Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 (СИ)

Хестер грустно улыбнулась:
– Зато это позволило Дьелларе подобраться к Императору еще ближе. Она рассказала ему о своей любви к Корвусу Аргеланду и о том, что старые правила не позволят ей быть счастливой. Что еще год-другой – и она будет вынуждена вернуться на остров. И их с Корвусом дочь родится там и никогда не увидит отца. Она напирала на то, что ей некому передать контроль над источником, и Мартинер повелся. Он взял с нее несколько клятв, в том числе и ту, что она никогда не проведет на острове больше трех дней. А взамен… Взамен он провел для них с Корвусом брачный обряд, хотя никто из жрецов на это не был согласен.
– Он прибыл в пещеру, ожидая, что леди Аргеланд передаст ему силу, – Даррен усмехнулся, – но вместо этого был там запечатан. Я долго думал над тем, почему так вышло, почему он не умер, и понял: он умер. Просто они настолько надежно запечатали пещеру, что даже его дух не смог ее покинуть. Пещера же действительно примыкала к источнику, и дух становился все сильней и сильней.
– Мы можем только догадываться о том, что происходит сейчас на острове, – Хестер грустно улыбнулась, – но Дьеллара позаботилась о том, чтобы ее сестры могли выжить. Прошло, правда, слишком много времени, но… Но мы точно знаем, что некоторые люди выжили во время Прорывов. Истинный Кадрии тому пример. Получается, его перенесло туда, к источнику.
– Вот только он нашел не Башню Драгари, а пещеру Мартинера, – с сожалением произнес Даррен. – В любом случае в ближайшее время мы снарядим новую экспедицию. Элеарская Империя в долгу перед островом Драгари.
– А мне нужно научиться плести, – Хестер грустно улыбнулась, – но думаю, что сначала нам стоит пожениться. Вдруг они захотят забрать меня?
– Если там еще есть живые люди, – покачал головой Грег. – Неизвестно, что с ними сотворил Мартинер.
– В любом случае пока что это все – закрытая информация, – проговорил Даррен. – Слухи пойдут, но… Думаю, что мы объявим Тирриила безумцем, который пытался призвать в себя память одного из Элеарских. А с Драгари… С ними решим позднее. Ты можешь идти, Грег?
– Да, мой Император.
– Тогда пора покинуть коридоры последней надежды, сердце Академии недовольно нашим здесь присутствием. – Даррен поднялся на ноги и помог встать Хестер. – Мы справились с заговором, справимся и со всем остальным.
А Хестер, прижавшись к любимому, подумала о том, что на острове должны сохраниться знания о том, как справиться с грязью, покрывшей Элеарскую Империю. Дьеллара в своем дневнике писала о том, как тяжело ей пришлось без поддержки остальных сестер-наставниц. Писала, что если бы выброс (а она называла это выбросом, а не Прорывом) был сильней, то пришлось бы поднимать всех.
Едва лишь друзья и соратники выбрались из коридоров последней надежды, как Императора тут же атаковали сотни вестников. Многоголосые, они докладывали обо всем сразу. И Даррен, что самое удивительное, во всем этом прекрасно ориентировался.
– …Иссари стабилизирован, прогноз нейтральный…
– Профессор Лаверди мертва, профессор Моркант на грани, профессор…
Для Хестер голоса слились в единую какофонию. Она лишь поняла, что удалось спасти ректора Иссари.
– Моркант не выживет, – тихо сказал Грег, – они с Лаверди были истинными. Хорошая была пара, красивая.
Оборотень опирался на плечо Левайра и, бросая косые взгляды на Императрицу, никак не осмеливался задать вопрос.
– Вай в Зеркальном Дворце, – Хестер грустно улыбнулась, – вы же видели, как волка утащила их с Никлаусом.
– Не видел, – покачал головой повеселевший оборотень. – Главной угрозой был Мартинер, поэтому все наше внимание было приковано к нему. То есть… Не то чтобы мы могли выбирать. Магия показывала нам то, что мы должны были видеть, и ничего больше.
Подле Императора засветился очередной вестник, и усталый, донельзя хриплый голос Эрлиха Лин-Торванса сообщил:
– Потоки стабилизированы, если у кого-то еще остались силы на портал – можете пользоваться.
