Отвергнутая жена Дракона, или Всё познаётся в сравнении (СИ)
Наконец, я нашла то, что искала!
Самая крайняя спальня, до сих пор уставленная красивой добротной мебелью, мгновенно пришлась мне по душе. Вся отделка была в кремовых тонах, на широкой кровати до сих пор лежало покрывало, а под ним нашлось даже постельное белье.
Правда, вещи были отсыревшими и пыльными, но с этим можно было совладать в конце концов. Самым хорошим оказался тот факт, что в спальне находился огромный камин, способный без проблем ее обогреть.
Итак, жить я буду здесь!
Открыв портьеры, чихнула из-за поднявшейся пыли.
Несмотря на огромный фронт работ, я была довольна. Труда не боялась. Справлюсь как-нибудь. Вот только мне нужен рабочий инвентарь.
Вспомнив ужасные ведра в помещении, называемом кухней, я скривилась. Надеюсь, мне не пройдемся брать инвентарь оттуда…
Ладно, оставлю-ка я пока сумку здесь и пойду на разведку.
Но не успела сунуть сумку под кровать (типа спрятать), как дверь в спальню с шумом открылась, и в комнату ввалился тот самый грузный нетрезвый старик, безумный взгляд которого обещал мне все муки ада.
- Т-ты! Девка!!! – рявкнул он, пошатываясь из стороны в сторону. – Ты как... посмела... прийти сюда??? Пошла прочь, бобылиха!!!
О-о, местное оскорбление? Интересно, а что оно означает?
- От бобылихи слышу! – бросила в ответ и переплела руки на груди. – И вообще, мужик, хорош орать на меня! Ты мне кто – отец, брат, наставник? Какого лешего наехал, а-а???
Похоже, дед не понял и половины слов, но мой тон и угрожающее выражение лица произвели некоторое впечатление. Всего на пару мгновений старик замер, начал хлопать глазами, потом тряхнул-таки седой головой, почесал заросший щетиной подбородок и громко икнул.
Да он никакой!
- Ты оскорбила... мою жену... ик... ответишь... ик…
- Иди проспись, дедуля... – произнесла я, медленно снимая с талии тонкий кожаный пояс. Да, он входил в комплект того самого костюма, который я нашла в сейфе, и я надела его в дорогу поверх платья.
Мои действия вдрызг пьяного деда не смутили. Он в принципе не понимал, зачем я это делаю. Лишь шатался из стороны в сторону, наверное, мало соображая, что вытворяет.
- Уходите! – бросила требовательно. – И не смейте разговаривать со мной в таком тоне! Вы всего лишь прислуга, так что нечего заниматься самоуправством!!!
Да, я всеми силами желала указать им на их истинное положение, но, как и «баба Яга», старик мгновенно разозлился.
- Закрой рот, девка! – взревел он. – Ты кто вообще такая??? Если тебя прислали из господского дома, значит ты воровка или потаскуха!!!
Ага, значит они считают меня провинившейся прислугой? Теперь понятно, откуда столько норова. А Уильям, «молодец», ничего им не передал. Воспитатель хренов! Решил, наверное, преподать мне урок...
Ну ничего, я и сама могу поработать учителем…
- Уходите немедленно! – приказала я. – Или мне придется применить силу!!!
Старик замер на мгновение, а потом гнусно заржал. Это было, конечно, то еще зрелище. Поэтому я решила не церемониться. Решительно направившись к нему, я замахнулась и хлестанула деда по филейной части, заставив его от неожиданности крякнуть.
Он схватился за пятую точку и едва не упал, я же красноречиво указала ему на выход.
Старик вдохнул побольше воздуха и решил снова разразиться бранью, но я взмахнула рукой опять, и поток ругательств иссяк, так и не родившись.
- Понял… - выдохнул дед, втягивая голову, и с резвостью, не присущей таким грузным и пьяным личностям, исчез в коридоре.
Я опустила руку и облегченно выдохнула.
Раунд номер два закончен.
Нет, ну что за жизнь! Что на Земле, что здесь, мне всё время приходится отвоёвывать себе свободу и какие-то права. Может, карма у меня такая? Может, я Жанна д′Арк нового поколения? Хорошо было бы переродиться в любящей семье и немного побыть принцессой, но... не судьба!
Ладно, значит еще повоюем…
***
На кухню я спустилась за ведром и тряпками, но зловонную комнату обнаружила пустующей. Что ж, это к лучшему.
