Доверься мне (СИ)

Что-то в Стелле заставляет мои чувства включиться на полную мощность. Если она рядом, я сосредоточен. Для меня это странно. Гоню от себя подобные мысли, нежно проводя по линии ее волос вдоль виска. Кончики пальцев покалывает, словно я получаю низкоуровневый разряд.
— Почему ты никому не позвонила? — спрашиваю, лаская ее челюсть. Девушку все еще лихорадит.
— Кому?
Это лишь тихий хрип, но звучит так, будто ей действительно интересно. Как будто у нее никого нет, и уже давно. Она говорила, что не имеет настоящих друзей, но я вдруг понял, что на самом деле не верю в это. Да и с чего бы? Стелла — это свет и сладость. Любой оказывающийся рядом человек попадает под ее обаяние. А она считает, что у нее никого нет.
Мое горло сжимается.
— Мне. Тебе стоило позвонить или написать мне.
Не открывая глаз, Стелла слегка пожимает плечом.
— Мы поругались.
Напряжение в животе становится болезненным.
— Мы не ругаемся. И даже если так, ты все равно могла бы попросить меня о помощи, Кнопка.
Боже. Неужели Стелла не понимает? На то и дружба, черт возьми. Она не зависит ни от чего. Я мог вести себя как тотальный мудак, но если бы позвонил Уипу, Раю, Бренне, Скотти, Софи или Либби, они бы моментально примчались ко мне. Я бы сделал для них то же самое. От этой мысли начинаю скучать по своим друзьям.
Стелла дергается и со вздохом распахивает глаза, вырывая меня из раздумий.
— Что? — Я касаюсь ее щеки. — Тебе больно?
Она лишь смотрит на дверь.
— Еда. Должен прийти парень.
Откинувшись на мягкую спинку кровати, я кладу руку ей на голову.
— Все в порядке, я ему заплатил.
Но у нее все еще исступленный взгляд.
— Стивенс и Хоун.
При звуке своего имени Стивенс выползает из-под кровати и вскакивает, чтобы свернуться у Стеллы на бедре. Она слабо касается его головы. Я с трепетом смотрю на маленький меховой комочек. Может, ему и нравится девушка, но этот мерзавец чертовски изворотлив.
— Я покормлю животных, — обещаю ей.
Стивенс прищуривает на меня свои дьявольские глаза, как бы говоря: «Тебе лучше это сделать, черт возьми, или я тебя выпотрошу». Я ему верю.
— Его лоток, — взволнованно шепчет Стелла.
Клянусь, Стивенс ухмыляется. Я подавляю дрожь.
— Да, это тоже сделаю.
Стелла вздыхает и снова устраивается у меня на коленях.
— Ладно.
— Хочешь супа?
Она качает головой, зарываясь глубже, и скользя руками по моим бедрам. То, как она прижимается, что-то творит со мной. Никто никогда не искал во мне физический комфорт. Никогда. Я бы этого не позволил. Я не из приверженцев обнимашек. Некоторые женщины пытались. Это заставляло кожу покрываться мурашками. Я привык думать, что не в состоянии это делать. Не приспособлен. Но объятия со Стеллой ощущаются хорошо. Приемлемо.
Я лениво провожу пальцами по ее кудряшкам и смотрю в потолок.
Звонит дверной звонок. Доктор Стерн. Наконец-то.
Двигаюсь, чтобы впустить ее, но Стелла сжимает мои бедра. Взгляд больших голубых глаз, мутных от горячки, находит мой.
— Не бросай меня.
Блядь. Она разбивает мне сердце. Я беру ее за щечки.
— Никогда, детка. Я только открою дверь, ладно?
Она моргает, выглядя заторможенной и смущенной.
Я целую ее в висок.
— Сейчас вернусь. Обещаю.
Как только встречаю доктора, хватаю ее сумку.
— Она в спальне.
Стерн следует за мной.
— Успокойся, Джакс.
— Успокоюсь, когда Стелле полегчает. — Я останавливаюсь и поворачиваюсь лицом к доктору. — Дерьмо. У нее больное горло, док. И какая-то розоватая сыпь на шее. Мог ли я… — провожу рукой по волосам, — что, если я заразил ее?
Стерн прищуривается.
— У тебя же не было незащищенного секса с этой женщиной, пока проходил курс лечения?
— Что? Нет! Блядь, нет. Но мы один раз поцеловались. Помнишь инцидент в продуктовом магазине, о котором я тебе рассказывал? Целующаяся бандитка? Это Стелла.
