Девственность, (не)дорого (СИ)
— Раздевайся, Ксюш, — Юра весело подмигнул мне, явно не растеряв того смешливого настроения, которое случилось в лифте. Сам снял куртку, аккуратно повесил её на плечики, следом быстро стянул свитер, бережно разместил его на напольной вешалке…
Блядь! Нет, к этому невозможно привыкнуть. Он просто циничный непробиваемый чурбан…
Вздохнула, пытаясь подавить раздражение. Назло ему швырнула плащ на спинку стула, пыхтя, принялась неуклюже расстёгивать молнию на юбке…
— Давай помогу, — Юра понимающе улыбнулся, протянул руки, сдвигая меня в сторону и разворачивая спиной к себе. — Не суетись, не на приёме… — он тихо усмехнулся мне в шею, отпихивая мои ладони, нарочно медленно потянул вниз заевший бегунок. — Сама же мне когда-то все уши прожужжала о романтическим настрое и важности прелюдии…
Чего-чего?!
Аж замерла на месте, забыв красиво вильнуть бёдрами, и юбка мешком свалилась к моим расставленным ногам. Я такое говорила?
— Настрой ты мне уже создал цветами, прогулкой и мороженым, — я закусила губу, послушно поднимая руки и давая возможность Юре стянуть с меня кофточку. — А что касается прелюдии… Знаете, Юрий Евгеньевич, я тут подумала… — я выгнулась в лопатках, чтобы ему было легче расстегнуть крючки лифчика. — Меня и так всё устраивает. Иначе будет слишком хорошо, а это тоже плохо…
— Правда что ли?! — Юра насмешливо выгнул бровь, нервно почёсывая густую растительность на груди. — То есть вот это нам не нужно? — он вытащил из кармана джинсов смятую бумажку в клеточку, исписанную крупным почерком. — Я тут ребят поспрашивал, что самое романтичное они своим ба… дамам говорят, набросал список…
Закрыла рот рукой, сотрясаясь от сдерживаемого хохота, косясь на листок в его руке. Прижала локти к груди — без бюстгальтера ржать как-то совсем не эротично…
— Юр, ты серьёзно?!
— Ну… Хохотать ты будешь ещё сильнее, конечно, но я подумал…
— Не надо! — я выставила вперёд ладонь, мысленно представив, как мы оба корчимся от смеха, читая чужие откровения. — Спасибо, конечно, но это правда лишнее!
— Слава Богу… — Юра с облегчением выдохнул, демонстративно комкая бумажку и отшвыривая её куда-то в сторону. Отступил на шаг, оценивающе разглядывая меня, стоявшую в одних чулках и трусах. — С какой позы предпочитаете начать, Ксения Викторовна? — он продолжил раздеваться — расстегнул ремень, взялся за ширинку…
— С минета, — я решительно шагнула к нему, перехватывая инициативу в свои руки и стаскивая с мужских бёдер джинсы… — Не-е-ет, Юрий Евгеньевич! Не на кровати! Прямо здесь… — я облизала губы, опускаясь на колени и удерживая край полустянутых брюк, чтобы Юра не сбежал раньше времени.
— Ом-м-м… — Юрий Евгеньевич с наигранным недоумением воззрился на меня сверху вниз. — Ты уверена, Ксюш, что вот это вот, что ты сейчас делаешь, а в особенности как ты это делаешь… Что всё оно относится к романтическому сексу?
— Абсолютно, — бескомпромиссно закивала, продвигаясь коленками ближе и с благоговением оттягивая край мужских трусов. — Это называется романтика одинокой женщины, Юрий Евгеньевич…
— М-м-м-м… — Юра глубоко вздохнул, опуская ладонь мне на макушку и ощутимо стягивая пальцами волосы. Доверчиво прикрыл глаза… — В таком случае продолжайте, Ксения Викторовна, Вам, безусловно, виднее…
Я уже не смогла ничего произнести в ответ, ибо губы сомкнулись на упругой головке, так привычно дёрнувшейся в мою сторону, стоило мне освободить её из плавок. Горячая слюна затопила рот, обволакивая каменный член, и я поудобнее перехватила его пальцами у основания, тоже зажмурившись от предвкушения и покрываясь восторженными мурашками…
Вот что значит пересилить неловкость и стыд, принять ситуацию как есть и вообще схватывать на лету — я даже ни разу не поперхнулась, полностью расслабив горло и с душой отдаваясь процессу. Чувствовала, как Юра тоже забывается, толкаясь бёдрами резче и быстрее, но тут же снижает темп, шумно переводя сбившееся дыхание…
В этом было какое-то противоестественное удовольствие — стоять на коленках между его широко расставленных ног, тереться грудью о жёсткие волоски на его бёдрах, тихо поскуливать, подаваясь вперёд на каждом толчке и реагируя дрожью на любое движение ладони в моих волосах…
— Ксюш… — Юра наконец потянул меня назад, окончательно растрепав хвост. — Там в твоём романтическим расписании одинокой женщины… — он судорожно сглотнул слюну, с шумом втягивая носом воздух, — на кровать скоро можно будет переместиться?..
