Лики миров (СИ)

А теперь, гости дорогие, не пора ли вам свалить к себе? Дея сейчас уснет на месте, да и у меня сегодня еще дела есть.
— Свалить-то мы свалим, — Мир неспешно поднялся с дивана, — но если надумаешь сделать ноги, я миндальничать не стану и прикрывать тебя тоже. Объявлю в розыск по всей проформе, ясно?
— Доходчиво, — согласился Лик, недобро сверкнув глазами.
— Я сейчас, — бросила и, дождавшись, когда за нашим лавандовым другом закроется дверь, подошла к хозяину номера. Тот стоял у окна, пил по глотку воду из бутылки и внимательно следил за мной взглядом.
— Я рада, что мы тебя нашли, — произнесла тихо. Хотела сказать «я скучала», но это прозвучало бы странно — с его точки зрения мы не так давно виделись, да и не особенно были близки.
— Ты изменилась, — отметил он, — и смотришь совсем иначе. Смелее и спокойнее что ли… Как на..
— …близкого человека? — закончила я.
Лик кивнул, сделал последний глоток и поставил бутылку на столик.
— Мы были очень близки… там, — я качнула головой в сторону, будто три смежных реальности скрывались буквально за стеной в соседней комнате.
Но он понял. Смотрел на меня долго, не тягостно, скорее размышляя о чем-то. Уголок его рта еле заметно приподнялся в мягкой, почти успокаивающей полуулыбке.
— Как бы то ни было, здесь, Дея, — он слегка театральным жестом обвел рукой комнату, — я совсем не подходящая для тебя компания.
Я хотела было возразить, но подумала «зачем? чего я этим добьюсь? Только добавлю в его жизнь еще больше сложностей». Поэтому сказала только то, что готова была повторять под небом каждого из миров.
— Подходящая или нет… в любом случае я за тебя Лик. Ничто не может этого изменить.
Когда я выходила из номера, он провожал меня взглядом. Омут его глаз казался безмятежным и вместе с тем пугал до дрожи. Ликард смотрел бы на меня с неприкрытой насмешкой, капитан Ли-Карт — остро и с подозрением, Эрилик потребовал бы выкинуть из головы всю эту чушь. Лик из Серого мира оставался для меня загадкой: за этим взглядом могло таиться что угодно — от попытки понять ситуацию до размышлений на тему не пора ли меня устранить, чтобы под ногами не путалась.
«Не важно, — твердила я, пока шла к себе, — главное, что мы его нашли и что он в порядке. С остальным мы справимся».
Остаток дня и всю ночь я отсыпалась. Просто спала, безо всяких снов и видений. Как, впрочем, и в каждую из ночей после возвращения в свой мир.
А на следующее утро после плотного завтрака мы втроем отправились в местное отделение банка.
Тот самый сянь очень ярко виделся мне пожилым старцем с длинной седой бородкой и вислыми усами, неприменимо в ханьфу и еще со свитком под мышкой. И реальностью я была несколько разочарована.
Неподалеку от здания банка остановился большой серебристый внедорожник. Из него выбралось трое местных — двое — среднего возраста, третий постарше, лет шестидесяти на вид. Невысокий, худой, но с небольшим пузком, коротко стриженный, одетый совершенно обыденно — в полосатое поло, бежевые брюки и сандалии на носки. Круглое лицо его с мясистым носом тоже не выделялось бы из общей массы, если бы не глаза — узкие, с хитринкой, так и сверкающие любопытством. К спутникам своим, которые выглядели намного представительнее него, мужчина относился как к бестолковым подмастьерьям, только что подзатыльники не отвешивал.
А вот при виде нас оживился, подошел не то, чтобы торопясь, но удивительно легкой походкой, по отечески похлопал по плечу моих спутников по очереди, а потом, прищурившись, уставился на меня.
— Нихао, — выдала я единственное, что знала по китайски.
Мужичок развеселился, а потом вдруг подкрался и легко ущипнул меня за руку повыше локтя, хлопнул по бедру и начал что-то быстро-быстро говорить Лику, столь собой довольный, что я сразу встревожилась. А уж когда последний бросил на меня странный взгляд и рассмеялся, искренне но шельмовато, как от сальной шуточки, я поняла, что должна вмешаться: насупила брови и потребовала объяснений у нашего переводчика.
