Царетворец. Волчий пастырь (СИ)

Тысячи лиц предков взирали на меня из непроглядной тьмы глубины веков, зеленоватый отблеск света богини (вернувшейся и наблюдающей) вновь озарял крылья ворона и алтарь.
В ответ на мои слова предки, как и богиня, промолчали.
Надеюсь, не сильно я их оскорбил семейной разборкой. Еще раз низко поклонившись и предкам, и деве Морриган, я направился к выходу из алтарного зала. По пути подхватив за ногу бесчувственного Десмонда, потащив волоком.
Отпустил его сразу за порогом алтарного зала, так чтобы слуги могли подобрать. Уже в одиночку, не оборачиваясь, двинулся наверх по высоким, тысячелетним каменным ступеням: сердце фамилии, сердце Дома Рейнар, его родовой Источник и Алтарь, находились в глубоком, вырубленном в теле замковой скалы зале.
Наверху, в холле – куда выходила лестница из сердца горы, меня уже ждали. Кастелян замка, горничные, дворецкие, охрана, несколько варгрийских всадников – знакомая униформа и мундиры, незнакомые все лица. И все смотрели на меня в немом изумлении.
– Лорд Десмонд случайно упал с лестницы, потерял сознание и несколько зубов. Отправьте ему лекаря, он на пороге алтарного зала. Когда лорд придет в себя, скажите, что я жду его в… в его кабинете, – чуть было не сказал я «в своем кабинете».
Подумал немного, и добавил:
– Пришлите ко мне, в кабинет лорда, цирюльника и портного. И еще лекаря, как только тот подлечит моего бр-р-ра…
Осекся я вовремя, снова едва не совершив ошибку.
…моего бравого многоуважаемого деда. Выполнять.
Кастелян кивнул, и без единого вопроса мне принялся отдавать указания. Я хотел было добавить, чтобы Десмонда привели в чувство побыстрее, но нужды в этом не было – движение и так началось стремительное, четкое и направленное. Лекарь как оказалось был среди комитета по встрече, и уже почти бежал в сторону лестницы вниз.
– Ты, – ткнул я пальцем в абсолютно седого, с угольно-черным шрамом на лице варгрийца в форме адского всадника. – За мной.
И, даже не оглядываясь на возникшую за спиной суету, я двинулся к парадной лестнице. Лорды Врангарда, герцоги Дома Рейнар, в своем фамильном замке традиционно занимали кабинет в Восточной башне. Я, пока не умер от руки Десмонда, также, как и многие герцоги до меня, жил и работал там. Не думаю, что Десмонд решил сломать традицию.
Миновав первый широкий пролет парадной лестницы, я замер.
«Дьяболо!» – беззвучно и мысленно выругался я, увидев на лестнице двух девочек близняшек лет тринадцати-четырнадцати. Обе с широко раскрытыми глазами, полными ужаса, обе не отрываясь смотрели на меня.
Хм. Судя по всему, близняшки и мои сестры – темные волосы, широкие скулы, знакомый разлет бровей, миндалевидные глаза с изумрудной, цвета июньской зелени яркой радужкой, – узнаваемые не только во всей Септиколии, но и во всем обитаемом мире черты Рейнаров.
Не очень удачное время и вид для встречи с младшими членами фамилии – я растрепанный, весь в крови. Старшие не должны так показываться младшим. Правда, совсем скоро я узнал, что девочки – не Младшие, а Старшие фамилии. Причем принятые в род Десмондом только сегодня – он, как оказалось, сделал это в алтарном зале прямо перед тем, как отправить своего внука в Посмертие, открывая моей душе путь возвращения. Сейчас же я жил еще в старой системе координат – думая, что фамилия наша, как и раньше, раскидистое ветвистое древо.
– Миледи, прошу простить мой неподобающий вид, – кивнул я юным близняшкам. – Давайте сделаем вид, что ни я вас, ни вы меня не видели, – нашел я, как показалось, оптимальный вариант в данной ситуации и двинулся наверх.
Близняшки одновременно опустили глаза в пол, я сразу же прошел мимо. Прошел мимо них и седовласый капитан гвардии, двигающийся за мной бесшумной тенью.
«Сто девятнадцать лет!» – с каждым шагом билось в висках понимание, пока я поднимался наверх.
Понимание того, что пусть я и воскрес волей предков, вернувших в мир мою душу по Реки Крови, старый я – герцог Доминик Веспасиан де Рейнар, военный трибун, карающая длань Императора и первый меч Запада, для всех окружающих давным-давно умер.
 
