Athanasy: История болезни

– Приём, приём, база вызывает Павиани! – сестра легонько пихнула меня ногой. – Бомануар, ударь его током.
– К сожалению, в конструкции робо-консьержей не предусмотрена функция…
– К сожалению?!
Пока Бридж переругивалась с консьержем, пытаясь вытрясти из него хотя бы одну шутку, я потянулся за пивом – больше за компанию, чем из желания выпить. Хотелось поскорее лечь спать, чтобы смыть с души накопившиеся гормоны, а из тела – молочную кислоту; но больше всего хотелось перемотать время до завтрашнего обеда.
Полианна сказала, что зайдёт за мной…
– Ладно, Джоз, теперь признавайся, что ещё ты хотел сказать.
Я уставился на сестру. Та хитро щурилась на меня тем особым взглядом «я не расскажу Старшим, если ты расскажешь мне». Этот взгляд не сулит мне ничего хорошего – любопытство Бридж было таким же неудержимым, как и она сама.
– Ты не отстанешь, верно?
– Знаешь же, что не отстану.
– Ладно… Я встретил одну девушку.
Бридж устроила целое представление – она давилась пивом, закатывала глаза и жестикулировала, как будто призывая Бомануара в молчаливые свидетели чуда.
– И что, даже смог с ней заговорить? – спросила она, закончив спектакль.
– Н-нет. Она сама со мной заговорила.
– А. Ну, ничего удивительного. Стоило тебе только устроиться в Министерство…
– Она не знала, где я работаю, – ответил я с некоторым ехидством. – Я сам ей рассказал.
На этот раз Бридж сохранила спокойствие; она помолчала с отсутствующим видом, покручивая недопитую бутылку в руках.
– Будь осторожнее, Джоз.
– Франк-спаситель, это просто знакомство!
– Не бухти. Ты уж извини, но… Ты, конечно, хорош с числами, но с людьми у тебя всегда было не очень. Помнишь, как в детстве тебе в друзья постоянно набивались всякие придурки?
– Которые потом меня подставляли или издевались, да.
– А потом я их била, ха-ха.
– Могла бы и не напоминать.
Я попытался одновременно улыбнуться и недовольно поморщиться. Но Бридж оставалась серьёзной:
– Просто имей в виду. Хотя бы не болтай с ней о работе слишком много. Иначе уморишь её своим занудством.
– Ладно, ладно… Спасибо.
– Вот-вот. Наконец-то поблагодарил.
Похоже, она так и будет меня оберегать до самого конца жизни. Может быть, в людях я и не разбираюсь, но свою сестру знаю хорошо – достаточно, чтобы не спорить.
– Входящее письмо! – внезапно ожил Бомануар. – От общественной столовой. Ваш заказ, водорослевый суп, одна двойная порция, получен с отсрочкой доставки. С праздником, господин Кавиани!
Я почувствовал жар, приливший к щекам.
– Это ещё что такое? – почуяв новую пищу для подколок, сестра улыбалась, как дробилка рециркулятора.
– Это… это я праздную окончание первого рабочего месяца.
– О, ну тогда с праздником, господин Джосайя Кавиани, сотрудник отдела…
– …экономической симуляции…
– …Министерства Социального Метаболизма, да! Ура!
Она отсалютовала бутылкой с самым серьёзным видом – настолько серьёзным, что я поверил в её искренность.
Освещение за окном сменилось на вечернее, отчего свет люминоламп в комнате стал только уютнее. Болтовня Бригитты с редкими вставками от Бомануара усыпляюще шумела морским прибоем, который я слышал только в записях.
Неужели так и живут нормальные люди? Получают всё это просто по праву рождения, даже не замечая своей удачи. И сами несут её другим. Пусть даже этой самой удачи и не существует – только математическая вероятность.
К такой жизни можно и привыкнуть.
  
Глава 4
 
Два свидания
 
Голова ощущалась разобранным конструктором.
Подвальный кабинет-кладовка сегодня казался особенно тесным. Слишком близко находятся стены, слишком низкий потолок. Я то и дело оттягивал ворот рубашки, пытаясь вдохнуть побольше свежего воздуха, но из вентиляции струился ветер, жаркий и влажный, словно чужое дыхание.
Нужно работать. Министерство ждёт от меня продуктивности; люди ждут начисления вымышленных денег на счета, чтобы потратить их на реальные вещи, которые уже дарованы им Машинами Любви и Благодати.
 
