Императорский отбор, Или его строптивое счастье - 2 (СИ)

Милли прерывисто вздохнула и придвинулась к подруге. Новоявленная леди Ревир не особо-то смыслила в магии, но даже ее познаний хватало на одно простое понимание: колдун чудовищно силен. Он находится в беседке, а его сила и голос здесь. Это запредельный уровень и, что страшнее, невероятная степень концентрации.
– Имея силу и волю, ты сможешь изменить мир, – прошептала Хестер и первой сделала шаг.
Полупрозрачные мерцающие цветы рассыпались жемчужной пылью от каждого прикосновения. Следуя по тропе, подруги сами заметали следы.
– А если идти рядом? – опасливо спросила Милли. – Что, если Вайолин не сможет нас найти? Мне кажется, я забыла, как пользоваться фейерверком.
– Момент настанет – вспомнишь, – уверенно ответила леди Аргеланд. – И нам не нужны лишние свидетели. Знаешь, вряд ли подданные Даррена обрадуются некросу-целителю.
– Зато враги обрадуются, сразу запоют об утраченной душе, – понятливо покивала Милли. – А как же мы тогда объясним выздоровление Императора?
– Его Императорское Величество вернется к жизни стараниями целителя Дервена и милостью богов. Коим завтра люди, оборотни и драконы понесут дары. И, что немаловажно, огромная часть столичных жителей почувствует себя причастной к спасению Императора.
– Вай сказала, что все желающие смогут посетить Зеркальный дворец, посмотреть на раскуроченный проклятьем бальный зал, – вспомнила Милли.
А Хестер… Хестер лишь поежилась, понимая, что так и не вернулась туда. Не попробовала вновь призвать шкатулку и…
«Сначала Даррен, а все остальное потом. В конце концов, у него вполне может быть какой-то план, который я рискую случайно порушить».
– И правда – самая старая беседка, – хмыкнула Милли, когда подруги вышли на небольшую лужайку.
– Хорошо, что господин маг уточнил, что это беседка, – фыркнула Хестер, рассматривая останки колонн, что некогда поддерживали круглую крышу. – Господин маг?
– Я здесь.
Он стоял на развалинах беседки. Высокий, закутанный в темный плащ.
– У вас наручи одинаковые, – едва слышно шепнула Милли.
– Это стандартные артефакты, – так же тихо ответила леди Аргеланд.
И с трудом сдержала испуганный возглас, когда беседка начала стремительно восстанавливаться. Без единого звука колонны выпрямились, срастили сколы и укутались легкой морозной дымкой. А следом соткалась и округлая крыша, местами украшенная ледяными сосульками.
– Прошу, будьте моими гостьями.
И у Хестер не хватило духу напомнить ему, что гость здесь он.
«Особенно нехорошо может получиться, если они с Дарреном родственники. Этот дар не выбирает, у кого пробудиться».
– Мамочки!
Едва лишь подруги оказались под сводами беседки, как ночь сменилась днем, а лето – зимой! И даже воздух мгновенно пропах морозной свежестью!
– Это всего лишь иллюзия, – негромко проговорил маг. – Просто напоминание о том, что я потерял. И что ищу.
«А вот и торг». Хестер посмотрела на мага и спокойно сказала:
– Вы позволите нам увидеть ваше лицо? Или мы будем теряться в догадках?
Маг откинул капюшон и усмехнулся:
– У меня совершенно обыденная внешность, Ваше Императорское Величество.
– Меня зовут Хестер Мерех Аргеланд. Со мной моя ближайшая подруга леди Милида Ревир.
– Мое имя Эрлих Родбер. – Маг взмахом руки сотворил круглый стол и три абсолютно одинаковых кресла. – Я знаю, что случилось с Его Императорским Величеством. И знаю, как помочь его душе вернуться.
– Мне нравится ваш подход к делу, – рвано выдохнула Хестер. – Что вы хотите?
Маг тонко усмехнулся:
– Я просил вас подумать.
– Это не золото, – леди Аргеланд опустилась в кресло, – вряд ли это артефакты, но могу допустить подобную мысль…
– Это не артефакты, – покачал головой маг.
– Жизнь. Вы хотите чью-то жизнь либо же чью-то смерть, – Хестер криво улыбнулась, – я права?
Милли, что собиралась полноценно участвовать в торгах, замерла.
