Любовница опекуна (СИ)

Ивар посмотрел на мои губы, спустился ниже, заглядывая в ложбинку, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Соски затвердели и натягивали ткань купальника. Кажется, я покрылась красными пятнами от стыда. Теперь мужчина знает, что я возбуждаюсь от его вида.
― Будешь моей любовницей. На бумагах.
― Что это значит? — я нахмурилась и сглотнула, когда он склонился еще ниже.
― Сопровождать меня будешь, куда попрошу.
И в эту же секунду Ивар резко отстранился и поднялся с меня.
― Я буду на мангале мясо жарить. Поужинаешь со мной?
― Ничего себе. Да я даже понаблюдаю это зрелище. Господин Якубин и вдруг готовит ужин.
― Не ерничай, я еще и не такое могу.
― Я не сомневаюсь, ‐ хмыкнула я, стараясь не смотреть на мужчину.
Кто бы знал, как мне хотелось опустить свой взгляд и внимательно все рассмотреть. Конечно, Ивар стоит передо мной в одних плавках. Нет, я раньше видела его в таком виде, но почему‐то не реагировала так остро. Может, это укол на меня так влияет? Что там тетя Варя мне вколола?
Так, срочно нужен бокал вина. Мне же можно?
― Я пошел оденусь и на кухню к Татьяне Леонидовне. Захочешь, присоединяйся.
― Угу, ‐ кивнула и улеглась головой на шезлонг.
Пусть уже свалит, и я смогу выдохнуть. Оказывается, видеть Ивара без одежды слишком для меня сложно. Терпения так себе, а вот желания как раз через меру. Да что же такое, черт возьми, происходит? Почему это случилось именно сейчас? Тем более после вчерашнего, когда я должна, наоборот, злиться на него! Он был грубый и слишком наглый. Еще и синяки на лице оставил. Я, конечно, понимаю, что он не бил меня, но и вежлив не был.
Зараза! Нужно что‐то делать со своими желаниями.
Дождавшись, когда я останусь одна, наконец‐то открыла глаза. Вот так‐то лучше. Спокойнее. И в воде никто не плещется. И вообще, я люблю ту жизнь, которая была у меня до переезда сюда. Хотя переездом это назвать тоже сложно. Но все же, когда рядом нет Ивара, мне спокойно и легко. А вот стоит ему появиться на моем горизонте, все, сердце колотится, температура тела поднимается, так еще и между ножек становится горячо. Ох, блин… как бы все это вынести.
Осторожно поднялась с шезлонга и, забрав свой телефон, поднялась в комнату.
Упускать момент, как Ивар готовит, я не собиралась. Такое увидеть можно не часто, практически никогда.
Приняв душ, я застыла у зеркала. Оказывается, даже успела немного загореть. Вот бы еще купальник раздельный, да масло для загара, и я бы тогда была очень довольна своим телом. Не считая огромный синяк под грудью. Нужно взять у тети Веры мазь от синяков.
Переодевшись в удобные шорты и футболку, я медленно спустилась вниз. Слышала с кухни голоса и старалась идти как можно тише. Да‐да, подслушивать нехорошо, но иногда так велик соблазн.
― Ивар, ну ты же не собираешься держать девочку взаперти вечно, ‒ услышала голос Татьяны Леонидовны и застыла за стеной.
― Не собираюсь. С чего ты взяла? ‒ с подозрением уточнил мой мучитель.
― Ну да, а то я не вижу, как ты на нее смотришь…
― Таня, уволю тебя.
― Ой, вот эти вот угрозы оставь для своих охранников. Я не боюсь. А девочка тебе если нравится, так и окружи ее заботой. Женщины это любят.
― Вот именно, женщины. А Ассоль всего лишь двадцать один год.
― Ох, Ивар. Любви, знаешь ли, все возрасты покорны.
― Тань, прекрати. Какая любовь?
Решив, что боюсь услышать что‐то большее, я сделала вид, что иду по комнате, и уже у кухни мои шаги стали громче. Ну конечно, все присутствующие сразу же замолчали.
― А вы не знаете, где Вера?
― Наверное, в саду.
― Что случилось? ‒ тут же рыкнул Ивар, нахмурившись, а мне захотелось показать ему язык.
― Ничего не случилось. После душа хочу намазать ушиб, ‒ я перекривляла его и только развернулась, чтобы пойти на поиски Веры, как вдруг Ивар остановил меня.
― Садись, я сам ее найду.
Я пожала плечами и присела на диван. Ивар вышел из кухни.
― Не обращай на него внимания, девочка. Что с него взять, мужик!
― Да я на больных не обижаюсь, ‐ хмыкнула я и нахмурилась, услышав звук входящего сообщения.
 