— Господин Бин порадовался твоей упитанности и любезно сообщил нам, что в текущем сезоне женщины с твоей… кхм… конституцией полезны для мужского здоровья, — и не пытаясь скрыть улыбку ответили мне, заинтересованно поглядывая в область той самой «конституции».
 
— Что? — у меня глаза полезли на лоб. Да и приглушенный смешок на заднем плане от нашего лавандового друга настроения не прибавил. — Ошибается ваш господин Бин. Еще пара таких сентенций — и я стану прямо-таки опасной для его здоровья.
Вышеозначенный святоша тут же ласково покачал головой с видом любящего дедушки и с удивительным проворством ткнул меня пальцами под ребра, снова лопоча что-то на китайском.
— Печень советует привести тебе в порядок. Уж слишком ты гневлива, — продолжил забавляться переводами Лик.
«Ну, знаете ли..»
Пока я раздумывала, что вообще на это можно ответить, мужчины отвлеклись, наконец, от обсуждения моей персоны и вспомнили, для чего, собственно, мы тут собрались. Проще говоря, проследовали в банк.
Пока Лик и господин Бин совещались с сотрудником, а потом вместе с ним куда-то отправились, Мир объяснял мне схему: сейчас они вместе сходят в хранилище и господин Бин убедится, что в ячейке лежит то, что ему нужно. Потом права на ячейку и ключ перейдут к нему, и он сам (или его представители) сможет воспользоваться ей в любой удобный для него момент времени.
— Я думала, эти ваши сяни — настоящие святые, а они — прохиндеи какие-то, — я была действительно разочарована.
— Да нет, просто не полные дураки, — не согласился Мир, — им тоже не с чего нам доверять. Куда больше меня интересует, почему Ликс так в них вцепился.
Об этом мы узнали чуть позже, когда все процедуры в банке были завершены, и мы все тем же составом переместились в расположенный неподалеку ресторанчик.
Услужливые официанты устроили нас за столиком в уютном и скрытом от глаз других посетителей уголке, так что никто не мог нас побеспокоить. Я приготовилась долго и усиленно слушать, и уж точно не ожидала того, что первую четверть часа буду усиленно вещать сама.
— Правда, что ты бывала за Вратами? — поинтересовался первым делом господин Бин.
Мы с Мироном молча адресовали нашему беглецу укоризненные взгляды: “это когда ты, милый друг, успел всю инфу слить?». Лик в ответ на это только улыбнулся чарующе, будто мы ему изящный комплимент отвесили.
— Правда, — ответила я, так и не дождавшись признаков раскаяния, и принялась рассказывать о Тарр-ди-Оре. Только о нем, без упоминаний об Узле, Эн-Джи-Эль и собственных приключений. Сначала я описала пожилому китайцу процветающий, пышущий красотой и здоровьем горный край, упомянула о том, что процветанием своим он обязан был эльдиону, потом — произошедшую катастрофу и ее последствия. Все то время, пока длилось повествование, господин Бин внимательно смотрел на меня, ловя каждое слово. Лик тихо переводил, но иногда складывалось впечатление, что сянь не столько слушал его, сколько пытался увидеть картины, которые возникали в моей памяти или проникнуться моими чувствами. Последние, как нарочно, совсем распоясались. Эмоции нахлынули, восторг и восхищение сменились болью и горечью, оставляющей отчетливый привкус пепла на языке. Взгляд мой нет-нет да и останавливался на любимых чертах, и сердце то сжималось сладко от дорогих мне воспоминаний, то принималось ныть от тоски. А когда я ловила на себе взгляд Лика, то не отводила глаз в смущении. Напротив, мне хотелось смотреть в эту непроницаемую, но родную сумеречную синь, и говорить, говорить только для него.
Рассказ мой закончился, а я все еще была не в силах вынырнуть обратно из своего личного космоса.
— Это похоже на правду, — снова перевел Лик. Сянь закивал, живо напомнив смешную игрушку с головой на пружинке, и дружески похлопал меня по руке, — он тебе верит.
— А откуда почтенным святым известно о том, что находится за Вратами? — столь уважительно задал вопрос Мир, будто это не он вчера называл сяней старыми пнями.