Спасти СССР. Манифестация II (СИ)

- Ага… - протянул Щербина, и в его речи впервые зазвучала мягкая украинская «Г». – Тогда прошу прибавки к зарплате. За риск!
- Разумеется, - серьезно кивнул Карл. Ему нравился этот спокойный, сдержанный славянин, готовый жизнь и свободу ставить на кон, как белый наемник в Африке, но за хорошую мзду – очень это по-американски. - На ваш счет ежемесячно будут переводиться десять тысяч долларов. Итак, вы готовы, «Сталкер»?
- Всегда готов! - расплылся в голливудской улыбке Щербина.
Там же, в то же время 
Два неряшливо окрашенных «газика» скромно тулились к бровке на Садовой, напротив Привокзального сквера. Ухоженные дебри парка шумели совсем рядом.
«А чего я тогда сижу? - рассердился на себя капитан Тихонов, и вылез из кабины, как моллюск из раковины. - Да-а… Благорастворение воздухов!» - с удовольствием потянувшись, он посильнее брякнул дверцей, иначе не закроется.
Городские опера, привыкшие к «Волгам»-«дублеркам», лишь поначалу ругали старые, тесные «козлики». Затем смирялись, понимая, что в УКГБ Ленобласти своя специфика, и, наконец, привязывались к неприхотливым, надежным машинкам.
А у этих, - оперуполномоченный провел взглядом по «шестьдесят девятым», - начинка самая передовая. Куда там «волжанкам»!
В тот, который «второй», умельцы засунули генератор облучения аудиотранспондеров (не сразу и выговоришь), а в «первом» уместили станцию снятия сигнала.
«Было бы еще, что облучать!» - насупился Тихонов, косясь на командированного, вылезавшего из «двойки». Но тот вырвался из объятий «ГАЗа-69» не перекура для, а с великим почином – скомкав ветошь, капитан Кольцов принялся усиленно протирать ветровое.
- Саш, - негромко и слегка натужно начал он, - ты тоже думаешь, что амеры к чему-то готовятся?
- Да черт их знает, - пожал Тихонов плечами. – Это уже привычка – во всем искать скрытый смысл! Их резидент гулял тут, и Фостер с девицей этой… как ее там…
- Синтиция Фолк, - подсказал Кольцов.
- Да, вот с нею. И всегда одно и тоже – посидят, чайку попьют, и обратно. Никаких встреч, никаких закладок или даже знаков! Просто дуют чай! С бутербродами… - Александр хмыкнул, рассеянно оглядывая заусенец на пальце. - Помню, на прошлой неделе не успел в столовку забежать, а эти… Синтиция с Карлом… жрут свои сандвичи!
Командированный прыснул в кулак с ветошью.
- О, стажер чешет… - обронил он, доводя до блеска боковое стекло.
- Товарищ капитан! – молоденький опер, одетый, как студент на «картошке», добежал и выплеснул: – Получилось!
В Тихонове будто натянутая струна задрожала.
- Ну?!
- Карл Фостер на консульскую дачу отъехал, а наши наведались к нему домой, - затараторил стажер, понижая голос. Выдержал паузу, хапая воздух: - И вставили аудиозакладку!
- Куда? – дуэтом спросили капитаны, местный и командированный.
Переглянулись, и Тихонов алчно уточнил:
- В пробку термоса?
- Не-е! – замотал головой молодой. – В лямку рюкзака! Спецы сказали: если совать в корковую пробку, будет плохая слышимость.
- В лямку, значит… – выгнул бровь Александр. – Умно!
- Еще как! – в глазах Кольцова блеснуло веселье. – Ну, все, будет нам работенка!
А тут и рация проснулась:
- Первый, я Пятый! Фостер и Фолк сошли с электрички. Идут к парку.
- Понял, Пятый! Конец связи. По машинам!
Тихонов поймал себя на том, что радостно скалится, походя на стажера, и придал губам солидную ужимку. Тут же поморщился, досадуя на свое ребячество, и быстро нацепил наушники.
- Следуй за ним, Паша, - бросил он водителю, - только «шифруйся». Потренируемся хоть…
- Сделаем!
- И с наружкой держи связь.
- Бу-сде, товарищ капитан!
Павел, бывало, водивший спортивный «Москвич» в сложнейших ралли, живо разжег в себе азарт погони. «Козлик» резво покатил по «служебке» и выехал на просеку.
Стройная фигура Фолк и плотная – Карла Фостера, горбатая из-за рюкзака, еле замечались в мельтешении стволов и листвяном буйстве.
