствии потребности я должна оставить их. Мне подходит. Здесь более чем достаточно пространства. В конце открытого коридора я обнаруживаю последнюю спальню, выходящую на террасу.
Свет включен, что немного жутко, хотя и гостеприимно. Комната больше моей последней квартиры, с гладким ореховым полом и еще одним шикарным ковром, на этот раз рубиново-красным. Кровать нелепая. Она кажется размером кинг-сайз с изголовьем высотой шесть футов, изготовленная из переработанного потрепанного дуба. Выглядело бы по-монашески, если бы не обилие пышных подушек и наличие плюшевого пододеяльника, все в дымчатом полотне. Я провожу рукой по покрывалу и обнаруживаю, что оно мягкое как масло.
— Ого, — шепчу я, опуская сумки.
Мой шепот превращается в тихий крик восторга, когда замечаю стоящую на тумбочке из железа и дерева подарочную корзину. Она наполнена шампунем, лосьонами для тела, гелями и бомбочками для ванны. Кашемировый халат и тапочки дополняют комплект.
Немного странно, учитывая наличие приветственной записки от «Scott Inc». Поскольку мистер Скотт, видимо, является сверхделовым типом, я не должна удивляться. Я еще не видела Стивенса, а он, похоже, застенчив. Лучший способ справиться с застенчивыми домашними животными — дождаться, пока они покажутся.