Доверься мне (СИ)
Схватив его, Джон садится на пятки и отрывает пакетик от ленты. Стоя передо мной на коленях, с шикарным торсом, на котором подрагивают мышцы, с настолько твердым членом, что приходится оттянуть его от живота, Джон выглядит так горячо, что я не думаю дважды. Резко сажусь и скольжу ладонями по его крепким бедрам. Прежде чем он успевает произнести хоть слово, я беру его член в рот и глубоко всасываю.
— Ох, блядь. — Дрожа всем телом, он толкается в мой рот. — Ох, гребаный ад.
Положив руки мне на голову, он пальцами зарывается в волосы. Его член горячий и твердый. Настолько, что я чувствую растяжение челюсти. Ему приходится прикладывать усилия, чтобы входить в меня.
Мне нравится вкус его члена, то, как твердая длина скользит по моему языку, как Джон дрожит, слегка толкается бедрами, словно не может сдержаться.
— Стеллс… — Его голос полон страдания и слабости. Это мне тоже нравится.
Я не узнаю это бездумное, сгорающее от вожделения существо, в которое превратилась, для которого каждое касание стало смыслом существования, и не только возвратно-поступательные движения. Я не осознаю этот беспорядочный, горячий всплеск эмоций, и то, как теряю себя. Больше я себе не принадлежу, только ему.
Джон сначала сжимает, а потом расслабляет пальцы в моих волосах. Я позволяю ему управлять своими движениями. Встречаюсь с ним взглядом. В широко распахнутых глазах ошеломление. Я забираю презерватив из его пальцев и раскатываю по всей длине. А секунду спустя оказываюсь на спине, отчего из меня вылетает весь воздух. Джон хватается за мои бедра и поднимает к своим. Моя грудь подскакивает, когда я выгибаю спину, прижимаясь плечами к кровати, чтобы собраться с силами.
Его член скользит по моей влажности. На этом сосредоточено все мое внимание. Джон подается вперед, и крупная головка проскальзывает внутрь, растягивая меня. Он прикрывает глаза, по его лицу пробегает тень боли. Но потом губы расслабляются, хотя между бровей залегает морщинка.
Каким-то непостижимым образом я догадываюсь, что он вспоминает времена, когда мастурбировал, представляя себе этот момент. От таких мыслей мое тело непроизвольно сжимается, и Джон это чувствует. Он распахивает ярко-зеленые глаза, и в них замечаю напряжение. Поэтому шире развожу ноги. Он прищуривается, демонстрируя решительность, и толкается вперед.
Джон заставляет меня чувствовать каждый дюйм, двигается медленно и уверенно. Толкается до упора и замирает, делая бедрами медленные круговые движения, достаточные, чтобы заставить меня стонать.
— Я твоя, — признаюсь я, не задумываясь. — Твоя.
Джон крепко сжимает мои бедра.
— Я знаю.
А потом он начинает двигаться.
И я окончательно теряют рассудок.
ДЖОН
Стелла лежит передо мной словно шведский стол. Я хочу смаковать каждый вкусный кусочек ее тела. Но прямо сейчас могу только трахать ее, с абсолютным восторгом смотреть, как мой член выходит и вновь погружается в ее розовую влажность. Она чертовски красива, и мое сердце бьется настолько быстро, что я не в силах нормально дышать. Все, что я могу делать — это врываться в нее и отступать, снова врываться и вдалбливаться, как сумасшедший.
Страсть — это зверь, беснующийся внутри меня, требующий двигаться жестче, сильнее, глубже, чаще. Просто, блядь, чаще.
Моя кожа покрыта потом, он стекает по позвоночнику. Задница сокращается с каждым толчком. Я чувствую, как натянуты мышцы, как они горят от напряжения. Член так налит, настолько твердый, что это занимает все мои мысли.
Стелла стонет, склонив голову набок, ее губы приоткрыты, а веки сомкнуты, будто ей нужно сосредоточиться на каждом движении. Но так не пойдет. Мне нужен ее взгляд. Нужны темно-синие глаза, чтобы еще немного заглянуть в ее душу.
Ладонями скольжу вверх по ее влажной от пота коже, хватаюсь за плечи. Рыжие волосы подскакивают и вьются вокруг лица, когда я усаживаю ее к себе на колени, заставляя оседлать себя, продолжая при этом трахать ее сладкую киску. В ее глазах жар и ошеломление. Стелла обнимает меня за плечи, прижимается ко мне грудью и двигается вместе со мной, дергая бедрами и встречая каждый толчок.