— Ом… — я снова по инерции потянулась вперёд, облизывая головку… Лишь после этого подняла полупьяный взгляд на Юру, пошло улыбнулась, демонстративно вытирая губы тыльной стороной ладони и с удовлетворением замечая, как член в моей ладони несколько раз конвульсивно дёрнулся… — Уже, пожалуй, можно…
Едва не запуталась в нитках трусов, стягивая их в моменте, пока ползла в центр кровати. Оглянулась на Юрия, который на этот раз, немного поморщившись, тоже оставил брюки на спинке стула вместо того, чтобы развесить их как положено со всей аккуратностью и строгостью… Чёрт, и это почему-то показалось таким… сексуальным что ли. Хотя прежде меня жутко бесило, если мужик бросает вещи где попало. Но этот конкретный доктор… Ему идёт иногда быть рассеянным и несдержанным. По крайней мере в те моменты, когда это происходит из-за меня.
— Поза, Ксения Викторовна? — Юра хитро прищурился, присаживаясь на край кровати и лениво скользя по моему телу предвкушающе-ироничным взглядом. — Целоваться будем? Кто первый в очереди на кульминацию?
— Посмотрим. Будем, — не раздумывая отчеканила ответы на первые два вопроса, укладываясь на спину. Над третьим задумалась на несколько секунд, поджимая губы… — Юрий Евгеньевич, я ни на что не намекаю, но…
Он вопросительно поднял бровь, пристраиваясь рядом и подпирая локтем голову.
— Ну?!
Вздохнула, опуская глаза.
— Юр… — заговорила серьёзно, почему-то волнуясь за то, как он воспримет мои слова. — Я как-то уже привыкла, знаешь… Ну… К твоим этим… — замолчала, с тоской поглядывая широкую мужскую грудь и не решаясь опустить взгляд ниже, чтобы не расстроиться, если вдруг мужской половой орган вышел из активной фазы и перешёл в пассивную.
— Да-а-а-а?! — Юра насмешливо изобразил повышенное внимание.
Стало жарко.
— Ну врач ты или где?! — я сердито уставилась в его лицо. — Гинеколог к тому же… А тут женщина голая лежит…
— И-и-и-и?!
Да что ж такое…
— И что, совсем осмотреть не тянет? — я покраснела так, что запылали щёки. — Вот ни капельки не включается докторский инстинкт? А вдруг у меня там… Не знаю… — я вполне правдоподобно шмыгнула носом. — Меня девственности месяц назад лишили, в конце концов! Да ты, как приличный человек, вообще-то жениться на мне должен был после этого! А убедиться в том, что там всё в порядке — вообще твоя прямая обязанность…
Юра снова пошёл против собственных правил — запрокинул голову и громко расхохотался, не в силах слушать мои возмущённые претензии.
— Я понял, Ксюш, — он подался вперёд, перестав наконец ржать и становясь на удивление по-деловому собранным. Снова устроился на боку полусидя, опираясь на локоть и сходу опуская свою горячую ладонь мне на лобок, слегка цепляя подушечками пальцев промежность, будто удостоверяясь, что там есть хоть капля влаги. — Ты, кстати, в курсе, что все эти ваши модные бабские разговоры о том, что оргазм бывает нескольких видов — полная херня, Ксень? — он зашептал это прямо мне на ухо, неторопливо раздвигая костяшками набухшие складки и легонько обводя клитор.
— М-м-м-м-м?! — я мгновенно согнула ноги в коленях и развела их по сторонам, закрывая глаза, вытягивая руки вдоль тела и непроизвольно комкая простынь ладонями. Обожаю, когда он говорит таким тоном…
— Оргазм может быть только один, — Юра придвинулся чуть ближе, погружая один палец во влагалище и продолжая нашёптывает свою научную ерунду. — С точки зрения анатомии, физиологии и даже эволюции нет смысла говорить о различных видах мышечных спазмов, зависящих от стимуляции разных частей тела. Итог всегда один — облегчение сексуального напряжения, сопровождающееся ритмичными сокращениями мускулатуры половых органов… — он задышал чаще, надавливая ладонью на всю промежность, отчего я непроизвольно дёрнулась. — А всё остальное — всего лишь способы достижения данной цели…