В том уродливом подобии печи слабо потрескивал огонь.
Все вёдра действительно выглядели отвратительно грязными, и я уж было разочаровалась, но в этот момент кто-то вошел на кухню и испуганно вскрикнул, замерев на пороге.
Подняв глаза, я увидела очень худую, бедно одетую женщину с очень изможденным лицом. На вид ей было лет сорок пять, но что-то мне подсказывало, что ей намного меньше.
Одежда ее выглядела крайне ветхой, но, на что я сразу же обратила внимания, она была чистой.
Это обстоятельство очень многое сообщило мне об этой незнакомке.
- Простите, что напугала вас... – поспешила улыбнуться приветливо. – Меня зовут Наталья, и я теперь буду жить с вами…
Женщина несколько мгновений недоверчиво разглядывала меня, но наконец немного расслабилась.
- Я Кама... – произнесла она несколько невнятно. – Вы из главного поместья?
При разговоре она опускала взгляд и слегка подрагивала. Кажется, это очередная жертва чужого произвола.
- Да, я приехала час назад. Вы не поможете мне? Мне нужно ведро, тряпка и немного воды.
- Зачем? – удивилась женщина, а потом спохватилась: – Ах, простите! Я не привыкла, что кто-то убирает в этом доме, кроме меня...
- Понимаю... – снова улыбнулась я. – Но мне действительно нужно прибраться в моей новой комнате. Поможете?
- Да, конечно, - ответила женщина, и я почувствовала, что первый ее испуг прошел.
- Кстати, у вас такое необычное имя... – добавила я, чтобы перейти на какую-то нейтральную тему.
- На самом деле я Камилла... – вдруг улыбнулась женщина, и лицо её вмиг помолодело. - Просто моему сыну трудно выговаривать это имя, и я привыкла быть просто Камой…
- Ваш сын?
- Да, его зовут Гойко…
Я вспомнила того несчастного мальчишку с хворостом. В сердце мгновенно вспыхнула жалость.
Но я не успела ничего ответить, так как в кухню ввалился Гойко, держащийся окровавленными руками за свой лоб над правым глазом.
- О Боже, сынок! – всплеснула руками Камилла. – Опять деревенские???
Мальчик кивнул и опустил глаза. Я в ужасе взирала на эту дикую картину.
- Его кто-то обижает? – наконец выдохнула я, нахмурившись и наблюдая, как Камилла привычным движением достает из буфета деревянную коробку, набитую кусками серой ткани. Наверное, раны у мальчика – привычное явление. Какой ужас!
- Да, это деревенская ребятня... – гневно пробормотала женщина, едва сдерживая яростные эпитеты. – Постоянно задирают моего Гойко. Специально лезут сюда, чтобы бросать в него камнями. Выродки!!!
Мои брови полезли на лоб.
Камнями, значит?
Господи, как знакомо! Когда-то в меня тоже бросали и камни, и яйца, и гнилые помидоры…
В душе вспыхнуло привычное упрямство.
- Гойко, рогатка есть? - спросил я бодро.
Мальчишка не понял, о чем я, поэтому я уточнила:
- Ты на птиц чем охотишься?
Мальчик изумленно уставился на меня единственным не залитым кровью глазом.
- Откуда вы знаете... что я охочусь на птиц? – прошептал он.
- У тебя воробьиные перья из карманов торчат... – хмыкнула я. - Так есть оружие?
- Да, - ответил Гойко, смутившись. – Рогач... на поясе висит.
Ага, рогатка здесь называется рогачом.
Подошла ближе и вытянула её из-за пояса мальчишки.
- Я одолжу! – произнесла с улыбкой и еще несколько мгновений понаблюдала за тем, как Камилла вытирает с лица сына кровь. – Скоро вернусь...
И направилась через холл на выход. Если деревенские еще здесь, я с ними немного потолкую. Зачем рогатка? А с ее помощью хулиганы обычно становятся сговорчивей.
Богатым личным опытом проверено!
Глава 22. Загадка на загадке...
Между деревьями чуть поодаль сновали тощие фигуры в серых тулупах. Приглядевшись, я действительно увидела ребятню – мальчишек лет двенадцати-четырнадцати. Они о чем-то беспечно шушукались и ломали ветки деревьев, ничуть не стесняясь того, что это была частная собственность.