Без пяти минут беременна (СИ)

– И вот так один поломанный компьютер соединил наши сердца, – заканчиваю почти правдивую историю. – И мои ноги, конечно. От полного шпагата в итоге Даня был в восторге! – добавляю, как бы между прочим, и наслаждаюсь произведенным эффектом.
Алена снова заливается громким смехом и встает из-за стола. Идет с пустым бокалом к барной стойке и гремит там бутылками.
– И мне сделай, – прокашливается Данил, не поворачивая головы.
– И мне, пожалуйста! – разгоряченная адреналином, прошу я.
Даня стреляет в меня хмурым взглядом.
– Тебе куда? – спрашивает угрюмо.
– Продуктовый тиран, – шепчу ему на ухо, наклонившись. – Безалкогольный, – добавляю громче уже для Алены.
Но не отодвигаюсь. Мне нравится, что мы окончательно сократили дистанцию. А еще то, как его терпкий одеколон забирается в ноздри и оседает в легких, хочется втянуть воздух на полную и погрузиться в этот древесный аромат с головой. Даже голова начинает немного кружиться. А еще наши ладони по-прежнему сцеплены и его жар перетекает ко мне, а мой к нему. И это чуть ли не самое интимное, что со мной происходило за последние полгода. Если бы еще его взгляд потеплел на пару градусов…
– Сделай на всех, Алён, – подает голос отец семейства, заставляя меня немного отпрянуть от объекта моей страсти.
Ничего не могу с собой поделать, это какая-то бешеная физика, магнитом тянущая меня к нему. Но вселенная несправедлива, поэтому мой плюсик встретился с его плюсиком, и как только я тянусь к нему, он отталкивается. Вывод: кто-то из нас должен стать жирным минусом.
– Ты же не пьешь, – удивляется Алена на слова отца.
– Такой повод… как не отпраздновать, – говорит явно повеселевший папаша. – Семья встретилась. Сын невесту привел.
Чего? Какую еще невесту?!
«Даня, я больше не могу. Даня, нам надо поговорить. Даня, я мяса хочу!»
Я телеграфирую эту информацию в мозг упрямцу рядом, но он еще более никчемный эмпат, чем я. И категорически игнорирует мои невербальные сигналы. Серьезно, не может он так наслаждаться этой запеканкой, созданной пытать людей, как то показывает.
И почему он, черт возьми, никак не прокомментировал эту «невесту»?
Как он вообще собирается из всего этого выкручиваться? А я? Мне сбежать вообще дадут, или сейчас мы пойдем примерять свадебное платье его матери, хранящееся на чердаке?
Я давлю из себя улыбку, пока давлюсь салатом с кинзой, которую ненавижу, и запиваю все это горе газировкой с одиноко плавающей клубничкой на дне. Алена старалась, но без рома это совсем не то. Совсем.
– Как дела на работе? – прерывает давящую тишину отец семейства.
– Нормально, – выдавливает из себя Даня.
Емко.
Мне кажется сейчас огромный воздушный шар, что раздувает мои легкие от едва сдерживаемого желания поорать, лопнет и разнесет здесь все и всех. В пух и прах. На косточки и секреты.
– А как вы познакомились? – интересуюсь у интересной парочки напротив, не выдержав дурацкой тишины.
Если бы безмолвие могло стать еще глуше – стало. Клянусь. Все присутствующие замирают в карикатурных позах, а над столом пролетает муха, которую нельзя не заметить, так она полна жизни в сравнении с окружающими меня людьми.
– У-у-у, – тихо мычит в свой бокал Алена и откидывается на спинке стула.
– Я принесу еще салата, – вскакивает с места малахольная Рина.
– Я тебе помогу, – резво подключается сестра главного героя сегодняшнего вечера.
Отец семейства шумно втягивает воздух и откладывает приборы, которыми расчленял запеканку. И смотрит на Даню. Выразительно так, со смыслом.
Блин, я точно не владею какой-то важной информацией. Скорее всего – ключевой!
Перевожу взгляд на парня рядом, его напряженные плечи тяжело приподнимаются на глубоком вдохе, а секунду спустя меня пронзает уже привычный острый взгляд.
– Хочешь посмотреть на пони?
– Их можно есть? – нервно хихикаю, не в силах справится со своим дурацким сарказмом.
Он же сливается с вопроса? Они все сливаются?
