Спасти СССР. Манифестация II (СИ)

Противно взвизгнул микрофон, отзываясь в черном акустическом кубе.
– Ровнее, ровнее! – разнесся зычный глас Тыблока, и школьный народец засуетился, затоптался, выстраиваясь в праздничное каре.
Галдящая толпа по инерции пихалась да звонко покрикивала, а я в людском мельтешении углядел Мелкую. Узнав меня, она встрепенулась – и засияла.
– И кому это мы так улыбаемся? – послышался знакомый голос, упадавший в милое ворчание.
Тома с Ясей объявились в моем личном пространстве, делая вид, что ревнуют не по-детски, и я сходу приобнял обеих. Девушки одинаково напряглись, испуганно кругля глазки.
– Подруженьки мои милые, – запел я, – девоньки мои пригожие, до чего ж я рад вас видеть!
Паштет, ворковавший с Ирой, смешливо фыркнул, а Яся, негодующе пихнув меня острым локотком, высвободилась и сказала, сурово хмуря брови:
– Надо провести с ним воспитательную работу! Да, Том?
Но зеленоглазка даже не пыталась убрать нахальную пятерню со своей талии. Она лишь прикрыла ее рукой, словно пряча от чужих глаз, и мило румянилась.
– Меня надо охватить вниманием и нежной заботой! – попеняв Ясмине, я заглянул в Томино лицо. – Правда же?
– Правда…
Сладкой улыбки было довольно, чтобы мой игриво-развязный настрой иссяк, заместившись растерянным, немного даже пугающим знанием: зеленые глаза напротив отразили то, что я так хотел, так мечтал увидеть ранее... А теперь?
Всё так же качались букеты всех расцветок. Первоклашки вертели тонкими шеями, таращась то на солидных октябрят, то на вертлявых пионеров с яркими галстуками, то на здоровенных выпускников, небрежно приколовших комсомольские значки на лацканы пиджаков или на лямки фартуков. Сентябрь…
Бабушки, приведшие внучат в школу, доставали платочки. Родители помоложе, гордо высматривая своих школьничков, рассеянно внимали речи директрисы.
И вот крошечная девочка с пышными бантами, счастливо лучась с плеча огромного десятиклассника, заколотила в начищенный колокольчик. Отвечая на его медный зов, резко задребезжал первый звонок.
Торжественная линейка сломалась, мешая возрасты и классы, а ко мне, могучим ледоколом рассекая школоту, приблизилась Яблочкова.
– Соколов! – заговорила она с властным превосходством. – Собрание намечено на понедельник, придут люди из райкома… Будем выбирать секретаря школьного комитета комсомола! Кстати, Антон тебе дозвонился хоть, передал?
– Что, Татьяна Анатольевна? – вытаращил я свои честные глаза.
– Так я и знала! – сморщилась в досаде моя визави. – Ничего доверить нельзя… Короче, Андрей, ученический коллектив двигает в комсорги школы… тебя!
«Ну, разумеется… – подумал я с остаточным недовольством. –Ученический коллектив только рад будет спихнуть на Соколова общественно-полезную маету… А Соколов и не против – ему надо двигаться вверх…»
– Постараюсь оправдать оказанное доверие… – нашел я слова.
Мой бубнёж Тыблоко не оценила.
– Поерничай мне тут, поерничай… – заворчала она благодушно, и строго выставила палец, отчеканив: – В понедельник, после уроков! В актовом зале!
– Буду, как штык, Татьяна Анатольевна!
Начинался мой последний учебный год…
Суббота, 2 сентября. День 
Ялта, госдача «Глициния» 
Брежнев вошел в Каминный зал, пропустив перед собой Эрика Хонеккера. Следом скользнул тощий переводчик в огромных очках – он непрерывно бормотал, переводя немецкие скороговорки, а генсек ЦК КПСС величественно кивал.
Янош Кадар беспокойно переглянулся с Густавом Гусаком – ГДР выходит в фавор?