Где-то в глубине всего этого должен найтись какой-то смысл. Предназначение, высшая цель.
Вместо высшей цели на экране мерцали числа. Раньше я находил смысл только в них, обнаруживал скрытые закономерности даже там, где их не было и быть не могло. Теперь же меня интересовало только одно число – циферблат часов.
Пять часов до обеда; до встречи с Полианной. Четыре часа и пятьдесят девять минут до встречи. Четыре часа и пятьдесят восемь минут. Четыре часа и…
Нет, это невозможно.
Я принялся листать список задач на день. Какие-то были слишком большими, чтобы начинать их до обеда; после встречи с девушкой-вихрем вникать в задачу придётся заново, если вообще удастся собрать мозги обратно в кучку. Остальные казались настолько незначительными, что в душе не находилось сил на их обработку.
Жалоба на нецелевое расходование средств от швейной фабрики. Скучно. Зачем это Машинам? Глупая, неэффективная возня. Уж я-то знаю точно, я сам писал об этом в своей научной работе. Больше одежды производить невозможно – ресурсы для неё и так берутся словно из воздуха. Как будто какой-то другой Джосайя в другом кабинете дописывает эти ресурсы на склад, как я дописываю сабкойны.
Я прокрутил таблицу ниже, но тут же вернулся обратно, углядев знакомые слова.
Опять сообщество дизайнеров. Только вчера я добавил им чисел на счёт, прямо с этого терминала, этими самыми руками. Прошёл один день, а деньги уже растворились; разбились на мелкие суммы, перемешались с другими, отправились в путешествие по многочисленным счетам, чтобы в конце наверняка собраться всем вместе у какого-то излишне хитрого гражданина.
Можно отследить каждую монетку. Пусть её и не существует, но остался след, линия на песке, которую мы все договорились считать ценной, чтобы играть по правилам. Можно обратиться в Департамент Заботы и Защиты. Но какой в этом смысл? Писать заявления, разговаривать с людьми, отправлять отчёты, ставить подписи… Проще дописать ещё чисел на счёт фабрики, чтобы тут же забыть об этом навсегда.
Четыре часа и двадцать три минуты до встречи с Полианной…
Я закатил глаза и со вздохом принялся писать письмо Галену. Обществу дизайнеров сегодня не повезло.
В дверь постучали. Жалкий кусок пластика, который я называл дверью, с громким «крак!» расщепился по трещине, которую я вправлял обратно каждый день перед уходом.
В трещине показалось лицо… маска одного из охранников. Где-то под ней должно быть человеческое лицо. Я в этом почти уверен.
– Господин Кавиани, к вам посетитель!
Маска тут же исчезла – кланк не стал дожидаться ответа. Его чувства понятны. Пришлось спускаться в подвал, словно прислуге, чтобы позвать наверх какого-то тощего юнца.
Может быть, он даже завидует, что симпатичная девушка пришла ко мне, а не к нему. Надеюсь, что завидует.
Полианна обнаружилась на улице.
– Душно у вас в Столпе, – извиняющимся тоном сказала она, – непривычно. Ещё и эти кланки…
– Понятия не имею, что они охраняют, если честно.
– Вас?
– Ха-ха. Могу раскрыть тебе служебную тайну. Никакой сокровищницы в подвале Министерства Социального Метаболизма нет. В подвале только я.
– Может быть, ты и есть сокровище?
Полианна бросила на меня косой взгляд и улыбнулась.
От неожиданной шутки кровь бросилась мне в голову так резко, что в висках застучало. Я думал, что застану её врасплох, без предупреждения перейдя на «ты», но она меня переиграла и полностью уничтожила.
– Пойдём скорее!
Совершенно не подозревая о выигранной на полях моего мозга битве, она легко пробежалась вперёд, к небольшому переулку, уходящему от площади; после чего оглянулась и помахала рукой.
Я ускорил шаг и спросил:
– Куда мы идём?
– На обед, как и договаривались!