Я все изменю! (СИ)
По крайней мере ее удовлетворенное лицо с полуоткрытым ртом, отражающееся в зеркале, говорило мне об ее удовольствии.
Еще несколько толчков в тугую, приятную киску девушки, и я в страхе резко достал член.
— Я не могу, сейчас кончу — прохрипел я, потому что в горле пересохло.
Наши тела были мокрыми и от пота и от влаги. В воздухе повис пошлый запах секса и женской мокрой киски.
— Да… Кончай… Куда хочешь… — бессильно ответила Футо-тян, слегка выпятив попку ко мне.
Я не стал ждать и потерся пульсирующим напряжённым членом об большую, мягкую и упругую попу Футо-тян и струя спермы не заставила себя ждать.
Первая струя улетела куда-то в зеркало, а вторая и третья залили сексуальную, большую и упругую попу Футо-тян. Капли моей спермы начали стекать по бедрам моей девушки…
Я повалился без сил, высушенный досуха…
Я видел счастливые, полные эйфории глаза Футо-тян которая так и осталась стоять на четвереньках выгнув попу…
— Немного отдохнём… А потом… Я хочу еще раз… — смущённо выдохнула Футо-тян.
Я улыбнулся и молча обнял свою девушку, уронив ее к себе.
Ее крупные доечки пошло качнулись, но я тут же положил на них горячие руки и начал нежно мацать.
— Теперь мы будем вместе вечно… — улыбнулся я, чувствуя, что снова начинаю засыпать с Футо-тян в обнимку.
— Юто-кун… Теперь я по настоящему счастлива… — улыбнулась она, затем подняла голову и поцеловала меня в шею, после чего улеглась у меня на груди. Послышалось милое, мерное сопение.
— Счастлив… Я счастлив… — повторил я, выключаясь без сил.
* * *Окияра-тян.
Как назло начался дождь.
Красноволосая девушка шла без зонта. Она остановилась и посмотрела на небо. Холодные капли разбивались о ее лицо, заливая приятной прохладой.
«Давненько я здесь не была…»
Через пару минут Окияра вышла с территории станции железной дороги и пешком отправилась к дому Юто. Дождь лил не прекращаясь, но девушке было все-равно.
Вся ее одежда промокла, волосы потеряли блеск и объем, начали прилипать к щекам и шее.
Почему-то сейчас ее блог, возвращение в Токио, дальнейшая учёба и проблемы в отношениях с мамой ушли на второй план. Единственное, что сейчас по настоящему заботило девушку, это мысли о Юто.
«Почему он не хочет продолжать общаться? Неужели ему запретила сисястенькая? Она хочет что бы Юто-кун принадлежал только ей? Но ведь это не правильно… Человек может общаться с кем хочет…»
Впервые за долгое время Окияра ощутила гнев и одновременно с этим сильную боль. Настоящий яркий и всепоглошающий гнев, который сжигал ее изнутри и покрывал душу горьким пеплом боли.
Только холодный дождь остужал горячую голову и сердце девушки. От одежды красноволосой исходил легкий пар, давая понять окружающим как она горит внутри.
«Может быть это я что-то не так сделала? Но я такая, какая есть… Меня не переделать… Значит, ограничивая общение со мной, это признал что Футо-тян лучше меня?»
«Я снова плохая и никому не нужна? В детстве я была не нужна маме, папу я вообще не помню. Потом я выросла и отгородилась от всех окружающих стеной пошлых шуток и резкой речи. Настоящие леди так себя не ведут, но вот я была другой…»
«Я не хотела, чтобы однажды вошедший в мою жизнь человек, потом бросил меня так же как и мама, но с Юто-куном что-то пошло не по плану… Он просочился в мою жизнь незаметно и сделал ее лучше, насыщеннее…»
Окияра поправила мокрые длинные волосы за ухо и перешла дорогу по пешеходной дорожке. Из окон зданий бил резкий белый свет. Многие люди спешили по своим домам, задержавшись на работу. На повороте красноволосая не заметила выходящего мужчину, да и мужчина не заметил худенькую девушку в миниюбке.
Они столкнулись, но Окияра даже не подняла голову, чтобы увидеть в кого она врезалась.
