Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 (СИ)

– Поднять щиты, – отрывисто приказал Никлаус.
И вовремя! Мощный колдовской взрыв разметал корпус ритуалистов на искры и осколки!
За «пехотинцем» Хестер укрылись она сама, Вай и Леттира Льяла. Точнее, Вайолин и баронесса выставили собственные щиты, которые, расположенные с двух боков от «пехотинца», надежно защитили трех девушек.
Но не смогли спасти от густо-серого тумана, что быстро закрыл видимость.
– Конфи, – хрипло выдохнула Вай, но Хестер покачала головой:
– Не беспокойся, она хорошо обучена и быстро перемещается. Никлаус?
– Цел. Если бы не ваша химера, моя Императрица, я бы ничего не успел, – прогудел оборотень. – Она со мной, кстати. Продвигайтесь ко мне, но осторожно. Нехороший это туман, колдовской.
– Нет, – четко проговорила леди Аргеланд, – в таком тумане мы пройдем мимо друг друга. Конфетка, найди меня.
Одновременно Хестер магией погладила невидимую и неосязаемую нить, что скрепляла ее с волкой. А после, когда довольная собой химера ужом ввинтилась под три щита, леди Аргеланд скомандовала:
– Умница, девочка. А теперь веди нас к Никлаусу.
Из-за щитов передвигаться было трудно, но никто не роптал. Желающих «облегчить себе жизнь» путем снятия «пехотинца» и двух его более легких вариаций не было.
– Грустно, если наш противник видит сквозь туман. Ползем, как три каракатицы, – цокнула баронесса.
– Я не знаю, кто такие каракатицы, – грустно произнесла леди Аргеланд.
– Это такой пузырь со щупалками, – объяснила баронесса, – я всего один раз видела и запомнила, потому что отец потом нас всех каракатицами обзывал. Давно это было.
Вайолин же внезапно прерывисто вздохнула и, протянув руку, стиснула плечо Хестер.
– Парфюм Императора.
Волка глухо вуфнула, и через пару шагов подруги увидели спину Никлауса Валдерби, который старательно вглядывался в туман впереди.
– Мы здесь, – позвала его Хестер.
– А?! Я вас оттуда слышал, – от удивления оборотень растерял всю почтительность.
– Потому я и позвала волку, – кивнула Хестер. – Полагаю, у нас не осталось выбора. Вперед и только вперед.
Конфетка едва слышно вуфнула и, чуть припав к земле (что при ее размере смотрелось довольно забавно), направилась вперед.
– Туман редеет, запахи становятся сильней, – едва слышно произнесла волчица.
Хестер неопределенно хмыкнула: с ее точки зрения, было все так же ничего не видно. И вместо всех привычных запахов царил один – сырой, землистый и одновременно металлический.
«Кровь и грязь?»
Туман впереди внезапно окрасился фиолетовыми всполохами, а после разлетелся клочьями!
– Вашу ж ма… Ложись!
Шквал фиолетово-черного огня пронесся над Хестер и ее спутниками, что только чудом успели рухнуть на землю.
– Туда. – Никлаус показал на крупный обломок здания.
– Ты никогда не победишь меня! – донесся чей-то громкий высокомерный возглас.
И Хестер, высунувшись из укрытия, с ужасом увидела Даррена и Лин-торванса, что вместе сражались с… Тирриилом?!
– Но он же полное ничтожество, – ошеломленно прошептала Хестер.
Она никак не могла отвести взгляд от боя, отмечала атаки и контратаки, и…
– Ответ позади них, – мрачно проговорила Вай, – посмотри, в кого бьет поток нисходящей магии.
Отведя взгляд от Даррена, леди Аргеланд поискала глазами поток силы и охнула, увидев, что вся эта мощь бьет в тонкую, хрупкую фигурку сидящей девушки.
– Судя по дорогому самоходному креслу, это и есть Анриана Дайергер, – севшим голосом выдохнула Хестер. – Лица мне отсюда не разглядеть, но…
– А за ее спиной, в белой накидке, леди Кадрия Элеарская, – с горечью выплюнула Вай, – и хоть лица ее не видно, но запах… Запах не лжет.
В этот момент Лин-Торванс, что несколько минут просто стоял за спиной Императора, вышел вперед и, простерев перед собой руки, обрушил на Тирриила волну бело-голубого слепящего пламени.
– Огонь души, – полузадушенно просипела баронесса. – Чем мы можем помочь таким бойцам?!