– Легкий морок не причинит вашей подруге вреда. – Эрлих подался вперед. – Мне действительно нужны и жизнь, и смерть. Но разных магов. От вас мне нужно лишь одно обещание.
 
– Полагаю, не простое обещание. – Хестер криво улыбнулась и провела пальцами по запястью.
– Не простое, – согласился некрос. – Я верну душу вашего истинного в обмен на клятву исполнить одно мое желание. Я бы даже сказал – один приказ.
– Это приведет к…
Эрлих взмахнул рукой, и леди Аргеланд с ужасом почувствовала, что ее губы сковало холодом.
– Такие, как я, не имеют истинных половинок, Ваше Императорское Величество. Мне нужна одна-единственная женщина, я заберу ее на год и один день. После того, как убью ее истинного, разумеется. Или до – пока не ясно, как будет правильней.
Всколыхнувшаяся ярость позволила Хестер снести заклятье немоты:
– О чем вы говорите?!
– Я не собираюсь ни к чему ее принуждать. В нужный день и час вы, Ваше Императорское Величество, пригласите девушку на чай. И позовете меня, после чего покинете нас. У девушки будет выбор – уйти со мной или остаться. Даю слово.
– Вы влюбились в некую леди и…
– Мне нужна лишь клятва, Ваше Императорское Величество.
Хестер, хмурясь, смотрела на некроса и никак не могла понять: в чем же подвох?! Почему он сам не мог встретиться с девушкой? Он прошел на территорию дворцового парка играючи, не потревожив ни единой сигнальной нити! Можно подумать, что родовой замок таинственной девушки укрыт лучше.
– Вас терзает любопытство, вы хотите знать больше. Вас тревожит цена, – Эрлих белозубо улыбнулся, – но я готов поклясться, что приму ответ «нет».
– Я согласна. Но я прошу объяснить, почему вы сами не можете прийти к ней?! Вы прошли сквозь все щиты, а…
– Я их ставил, – усмехнулся Эрлих. – Здесь все началось, Ваше Императорское Величество. В этой беседке один из магов душ принял неверное решение. Он пошел против нашего кодекса, рискнул всем, чтобы в итоге проиграть. Дальше были гонения, деление магии на разрешенную и запретную. А спустя несколько десятилетий пришел первый Прорыв.
Хестер ахнула:
– Вы знаете, что…
– Я учусь на ошибках, Ваше Императорское Величество, – оборвал ее Эрлих. – Бесценные знания опасны в алчных руках.
– В чем я никогда не была замечена, так это в алчности.
– Но вы подумали о том, чтобы восстановить графство.
– Восстановить уничтоженные земли Империи! Все!
Некрос усмехнулся, сотворил шар света и, сощурившись, спросил:
– Вы знакомы с трудами Сальвио Геккориса? Мир ни в коем случае не плоский, он подобен шару.
– С трудами не знакома, но то, что мир имеет шаровидную форму, знаю, – фыркнула Хестер.
– И вы полагаете, что на всем этом шаре нашлось место лишь для Элеарской Империи? Вы полагаете, что никто более не страдает, лишь…
– Я полагаю, что несу ответственность лишь за тех, кто вверен именно мне, – жестко ответила Хестер. – И также я полагаю, что мы с вами с этим не сойдемся.
– Вы не меняетесь, – восхищенно произнес Эрлих. – Как вам это удается? Из поколения в поколение вы остаетесь прежними. Взять Костаса и вас – никаких различий.
– Если вы говорите о моем великом предке, Костасе Ивари Аргеланде, то смею заверить, что мы отличаемся, – сухо проговорила Хестер. – Он – мужчина, а я – женщина.
Эрлих расхохотался:
– Несгибаемые гордецы и слепцы! Вашу руку, Ваше Императорское Величество. И я, так и быть, буду первым. Кля… Что это?
Взгляд некроса прикипел к шее Хестер.
– Последний довод, – скупо проговорила леди Аргеланд. – Который не пригодился.
Щелчок пальцев, и петля, что охватывала шею леди Аргеланд, исчезла, чтобы через секунду материализоваться в руках некроса.
– Эта вещь убила бы тебя. – Он нахмурился. – Не меня. Зачем?
– Я собиралась умолять вас, – Хестер расправила плечи, – потом подкупать, потом, если не выйдет, угрожать.
– Вы собирались угрожать мне новой волной гонений на некросов, – процедил Эрлих. – Полагаю, где-то припрятано подробное письмо о том, куда и зачем вы пошли.