Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 (СИ)

Драконица была сердита, ведь избранник должен был летать вокруг нее. Любоваться переливами ее искрящейся белоснежной шкуры. Оценить красоту алмазной крепости когтей и…
«И стальной блеск шипов», – сознание леди Аргеланд-Элеарской проснулось слишком резко, и она, перехватив управление над своим сильно изменившимся телом, едва не рухнула.
Пришлось отступить вглубь, но при этом не дать себе раствориться в потоке мыслей своего второго облика.
«Или это все же мое второе я?» – задалась вопросом Хестер.
Но все эти глупости вылетели у нее из головы, когда она нашла Даррена.
И его противника – бесформенную чернильную тучу, из которой вырывались жгуты силы.
«Даррен!»
Аспидно-черный дракон сбился с крыла. А Хестер задумалась: был ли он черным? Почему она не помнит цвет его шкуры…
«Император и Императрица – черное и белое, агат и серебро, – голос любимого прозвучал в голове Хестер. – Улетай, я… Я не знаю, как его убить».
Сейчас, разговаривая с Дарреном мысленно, леди Аргеланд-Элеарская могла ощутить его чувства. Дракон был в отчаянии. Он ненавидел сам себя за то, что даже не представлял, с какого бока подойти к уничтожению твари.
Хестер хотела утешить любимого и, пытаясь подобрать слова, заняла слишком много пространства в сознании своей драконицы. В следующую секунду она потеряла контроль над крыльями и камнем рухнула вниз. А драконица… Драконица из ее сознания исчезла полностью!
«Или это были инстинкты, а не полноценное второе сознание!»
Пытаясь одержать верх над собственным телом, леди Аргеланд-Элеарская потянулась к своей силе, к нитям. Она пыталась сотворить что-то вроде петли левитации, но магия ускользала. Да и чем творить?! Драконьи лапы не предназначены для плетения заклятий!
И вдруг на последних секундах падение остановилось. Вокруг Хестер клубилась сила Даррена.
«Ты паникуешь. Исчезло ощущение сродства со вторым обликом, верно? Мы всегда остаемся собой, у нас нет инстинктов зверя. Именно поэтому мы не относимся к оборотням. Просто выдохни и начни сначала».
Но если бы у Хестер было на это время! Мартинер атаковал Даррена, но дракон… Дракон продолжил удерживать любимую в воздухе.
«Отпусти меня, не разобьюсь!»
Хестер в отчаянии смотрела на то, как тяжело машет крыльями Даррен, как Мартинер подбирается все ближе и ближе. Как выстрелы его жгутов-щупалец подбираются к Даррену. И как колыхаются в воздухе ее бесполезные, не оформленные ни во что нити!
«Почему мой дар не подстроился под мое тело? Ты же можешь использовать магию, почему я – нет?!»
«Потому что ты должна сама его перестроить», – в мыслеобразах Даррена читалась улыбка. А еще леди Аргеланд-Элеарская ясно чувствовала его решимость удерживать ее в воздухе любой ценой. Он не отпустит ее, не уберет свою силу. Даже если Мартинер начнет пожирать его заживо.
Наверное, именно это помогло Хестер обуздать свои крылья. Взмах, другой, и вот она может держаться в воздухе самостоятельно.
«Интересно, я быстрая?»
«Я бы не хотел, чтобы ты выясняла это сейчас, – напряженно ответил Даррен. – Судя по тому, что я вижу, мне не угнаться за тобой. А значит, и не спасти. Левайр… Если они с Грегом живы, то Левайр поможет мне присмотреть за твоим обучением».
Даррен верил в то, что они выживут и победят. Он не знал, как именно, но был уверен, что им все по силам.
Вот и сейчас, когда Мартинер подобрался совсем близко, он встретил удар его щупальца своей силой. Страшный грохот, вспышка фиолетовой энергии, и чернильную тучу отбрасывает чуть в сторону.
И через секунду на все небо разносится скрежещущий вой.
«Что ты сделал? Повтори!» Хестер неудачно дернулась и ударила саму себя крылом по морде.
«Это не я. Это ты», – пришел ответ от Даррена.
«Я?!»
Мартинер наткнулся на те бесхозные, выскользнувшие из драконьих лап нити. Полупрозрачные, они налипли на него и… Растворяли?