Вот только Тирриил, вскинув руку, что-то гортанно прокричал и… Исчез? Прикрылся невидимостью или…
На месте, где был мерзавец, появилась диковинная хохлатая птичка.
 
– Он заместил себя ластверией, – крикнул Лин-Торванс. – Твари бы его пожрали!
И Хестер, понимая, что именно сейчас есть возможность добраться до Даррена, выскочила из-за камня и, прикрываясь щитом, бросилась к мужу.
– Даррен!
На лице дракона, обернувшегося на крик, был написан истовый ужас.
– Хестер?! Тебя не должно быть в столице! Сколько… Сколько прошло времени?
– Я тоже люблю тебя, – криво улыбнулась леди Аргеланд, – и тоже рада тебя видеть. Скоро прибудет гвардия, ее приведет Травайни.
– Он должен охранять Дайергера. Впрочем, если мерзавца убьют, это не станет потерей.
– Леди Хестер не одна. – Лин-Торванс улыбнулся тонкими бескровными губами.
Все то время, что леди Аргеланд и Даррен беседовали, маг дух заливал колдовскими атаками круглый мерцающий щит леди Кадрии.
Даррен на мгновение прикрыл глаза, а после приказал:
– На вас щиты.
– Принято, – коротко ответила Хестер.
А через минуту этот приказ распространился и на Вай, и на баронессу, и на Валдерби.
– Будет Прорыв? – Хестер взглядом указала на птицу.
– Нет, – Даррен горько улыбнулся, – они учились открывать порталы сквозь укрывающие остров щиты. Это колдовской зверь, чей потенциал приблизительно равен человеческому. Каждый Прорыв на протяжении всех эти столетий – это всего лишь неудачные попытки замещения! – последнее предложение Даррен прорычал.
– За что ты продалась, Кадрия? – громко и четко спросила Хестер. – Что тебе пообещали? Власть?
Из-за щита не раздалось ни звука. И тогда леди Аргеланд скользнула вперед и коснулась рукой плеча Лин-Торванса.
– Позвольте мне кое-что попробовать.
Тряхнув руками, на которых все так же находились перчатки, Хестер сплела бабочку-паразита, которая тут же, подчиняясь мысленному приказу хозяйки, устремилась к щиту Кадрии.
– Что это? – с искренним, почти академическим интересом спросил Лин-Торванс.
И Хестер, устыдившись своего незнания, выдумала бабочке имя:
– Обычный чароед.
– Обычный? Вы можете создать еще?
Хестер выплела еще одного и еще – все они облепили щит Кадрии, и на нем, наконец, начали появляться крошечные трещинки.
– Назад! – рявкнул Даррен, когда леди Аргеланд попыталась подойти ближе к Кадрии и леди Дайергер.
– Почему?
– Он вернется, – сумрачно произнес Лин-Торванс, – все это время мы не давали ему уйти на остров, но… Ослабили поток силы, и он вырвался.
Первая мысль Хестер была об отступлении. Но… Кругом беспомощные, беззащитные дети. Да и к тому же, если враг займет неприступную Академию, это можно назвать началом конца.
– А остров, как я понимаю, называется Драгари, – проронила Хестер.
В этот момент даже Кадрия, стоявшая за спиной бессознательной Анрианы, вскинулась:
– Невозможно!
– Возможно. Я получила доступ к полному архиву Дьеллары Аргеланд. – Хестер послушно отошла за спину супруга. – Я знаю все. Как ты могла?
Она, криво улыбнувшись, с какой-то маниакальной заботой оправила волосы леди Дайергер и после вкрадчиво проговорила:
– А на что ты была готова ради жизни своего истинного? Или ты считаешь, что лишь твоя любовь сокрушает препятствия?
В этот момент над хохлатой птицей начал разгораться черный дымный круг. И первой это заметила Кадрия. Она сделала шаг назад и двумя легкими движениями исправила свою прическу и наряд. За считаные секунды уставшая, озлобленная драконица превратилась в молодую девушку.
– Что бы ни случилось, – жестко проговорил Даррен, – не выходи у меня из-за спины.
– Он замещает себя на птицу, – леди Аргеланд коснулась плеча мужа, – может, убьем птицу? Пусть остается там, где сидит.
Даррен не успел ответить, как Лин-Торванс отправил молнию в хохлатую пташку, и та… Поглотила магию без остатка.