Она чертовски сексуальна, чувственна в том, как смотрит на меня из-под ресниц, как захватывает мои губы и поедает мой рот, как будто чертовски голодна. Я раньше никогда не занимался сексом, в котором беру и отдаю. В котором происходит взаимодействие. Раньше все было пронизано нежностью. Теперь это жесткая потребность. Я хочу забраться ей под кожу, проникнуть в ее сердце.
Стелла сказала, что принадлежит мне. Она должна знать, что я принадлежу ей. Теперь она, блядь, владеет мной.
Она пальцами зарывается в мои волосы, причиняя легкую боль, и это заводит еще больше.
— Как же хорошо, — задыхаясь, шепчет она мне в губы. — Как хорошо.
Я целую влажный изгиб ее шеи, посасываю нежную кожу в месте, в котором ее запах слышно особенно сильно. С рычанием опрокидываю ее на спину и нависаю сверху. Стелла обнимает ногами мою талию. Когда я хватаю ее за бедра и поднимаю выше, она стонет и подается ближе.
— Скажи, — прошу я, медленно вколачивая ее в кровать. — Скажи мне, что тебя возбуждает.
Наши взгляды встречаются. В ее глазах удивление, словно никто раньше не задавал ей такой вопрос. Откровенно говоря, я тоже никогда о таком не спрашивал. Эгоист. Но только не с ней. С ней — никогда.
Я хочу изучить Стеллу, вывернуть ее мир наизнанку и поставить его с ног на голову.
— Грудь, — отвечает она, задыхаясь и краснея, — пососи мою грудь и… о боже. Сделай так еще раз. Это движение… — Она громко стонет и толкается мне навстречу. — Еще.
— Как? — Я улыбаюсь, потому что она уже совсем близко. — Так?
Я толкаюсь, приподнимаясь в последнюю секунду. Она мяукает. Как развратная кошечка. Черт, мне нравится этот звук. Да я влюблен в этот звук.
— Да, — произносит она. — Да. Еще.
Да, мадам.
Я выше Стеллы. Наши глаза находятся на разных уровнях. Мне нелегко удерживать ритм и двигаться, как ей нравится, пока я пытаюсь извернуться так, чтобы еще и посасывать ее покачивающуюся грудь. Но я человек целеустремленный, к тому же сладкие стоны, которые она издает, то, как напрягается и сжимает меня, чертовски этого стоит. Ее удовольствие провоцирует мое собственное.
Я осваиваюсь здесь, в ее мире вожделения и удовольствия, в этом горячем, влажном месте, где кожа скользит по коже, ее тело обволакивает мое. Каждое движение похоже на рай, но мне этого мало. Я хочу остаться здесь навсегда.
Начиная кончать, Стелла тесно сжимает мой член, и это самое невероятное ощущение из всех мной испытанных. Я заставляю ее пройти через это, наслаждаюсь тем, как она выгибается мне навстречу и упирается пятками в кровать, когда по ее телу прокатывается дрожь оргазма. Раскрасневшаяся, вспотевшая, охрипшая и совершенно раскованная — она самая красивая девушка из всех, кого я когда-либо видел.
— Джон, — протягивает она, моргая и глядя диким взглядом.
Впервые мое настоящее имя произнесено во время секса. И меня им называет именно Стелла. По непонятной причине это затрагивает эмоции на таком уровне, о котором я понятия не имел. У меня сжимается горло. Кажется, проникающий в легкие воздух обжигает их.
Не знаю, можно ли вообще назвать то, что я испытываю, удовольствием, ведь от этого слишком больно. Я чересчур напряжен, даже кожа ощущается чрезмерно натянутой. Но будь я проклят, если не желаю окунуться в эти чувства с головой. Поэтому так и делаю, бездумно толкаясь, тянусь и тянусь. Стелла повсюду: горячая кожа, соблазнительные изгибы, руки на моей заднице, влажная и чертовски тугая киска.
Я встречаюсь взглядом с ее голубыми глазами и кричу… бог знает что. Мое горло исторгает звук, но я его не слышу. Смотрю на Стеллу и падаю в бездну.
Я.
Пропал.
Глава 24
СТЕЛЛА