Впрочем, на это – на «всех», мне было совершенно наплевать.
Я умер для Джессики. Для Джессики Агилар из Дома Лариан. С которой у нас через неделю, в моем неслучившемся будущем сто девятнадцать лет назад, должна была состояться свадьба.
И кое-кто, по имени Десмонд, за это заплатит. Определенно заплатит.
Вот только для начала мне нужно понять, насколько все плохо – раз уж Десмонд, зная, что я волей предков могу вернуться из Посмертия, обратился к богине и нашей Реке Крови за помощью.
  
Глава 4
 
Переступив порог кабинета, я прошел к окну, осматривая родные просторы на огромной излучине Великой реки, поблескивающей в свете Сияния далеко на горизонте. Услышав, как позади щелкнул замок, обернулся к вошедшему следом за мной, и остановившемуся у двери седому варгрийцу.
– Имя.
– Вальдер.
– Должность?
– Капитан личной гвардии Дома Рейнар.
– Вальдер, у меня есть для тебя задание, – начав было говорить, я каждое слово произносил все тише и тише.
Ага, как же. Задание у меня есть – так он меня и послушал. Седой варгриец, с уродующим его лицо чернильным шрамом от адского огня (все остальные шрамы лекари умеют убирать, как не было), пусть внешне и демонстрировал почтение мне, как члену фамилии Рейнар, но… смотрел он четко над моим плечом, не глядя в глаза, а вид как полагается любому служаке имел лихой и крайне внимательный.
Все забываю в динамике событий, что я больше не герцог Доминик Веспасиан, а какая-то сизая приблуда. Тем более для варгрийских всадников. «Альба» в имени конечно добавит мне веского авторитета в Септиколии и на Европе (О Боги-боги-божечки, Великий Дом!), но точно не здесь, на Севере.
Любое мое указание для капитана – пустой звук. Нет, он конечно выслушает, начнет кипучую деятельность, и даже выполнит что-то – но результат даст лишь после того, как мое указание одобрит истинный Рейнар, герцог Десмонд. А Десмонд, если мы сейчас с ним не договоримся, вполне может отдать приказ отправить меня обратно в Посмертие.
Мда. И как в короткий срок завоевать расположение капитана адских всадников? Да проще простого, – усмехнулся я своим мыслям.
– Капитан. Дайте-ка посмотреть ваш варгрийский коготь, – приказным тоном попросил я.
Поколебавшись несколько мгновений, капитан – явно преодолевая внутренний протест, вытащил из ножен короткий меч, передавая его мне.
Знаменитый во всей Септиколии варгарианский клинок, вооружение адских всадников. Короткий, сантиметров в сорок; широкое, и изогнутое словно в пламени волнистое лезвие, массивная рукоять. В эфесе которой, удерживаемый артефакторный привязкой, в сфере пустоты плавает Око Силы – ограненный кристалл, заряженный лириумом.
Кристалл красного цвета.
К месторождениям красного лириума, или пряности, кровавой пыли, сухой крови – как его только не называли, у северян доступа никогда не было. Свой красный лириум мы всегда добывали из крови демонов.
Поэтому адских всадников так и опасались, с… с долей нелюбви, так скажем. Мы, варгарианцы, мало того что почитали некромантов и, будучи неупокоенными, причиняли много проблем после смерти (если не похоронить павшего по обряду), так мы еще и били демонических тварей их же оружием. Поэтому были в Империи – в основном в незнающих прорывов Европе и императорских землях Рима, те, кто ставил варгарианцев едва ли не на одну доску с демонами.
Приняв клинок, я держал его на ладонях и рассматривал. Относительно небольшие размеры и внешне непрактичный вид не могли обмануть: рукоять была артефакторная, и при нужде превращалось либо в короткое древко – делая из Когтя глефу, либо же в длинное – после чего в руках у всадника оказывалась пика. Кинжал, глефа или пика – которые, из-за накопленной в кристалле лириума силы адского пламени, могли пробить любой силовой щит или защитное поле.