– Передайте эту новость всем, – негромко приказал Даррен и сотворил с десяток вестников.
 
Хестер сотворила вестника для Милли и ее отца, для старого графа и своего брата.
«Мне же еще нужно передать Римману главенство над графством! И желательно сделать это побыстрей…»
– …все студенты закрыты в своих общежитиях, – очередной вестник заставил Императора вздохнуть.
– Я создам портал, – решительно произнес он. – Мы не можем себе позволить выпасть на сутки из всего этого бардака.
А через секунду вестник разбился у руки Грегуара.
– Сообщи Его Императорскому Величеству, что леди Авинская-старшая сегодня умерла, а ее супруг и дочь готовы говорить. Думаю, они собрались обвинить во всем погибшую.
Леди Аргеланд-Элеарская несдержанно застонала:
– Да что ж им не сиделось-то спокойно?!
– Любовь моя, – Император с нежностью посмотрел на сердитую возлюбленную, – они будут ожидать допроса ровно столько, сколько потребуется. Кузен лорда Авинского, лорд Геварри, уже подал заявку на регентство над сердцем земель. И я склонен удовлетворить его запрос.
– И Авинские окажутся под опекой дальнего родственника, – восхитилась Хестер.
– А ребенок леди Авинской будет воспитан отдельно от матери и деда, в семье Геварри, – кивнул Даррен. – Кадрия умело втиралась в доверие, последствия ее глупости нам еще долго будут аукаться.
– Ты милостив, – проговорил вдруг Левайр, – другие бы казнили.
– Смертей было достаточно, – возразил Император. – Да и допроса еще не было.
Замолчав, Даррен вскинул перед собой руки, и через несколько томительных мгновений в воздухе разгорелось овальное окно портала.
– Вперед, и побыстрей, – голос Его Императорского Величества звучал очень напряженно, и Хестер, пропустив вперед Грега и Левайра, поспешила и сама шагнуть в переход.
И едва лишь она проморгалась после портала, как вокруг них закружились целители. Где-то в стороне Император приказывал направить еще магов к Академии, вывести в лаборатории дополнительных зельеваров. И когда это отзвучало, леди Аргеланд с удивлением услышала голос собственного отца, который спрашивал, где может пригодиться магистр Зелий.
– Со мной, пойдемте.
Вокруг было слишком много людей, а Хестер не отличалась высоким ростом, потому ей не удалось рассмотреть, с кем ушел отец. Но в том, что это был его голос, она не сомневалась.
А после к ней пробилась Вайолин.
– Отойдите, вы мешаете Императрице дышать! Ты, ты и ты – кто вы такие? Леди? Вон отсюда. Остаются целитель, камеристка и Лидия Аррави, остальные идут к тварям!
– Дарую Вайолин Свободной голос свой, – громко и четко произнесла Хестер, а после чуть тише попросила подругу: – Выгони лишних.
За несколько минут волчица отловила слуг, приказала им срезать цветы для храма. После чего благородным лордам и леди было предложено пойти к жрецам или пойти… Тут Вайолин вовремя спохватилась и вместо того, что хотела сказать, проговорила:
– Или же вы можете вернуться в свои дома. Газеты, я полагаю, вам доставляют своевременно?
Удивительно, но никто не захотел домой. Все отправились за цветами и в храм.
– Баронесса плоха, но будет жить, – тихо шепнула Вайолин. – Волка – умничка, догадалась и ее прихватить.
В этот момент Императрицу пронзило острое чувство стыда. Она забыла о Леттире Льяла!
– Это хорошо, баронесса помогла нам, – хрипло проговорила Хестер. – Мы…
– Не думаю, что ей нужно знать лишние подробности, – выразительно произнесла Вайолин.
И леди Аргеланд-Элеарская кивнула. Это будет уроком для Императрицы – помнить о своих людях, держать их всех в поле зрения. Как Даррен. Он ведь не только выслушивал вестников, но и отправлял своих, ответил всем, пусть даже кому-то он отсылал простое: «Хорошо, продолжайте». Люди все равно получали подтверждение, что о них помнят.
К вящему возмущению Хестер, из ниоткуда появился Дервен и, всячески попирая права и свободы Императрицы, утащил ее порталом в целительскую башню.