– Здравствуйте, товарищи! – радушно приветствовал обоих Леонид Ильич, и повел рукою, указывая берлинскому гостю на свободное кресло. – Сами видите, что творится! С Гереком договориться невозможно, а оплачивать долги поляков мы не собираемся. Но и решать проблему силовыми методами… Тоже не дело. Мы с вами представляем четыре наиболее развитые, передовые страны социалистического содружества, вот и давайте рассудим, как нам быть с Польшей. Повторю слова товарища Суслова, поскольку полностью их разделяю. Михаил Андреевич сказал… Так… – Генеральный, насупив брови, развернул сложенный листок и зачитал: – «Социалистическое содружество создавалось тяжелым трудом и не для того, чтобы обслуживать банкротство неумелого хозяйственника, решившего, что он может спокойно «жить на два дома», используя понятие «братской помощи» для оплаты своих растрат, а товарищ Герек мог и далее спокойно изучать мир по газете «Монд», восхищая широтой своих взглядов западное общество…» – отложив распечатку, Генеральный весомо добавил: – СССР не позволит полякам перекладывать на СЭВ и конкретно на советский народ дополнительную нагрузку. Создали трудности? Создали! Своими же, собственными руками! А теперь как? Готовы их преодолевать, эксплуатируя – и дискредитируя! – понятие «братские страны»? И в то же время, – он с силой потыкал пальцами подлокотник, – в то же время чуть ли не красную дорожку расстилают силам, откровенно нацеленным на ликвидацию и «содружества», и «братства»! Вот, как так можно? А ведь экономический крах одной из ключевых стран-членов ОВД тут же использует НАТО! Максимально широко использует, лишь бы получить односторонние преимущества, военные и политические! Поэтому данный вопрос не является исключительно зоной ответственности польских товарищей. Мы с вами имеем полное право спросить: «А как вы собираетесь выправлять ситуацию?» К-хм… Товарищ Гусак?
 
Чех поежился и сделал глубокий вдох.
– Очень важно точно сочетать сохранение определенных свобод во внутриэкономической жизни с настойчивым восстановлением единства общества… – промямлил он, и сделал слабый жест рукой. – Много слов, товарищи! Верных слов, правильных, но не дел! Нам жизненно важно, просто необходимо интенсифицировать работу по линии СЭВ! Очень хорошо, что советскими товарищами сделан первый шаг к полноценной единой финансовой системе соцстран – к банкам на основе имеющихся Международного инвестиционного и Международного банка экономического сотрудничества, к полноценной общей валюте на основе переводного рубля. Вельми добре! Так давайте двигаться дальше, товарищи! Давайте, наконец-то, разрешим открытие филиалов предприятия одного государства-члена СЭВ на территории другого, причем по упрощенной процедуре! Не будем дожидаться будущих совещаний и пленумов, а возьмем, и разрешим! Сделаем! Получится, что мы, тем самым откроем перспективы расширения производства в другие страны СЭВ по экономическим причинам, а не в порядке продолжительного бюрократического утрясания «межгосударственного акта»! Поддержим подобную реформу СЭВ – и тогда Польша сможет, как Чехословакия, как ГДР или Советский Союз, занять одну из лидирующих позиций среди стран содружества.
«Ишь, как за ЧССР свою болеет!» – подумал Брежнев, и шлепнул ладонями по деревянным подлокотникам.
– Горячо поддерживаю и одобряю. Товарищ Кадар?
Генсек ВСРП подумал, помял пальцами подбородок, и сказал:
– Мы сейчас вынуждены обсуждать многие срочные меры, но восточноевропейские страны смогут нормально развиваться и преодолевать попытки западных партнеров использовать козыри национализма и исторических обид только при условии, если мы и дальше будем административно ограничивать контакты между нашими гражданами лишь теми, кто прошел через ряд плотных административных фильтров…
Леонид Ильич оживился.
– А знаете, ваше суждение косвенно пересекается с инициативой товарища Хонеккера!
Немец важно кивнул, и заговорил короткими фразами, помогая молодому переводчику:
– Считаю, что нам необходимо провести мероприятия по приведению войск СССР, ГДР и ЧССР в готовность к переходу границы – как последний довод… Далее в масштабах уже ОВД необходимо… – с врожденной пунктуальностью он перечислил: – Оградить южное направление от возможных провокаций и транзитной инфильтрации… в частности, временно закрыть свободное сообщение с Австрией через австро-венгерскую границу… Ужесточить проверки транзитных грузов из Румынии и Болгарии… объяснять происходящее как временное явление, связанное с напряженностью в ПНР… Пропускать обеспеченные соответствующими документами хозяйственные перевозки, как системы ТИР, так и иных перевозчиков, на общих основаниях… Подготовить мероприятия по дополнительному досмотру судов в море, на морских границах ГДР, Польши и Советской Прибалтики… Доверить западный участок силам Фольксмарине… Подготовить усиленные меры в международных аэропортах вовлеченных союзников СССР… Объяснять усиленные меры растущим риском угонов воздушных судов, связывая, хотя бы, с подготовкой к Олимпиаде-80…