Стерн качает головой, ее голос смягчается.
— Ты же помнишь мои слова о том, что хламидиоз не передается через поцелуи. Джакс, антибиотики выполнили свою работу. Мы тебя проверили. Ты чист. Так что если между вами не было сексуального контакта путем оральных…
 
— Нет. Только тот поцелуй. — Я провожу холодной рукой по лицу. — Я волновался… у нее болит горло.
Доктор касается моей руки.
— Это может быть вызвано рядом причин. Если она хочет, я ее проверю. — Выражение лица Стерн становится серьезным. — Но на проверку мне понадобится ее разрешение, Джакс. И между нами, если ты в отношениях с этой женщиной, я расскажу ей о случившемся.
На мои плечи и в желудок опускается тяжесть.
— Мне стоило рассказать с самого начала. Просто… — Пожимаю напряженными плечами. Такое ощущение, что по коже ползают муравьи. — Слушай, а ты можешь предложить ей сдать анализы?
Доктор по-дружески пожимает мне руку.
— Позволь осмотреть ее. Высокая температура, сыпь и боль в горле могут указывать на стрептококк.
Подавляя вздох, веду ее наверх. И тут же забываю о собственных тревогах, когда вижу Стеллу, свернувшуюся калачиком на кровати, выглядящую слабой, жалкой и страдающей. Поспешно подхватываю ее и сажаю к себе на колени, крепко прижимая к груди.
— Стелла-Кнопка, здесь доктор. Она поможет тебе.
Стелла прижимается ко мне щекой.
— Ладно.
Она дрожит, и я целую ее в висок перед тем, как посмотреть на Стерн.
— Исправь ее, док. Сделай это быстро.
Стерн явно озадаченно улыбается.
— Она не сломана, Джакс. Просто заболела.
Может, это и правда, но пока Стелле больно, мне все кажется неправильным.
СТЕЛЛА
Есть болезнь, а есть пребывание в аду. Последнее — мой случай. Иисус плакал, а я хочу умолять о наркотиках. Просто вырубите меня и разбудите, когда станет лучше.
Мой разум дрейфует, боль накатывает и отступает, горю и слышу странные звуки. Я знаю, что со мной Джон. Чувствую твердую силу его тела рядом со своей мягкой, горячей массой. Слышу его голос: его великолепный, гладкий как янтарный мед, голос, приказывающий меня пить, просящий поднять руки, когда Джон натягивает чистую, прохладную футболку на мое истерзанное тело, уверяющий, что я скоро поправлюсь.
Ха. Ложь. Боль в горле ощущается как битое стекло и медленно движущаяся лава.
Я все равно льну к нему. Он — единственный островок безопасности и комфорта в полном боли мире.
Потом приезжает доктор. Я даже не знала, что врачи выезжают на дом. Она говорит, что является персональным медиком группы. Часть меня хочет рассмеяться: еще бы, у Джакса Блэквуда в полном распоряжении доктор. Но мне слишком больно, и я слишком слаба, чтобы делать что-то еще, кроме как отвечать на вопросы тихим хрипом, который едва ли звучит как нормальные слова.
Пока врач меня осматривает, говорит что-то важное. Просто мне все равно. Я сделаю все, что она хочет, лишь бы избавиться от боли и жара. Она берет мазок из горла и уходит. Джон возвращается, заливая жидкость в мое горящее горло.
После этого все как в тумане. Я знаю, что он здесь. Он ложится рядом, успокаивающе скользя руками по моим влажным волосам. Это слишком хорошо, и я придвигаюсь ближе. По сравнению с моим пламенем он холоден. Обнимая, Джон притягивает меня к своей груди. Головой нахожу изгиб там, где его плечо встречается с рукой. Идеальное место для отдыха, и я со вздохом расслабляюсь.
Не знаю, как долго мы так лежим. Просто понимаю, что проходит какое-то время. Он дает мне антибиотики, которые прописала доктор, помогает сходить в туалет, когда я в этом нуждаюсь. Помогает вернуться в постель, когда заканчиваю. Мы всегда оказываемся в одном и том же положении. Его пальцы запутаны в моих волосах, моя рука под его рубашкой, чтобы касаться гладкой, прохладной кожи.
Любое чувство неловкости сгорает вместе с лихорадкой. Мир сужается до боли и попыток убежать от нее. Стараюсь переключаться на Джона. Он заботится обо мне. Температура достигает пика посреди ночи, и он рядом: вытирает мои руки холодной тряпкой, которая обжигает кожу.