— Ох, мисс, извините, я не хотел… — начал извиняться незнакомец, отшатнувшись в сторону.
— Идите уже куда шли — сказала Окияра, слегка толкнув мужчину, и пошла дальше, закапываясь в свои мысли, не поднимая головы.
Окияра в детстве не была такой популярной девочкой как сейчас. Раньше она не находила себе места рядом с людьми, была открытой и приветливой, за что каждый раз и получала все новые душевные травмы. Она тянулась ко всем, кто проявлял к ней хоть какое-то внимание, но слишком сильно проникалась к людям, которые ее в конечном итоге бросали или у них просто менялись приоритеты. И тогда все общение с красноволосой красоткой сводилось на нет. Да и красноволосой она стала не сразу…
В детстве соседские девчонки начинали травить Окияру по любому поводу, мальчишки сначала проявляли внимание, но затем быстро находили другой «предмет обожания». Окияра была пошло и слишком открытой, и это парням не нравилось, им хотелось свершений и побед, а с Окиярой было все слишком просто. И в тот момент она решила стать сложной, решила никого не подпускать к себе, а лишь делать видимость близкий приятельских отношений.
В итоге Окияре надоело, что все пользуются ею пока им это удобно или до тех пор, пока не подвернется кто-то получше, но сейчас… Когда самый близкий человек Юто ее предал, это травмировало ее сильнее всего, хотя она была уверена в том, что больше никогда не испытает такой боли.
Сначала Юто влился к ней в доверие, проводя много времени с Окиярой, интересуясь ее жизнью и родителями… Приносил еду и навещал в больнице, даже пробрался на территорию больницы ночью, чтобы увидеть ее…
Все эти события заставили Окияру раскрыться перед ним и впустить Юто достаточно глубоко в сердце и душу, чтобы теперь, при разрыве всех, даже дружеских отношений, ей стало очень больно.
Так больно, как не было уже давно…
Окияра цокала высокими шпильками по лужам. Она вся промокла и выглядела сейчас не лучшим образом, но на ее лице появилась улыбка, когда она наконец увидела дом Хако-сан. Тот дом, в котором она уже жила недолгое время.
Она сняла наушники, положила их в большой рюкзак к остальным вещам. Хотелось уже скинуть вещи и просто ждать Юто сидя на полу…
«Я уверена… Если я с ним поговорю, то он меня не бросит… Точно не бросит… Он не может»
Окияра подошла к двери дома. До этого Хако-сан написала в смс, что ключ будет ждать под деревом на лужайке возле дома.
Девушка уже хотела постучать, но вспомнила о сообщении и направилась к дереву. Под ним стояла статуэтка белого котика с вытянутой лапкой, кажется этот сувенирчик из «Счастливой монеты». На лапке котика висел ключ от дома на веревочке.
— Как мило… — Окияра стряхнула с щеки одинокую слезинку и забрала ключ.
Красноволосая поднялась на второй этаж, открыла дверь и вошла, закрывшись на замок.
С одежды девушки капала дождевая вода, приветственный коврик сразу промок.
— Вот я и дома! — натужно улыбнулась Окияра, скинула сумку с вещами и начала разуваться.
Если бы не такое подавленное состояние, то красноволосая отправилась бы в душ, но сейчас она не хотела ничего.
Девушка просто легла на пол, потянулась и стала смотреть в потолок, обдумывая, что она скажет что когда Юто вернется.
«Он просто не знает кого потерял… Я покажу ему, что я лучше… Он передумает… Точно передумает»
Окияра убрала прядь мокрых красных волос со щеки, поднялась с пола, оставив мокрый след от одежды, и прошла к холодильнику.
Открыла дверцу, взяла маленькую бутылочку минералки, сделала несколько больших глотков, и поставила бутылку на место.
«Ну а если он откажется от меня… »
Красноволосая окинула кухню остекленевшим и полностью безумным взглядом.
Казалось, что для девушки весь остальной мир потерял смысл. Она забыла все свои интересы, все переживания… Сейчас в ее голове копошились только мысли о Юто… И они были не самыми приятными, а скорее безумными и страшными.
— Если он от меня откажется… — девушка медленно вела взглядом по столешнице, пока на глаза не попалась подставка с кухонными ножами — То я смогу переубедить его…