«Лови меня, я попробую стать человеком».
«Хестер!»
Оказалось, что для обратного перевоплощения достаточно просто захотеть. Хестер едва успела передать Даррену сообщение, как ее крылья исчезли!
 
Правда, в этот раз Император был готов. Один взмах крыльев, и его когтистая лапа сжимается вокруг тонкого тела возлюбленной супруги. Супруги, которая совершенно не была согласна болтаться в драконьих лапах! Погладив мужа по гладкой чешуе, Хестер сплела аркан из своих нитей и в несколько мгновений оказалась на спине супруга.
А после, глядя на Мартинера, она сплела первого чароеда. Затем второго. Третьего. Она выпускала все новых и новых бабочек, и все они устремлялись к чернильно-грязной туче. Скрежещущий визг не смолкал.
В какой-то момент Мартинер ослаб настолько, что пропустил колдовской удар Даррена. И еще один, и еще.
Вспышка! И тварь разлетелась на тонкие-тонкие черные ошметки. Бабочки-чароеды рвали их на куски так быстро, что Хестер с трудом успевала за этим следить.
Даррен шумно выдохнул и начал медленно снижаться. Он спускался по спирали, пристально осматривал небеса и был готов броситься в бой, но… Кажется, пусть и со второго раза, но они все же смогли окончательно уничтожить Мартинера.
– Теперь точно победа, – выдохнула она, видя, как рассеиваются ее чароеды.
Им было больше нечего уничтожать.
Приземлившись, Даррен вытянул крыло, и Хестер съехала по нему вниз, как по ледяной горке. Сам дракон, замерцав, тоже превратился в человека.
– Моя супруга – бесценное сокровище, – с искренней нежностью проговорил дракон.
– Ты путаешь, – засмеялась Хестер и прижалась к любимому, – мой супруг – бесценное сокровище.
Сжимая друг друга в объятиях, они на несколько минут забыли обо всем. Остались лишь Хестер и Даррен, муж и жена, дракон и его драконица.
– Ты дрожишь, – прошептал Император.
– Потратила слишком много сил, – честно призналась леди Аргеланд-Элеарская, – когда создавала нити в драконьем облике. Я совершенно не чувствовала расхода силы и… Я практически пуста.
Даррен отстранился, сунул руку за пазуху и достал два небольших флакона. Вытащил из одного плотно притертую крышку.
– Стимулятор. Несколько часов бодрствования и сутки сна.
– Я отчего-то никак не заведу себе постоянную аптечку. – Хестер покачала головой и, взяв флакончик, осушила его одним глотком. – Ох, неприятно.
– Но действенно, – Даррен выпил свой флакон, – у меня это, правда, уже седьмой за сегодня.
– Даррен!
– Выбора не было. – Он развел руками. – Идем, не хочу тебя отпускать одну, а нам еще студентов от защиты освобождать.
Хестер огляделась и, приметив герцога Лин-Торванса, негромко заметила:
– Эрлих пытается спасти леди Дайергер.
– Здесь есть великолепные целители, любовь моя. Чем быстрее мы снимем защиту, тем быстрее они приступят к работе. Тем более что они все слышат и все видят – это одна из граней защиты. Знать, кто враг, чтобы отомстить. Первый камень Элеарской Академии Магии заложили в очень трудное время.
– Я знаю.
Они шли быстро. Обходили замершие тела студентов и профессоров, а иногда и перешагивали через них. Хестер еще успевала шептать:
– Все закончилось, все уже закончилось. Защита скоро будет снята.
Входя в Академию через парадный вход, Хестер вдруг коснулась плеча Императора.
– Мартинер управлял грязной магией, управлял Прорывами. Но получается, что Кадрия все знала? Она одобряла это?
– Она хотела вернуть своего истинного, – Даррен покачал головой, – но цена у этого желания оказалась непомерно высока. Даже если бы все вышло так, как ей виделось… Она бы не получила прощения. Закрытие дара и каменоломни – вот что ждало бы их.
– Кто-то перерезал горло ректору, – спохватилась Хестер. – Для него, получается, время замерло. Значит, его успеют спасти?
– Будем надеяться. – Император подошел к огромному зеркалу.
Хестер встала рядом с ним и вдруг увидела, что в зеркале отражается выбитая в полу надпись. Надпись, которой нет.