Алла. Вот это да, вспомнила гадина.
«Полюбуйся, кем я теперь работаю из‐за тебя».
И прикрепленное фото. Я хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Ну а что, если ей очень идет швабра.
Следом пришло второе сообщение.
«Довольна? Подстилка Якубина!»
Вот это мне уже не понравилось. Я ей повода не давала, чтобы она так разговаривала со мной. И потому отвечать на сообщения не собиралась. Она сама виновата в том, что случилось. Нечего было меня толкать на эти дорогущие часы! А то, видите ли, приревновала непонятно с чего. Мало того, что и ревновать права нет, так еще и повод сама придумала. Ну, точно дура.
― Держи, ‒ на кухню вернулся Ивар.
― Спасибо.
― Помочь?
― Я что, по‐твоему, немощная?
― А чего хмурая?
― Ничего. Когда начнется представление?
Я поднялась, собираясь пойти намазать ушиб. Не при извращенце же мне это делать.
― Какое представление?
― Ты, мангал и мясо.
― Ассоль!
― До свидания, ‒ пропела я, помахав ему рукой, ‒ скоро вернусь.
Ушла в ванную комнату на первом этаже. Не хотела снова подниматься к себе, потому что при каждом шаге испытывала легкое жжение. Ох, нажила же себе проблему. И зачем я вообще устроилась в тот ресторан на работу? Не могла что попроще найти?
Подняв футболку, нанесла немного мази на лиловый синяк. Аккуратным движением размазала, стараясь как можно меньше надавливать и причинять боль. Единственное, что нравилось в этой процедуре, так это то, что мазь охлаждала. Сразу так хорошо становилось, что мне даже выходить отсюда не хотелось. Если бы не одно «но». В следующую секунду в ванную ворвался Ивар. Он что, замок сорвал? Ненормальный!
― Что случилось?
― Что случилось? ‒ рыкнул он, смотря на меня рассерженным взглядом. В его руке находился мой телефон. ‒ Какого хера ты это скрыла от меня?
― Ч‐что? ‒ мой голос дрогнул, а я стала отходить назад, заметив, что Ивар двинулся в мою сторону.
― Девочка, ты еще не поняла?
― Н‐нет.
― Я всех заставлю землю жрать, чтобы даже не смели рот в твою сторону открывать.
Якубин навис надо мной каменной скалой. В его глазах полыхал гнев.
― Ты ударился, да?
― Ассоль, прекрати так разговаривать со мной.
― А ты прекрати на меня рычать! Я тебе не твоя подчиненная, а девушка, которая незаконно находится в твоем доме.
― Поговори мне еще. Незаконно! Почему ты скрываешь от меня то, что эта дрянь пишет тебе гадости?
― Что? Ты вообще обалдел? Почему ты роешься в моем телефоне?
― Я не рылся в твоем телефоне, ‐ прорычал он, продолжая угрожающе нависать надо мной.
― Серьезно? Не рылся. Знаешь что, Якубин, это уже переходит всякие границы, ‐ прорычала я в ответ и только хотела выскользнуть из его оков, как тут же была прижата к крепкому телу.
Из меня словно дух выбили, и я застыла, не в силах пошевелиться и произнести хоть слово. Он такой твердый. Везде где только можно. И горячий. Нет, я не девственница, секс у меня был несколько раз, но парень был на пару лет старше меня и энергетикой он явно проигрывал Ивару. Этот стоит, смотрит на меня так, словно готов съесть и при этом даже не подавиться. Я же не вкусная?
Его рука немного переместилась ниже, как раз на поясницу, мою самую эрогенную зону. По телу побежали мурашки, а соски напряглись, напоминая твердые вишенки. Только бы он не почувствовал этого. И вообще, скорее бы меня отпустил. Я девушка и все прекрасно чувствую. Особенно то, как полыхает между ножек пожар. Такие эмоции, что бушуют сейчас в моем теле, я испытываю впервые.
 
― Не заставляй меня передумать, ‐ прохрипел он, нависнув над моими губами.
Его действия вот‐вот доведут меня до грани.
― Передумай и отпусти меня.
― Не заставляй меня передумать насчет любовницы на бумагах. Я могу сорваться, девочка, и тогда не отвечаю за свои действия.