 
У прудов - никого, и «газик» нагло воспользовался широкой аллеей. Тихонов облизал пересохшие губы, ощущая на языке кисловатый привкус металла.
«И началась самая увлекательная из охот…» - мелькнуло в голове.
- Не вижу объект! – нервно завертел головой водитель. – Пропал! Девка на месте, а мужика нету!
Бледнокожий радиотехник Гена с очками на веснушчатом носу, обычно вялый, подскочил на заднем сиденье.
- Вижу, вижу! – возбужденно зачастил очкарик. – Он на велике!
- Ах, ты… - Тихонов едва сдержал рвущиеся из горла, из души матерки – отборные, трехэтажные конструкции. А как еще выразить крайнюю досаду и раздражение? Обдурил-таки цэрэушник! Уходит, гад, в отрыв! Значит, всё точно – идет шпионская операция, а они…
- Пашка! – зло выдохнул Александр. - За ним!
- Понял! – счастливо заулыбался водила. Сейчас он покажет класс…
- Только, чтобы нас не заметил!
- Понял, понял! – нетерпеливо мотнул головой Павел, выворачивая баранку.
- Первый вызывает Второго! – затараторил оперуполномоченный, склоняя голову к микрофону, болтавшемуся у щеки. – Объект уходит в отрыв! Следуйте за нами!
- Второй – Первому! – толкнулось в наушники. – Видим! Полагаю, объект движется к востоку… Скорее даже забирая к северу – едет в сторону Колпино!
- Уверен? – машина подскочила на рытвине, лязгнув, и у опера что-то ёкнуло внутри.
- Да! – отрывисто выдал Кольцов. – Это, как бы средняя «траектория» прогулок объекта, и он держится этого направления!
«Газик» угрожающе накренился, едва не вставая на два колеса.
- Ладно, сквозанем проселками! – выдохнул Тихонов, упираясь коленками. - А ты вызывай подмогу! Вот, пусть от Колпино и двигают к нам!
- Понял! Конец связи!
- Геша! – крикнул опер, оборачиваясь назад и сдвигая наушники. – Готовься! Если догоним… Тьфу, ты! Когда догоним, чтоб все работало!
- Так точно! – рявкнул радиотехник.
В любое иное время уставная армейщина от прыщавого дрыща звучала бы смешно, но сейчас, когда напряжение скручивало нервы в тугой жгут, Александр всего лишь кивнул.
На ум пришло малолетство, и как они тогда играли в «казаков-разбойников», бегая по пустырю у бараков, прячась за ветхими сараями и в бурьянных дебрях.
«Заигрался ты, Сашок, - усмехнулся Тихонов, хватаясь за поручень, - не по-детски!»
«Козлик», полностью оправдывая прозвище, резво скакал на буграх, нещадно перетряхивая экипаж. Паша лишь скалился – вцепившись в руль, он чертом глядел на дорогу.
- Мы его не увидим так! – крикнул он, зыркая влево-вправо. – Ловите по вашему радио, или что у вас там!
- Ага! – каркнул Александр. - Первый – Второму! Врубай генератор, надо сигнал поймать!
- Второй – Первому! Врубили уже!
- Есть! – завопил торжествующе Геша, стукаясь о брезентовый верх. – А, нет…
- Что там?
- Мазнуло сигналом!
Оба «козлика» мчались по грунтовке, пытаясь сканировать ускользающий объект на ходу, облучая далекий транспондер и улавливая слабое эхо закладки.
- Далеко очень! Не достаем! О, есть «мазок»! Верным путем едем, товарищи!
- Следи, давай, юный ленинец!
- Так точно!
«Шестьдесят девятые» проскочили в сторону Колпино, и начали «челночить». Сигнал ловился изредка, но вот удержать его не удавалось – рыбка срывалась с крючка.
- Есть! – неожиданно спокойно вытолкнул радиотехник. – Четкий, стабильный сигнал! Разговор!
- Запись! – рявкнул Тихонов. Пальцы, прижимавшие к голове наушники, подрагивали.
- Идет запись! Нечеткая!
- Паша, ближе надо! – взмолился опер.
- Нельзя! – виновато откликнулся Павел, с огорчением шлепая по баранке. – Сплошь кусты – засветимся!
- А, ч-черт… Пишем, пишем!
Замерла машина, урча на холостых, и Тихонов сам застыл, внимая каждому слову, уловленному в неблизкой лесополосе.
- Я – Карл Фостер, - в голосе американца почти не чувствовался акцент.