Сзади слышится звон разбиваемой тарелки и очередное громкое «ах». Нет, с этой девицей мы точно не подружимся. Я стреляю взглядом в девушку без чувства юмора и едва удерживаюсь от закатывания глаз. Она нервно шарит по полу собирая осколки и чуть не всхлипывает.
 
– Пошли, – звук отодвигаемого стула возвращает мое внимание Дане.
Он встает надо мной хорошо прокачанной глыбой и протягивает руку. За его спиной так удачно разгорается лампочка, что кажется, над головой светится нимб. О, нет, этим визуальным эффектам меня больше не обмануть, этот ангел очень, очень грешный.
Я вкладываю руку в прохладную ладонь и чуть не урчу от удовольствия, когда длинные пальцы крепко сжимают мои. Такая в них сила. Такая энергия. Я даже почти забываю, что он гад последний, кинул меня в открытом океане без спасательного жилета и вектора, куда плыть. Плывет сейчас только мой мозг. Ох уж этот окситоцин, выбрасываемый в кровь, что ты со мной делаешь.
Он выводит меня из кухни в коридор и мягко подталкивает к обуви, аккуратно дожидающейся меня у двери. Все происходит молча, но вроде как с немым диалогом.
«Я покажу тебе пони»
«Да-да, покажи»
«Одевайся»
«Я бы лучше разделась»
«Позже»
«Обещаешь?»
И так складно все проворачивается в моей голове, что я и не замечаю, как мы оказываемся на улице, а я жмусь к Дане, как падшая женщина. Впрочем, он не отодвигается. И это сумасшедший прогресс.
– Вроде все неплохо прошло? – нарушает идиллию в моей дурной голове мужской голос.
– Думаешь? – многозначительно выгибаю брови, отстраняясь от него, чтобы заглянуть в глаза.
Это же был мой любимый сарказм?
– Лучше, чем я предполагал, – кивает он.
А, нет, не сарказм.
Что же он предполагал, я стесняюсь спросить? Что нас будут встречать с ружьями и погонят метлой и зелеными помидорами в спину? Только такой исход мне кажется хуже, чем тот неловкий обед, что мы только что пережили. Пережили ли?
Я кидаю взгляд на наручные часы и чуть не стону в голос. Еще только полдень. Как пережить эти два тянущихся, как резина, дня? Особенно не владея полной информацией, по милости Килиманджаро.
– А ты ничего не хочешь мне сказать? – закидываю удочку.
Начать вытрясать из него информацию с наскока так себе план. Можно же и деликатно. Не выдавая свой ужасный характер с потрохами и криками.
– О чем ты?
– Тебе не кажется, что я не знаю какой-то важной детали? Ты ничего не забыл мне рассказать? – мягко стелю. И горжусь собой, честное слово.
– Ничего существенного, – пожимает плечами, продолжая быстро шагать подальше от дома.
– Слушай, так дело не пойдет… – начинаю закипать, но тут же осекаюсь.
Лошадки! Все остальные мысли выветриваются из моей голове вместе с красиво развивающейся гривой на ветру. Господи, какие прекрасные, лощенные кони! Просто пасутся среди бела дня на заднем дворе самого обычного дома. Мы подходим к невысокому забору, ограждающему жилую территорию от загона, и останавливаемся полюбоваться на лошадей.
Я глаз не могу от них отвести.
Вообще, меня очень легко увлечь. Я быстро загораюсь идеями или настроением, а уж стоит на пути замаячить приключениям на пятую точку – мозг переключается в режим «давай сотворим какую-нибудь дичь!»
Я даже не сразу понимаю, что уже перекинула одну ногу через хлипкий заборчик, просто возмущенно пыхчу, чувствуя, что что-то мешает преодолеть мне пару метров до рыжей красавицы в яблочко.
– Ты куда собралась? – удивленно интересуется «сдерживающий» фактор, вцепившийся в мой локоть.
– Погладить!
– Без подготовки нельзя, – раздается сзади мелодичный голос.
«Мачеха» тут как тут. Пришла проверить, не укушу ли я драгоценного коня? Я, конечно, не вегетарианка и все еще голодна, но не варвар.
Перебрасываю ногу обратно и усаживаюсь на забор, лицом к Рине. Забрасываю руку на плечо Дане, ̶о̶б̶о̶з̶н̶а̶ч̶а̶я̶ ̶т̶е̶р̶р̶и̶т̶о̶р̶и̶ю̶ играя роль. Она все еще выглядит так, словно ожидает нападения с вилами от нашей парочки. Нервно теребит в руках перчатки и поглядывает на Данила, будто считывая его реакцию.