Спасти СССР. Манифестация II (СИ)

Та лишь тихонько вздохнула и опустила взгляд в разворот рабочей тетради, словно пытаясь найти там ответ на риторический вопрос начальника.
– Ладно… – еще немного посопев, Блеер подвел черту под затянувшимся ожиданием. – Вы ведь с Георгием этот вопрос уже предварительно обсуждали? Тогда не будем терять время. Докладывайте, какие мероприятия предлагаете для «зоны А», как повторно район просеивать будем? Какие появились идеи?
– Есть несколько предложений, товарищ генерал… Но так, чтобы для доклада, в окончательно продуманном виде, пока только одно, - к концу фразы голос капитана слегка повело от волнения, словно ей перестало хватать воздуха. 
– Хорошо, излагайте одно, готовое, – Блеер успокаивающе провел рукой над столом, – и не переживайте вы так. Не съем я вас. Георгий… хм… не поймет.
Лапкина сверкнула легкой улыбкой, судорожно втянула воздух и продолжила уже вполне нормальным тоном:
– Предлагаем поискать среди тех подростков, кто выделяется нестандартными знаниями. В наших силах организовать такую проверку в области владения международной обстановкой. Будем искать тех, кто говорит на эти темы не так, как в наших газетах, но и не вторя радиоголосам. Иначе. 
Капитан перевела дух, и Блеер воспользовался паузой, чтобы подбодрить ее: 
– Та-ак, – протянул поощрительно, – продолжайте. Интересно.
– Для выявления таких подростков предлагаем организовать, пока в масштабах района, соревнования школьных команд политинформаторов. – Лапкина оторвала взгляд от рабочей тетради и пояснила, крутанув ладонью: – Назовем это все «политбоями». Кстати, инициатива может оказаться вполне уместной и сама по себе. В случае успеха можно будет в следующем году провести мероприятие в масштабе города.
– Хм… – Блеер задумчиво потер подбородок, размышляя. – Получите двадцать примерно одинаковых изложений газеты «Правда»…
– А мы заранее объявим, что при выступлении команд будет оцениваться в первую очередь способность выдвигать и отстаивать нестандартные тезисы, изворотливость в доказательной части, умение вводить в дискуссию малоизвестные, но существенные факты… 
Лапкина освоилась в высоком кабинете и начала жестикулировать, глаза ее заблестели от возбуждения. Генерал даже подумал, что вполне понимает Минцева… 
– Для начала надо будет как-то серьезно замотивировать директоров школ в победе. Не грамотой или благодарностью, а чем-то более существенным, материальным. Две-три семейные путевки на юг на школу победителя, к примеру. Директору, завучу, лучшему классному руководителю… Тогда нам ничего не надо будет делать для того, чтобы отобрать тех, кто подкован, ярок, нестандартен, – продолжала оперативница. – Школы, кровно заинтересованные в победе, сами сформируют команды из таких. 
И она посмотрела на генерала, вопросительно изогнув правую бровь.
– Такое возможно, – подумав, подтвердил тот. – Обоснуем, выделят. Если меня убедите.
– Во-вторых, на самом мероприятии мы постараемся спровоцировать соревновательный азарт между участниками. Например, впереди съезд ВЛКСМ, и можно будет договориться, чтобы от района на него послали одного-двух наиболее отличившихся участников победившей команды. Объявим об этом прямо перед началом. 
Светлана, опять повесила в воздухе знак вопроса и замолчала, переводя дыхание.
– Угу, – понимающе прищурился Блеер, – вот как… Надавить на командный дух, поманить знатным призом... Кстати, школьник -делегат съезда ВЛКСМ – это гарантированное поступление в любой вуз. Лихо. Ну, думаю, договориться о таком тоже в наших возможностях. При необходимости выйдем прямо на ЦК ВЛКСМ.
– Ну да… – мотнула Лапкина челкой, – в горячке состязаний как раз и может прорваться сверхинформированность. Обычные подростки будут оперировать привычным набором фактов, иметь достаточно стандартную позицию и обосновывать ее будут достаточно знакомо, пусть и с разной степенью убедительности. А вот фактическая осведомленность, выходящая за эти рамки… Нестандартная позиция, необычная, неходовая аргументация… Это будет четкий маркер: мальчик может быть нашим клиентом! 
 
– Неплохо, – покивал генерал, – действительно неплохо. Убедили, пойдет. Всё на сейчас?
– Остальное пока еще формируется, – поерзала Лапкина на стуле. – Надо тщательно все продумать. 
– Не затягивайте, – веско сказал Блеер. – Дело сами знаете на чьем контроле. 
В этот момент тяжелая дверь приоткрылась, пропуская зама Блеера, полковника Попова, и, следом, малость растрепанного Минцева.
– Разрешите?
– Входите, раз, наконец, пришли… – неприветливо встретил их хозяин кабинета. – Почему опаздываете?
– Жизнь с самого утра полна неожиданностей, товарищ генерал! – бодро доложил Жора. Вечное выражение хитрована с одесского Привоза подчеркнула лукавая скобка губ.
Попов, тиская кожаную папку, взял извинительный тон:
– Колесо спустило, Владлен Николаевич… 
– Ладно … – проворчал Блеер, быстро остывая от начальственной горячки. – Присаживайтесь. Мы тут с товарищем капитаном уже успели ее предложение обсудить. Георгий, вы в курсе. Я склонен поддержать. Светлана Витальевна, идите и немедленно кладите план на бумагу – цель, время, место, силы и средства, способы действий… Ну, не буду вас учить, сами должны уметь оформлять свой замысел. Посмотрим, что у вас с оперативным мышлением… Георгий – строго-настрого приказываю не помогать!
Лапкина вышла, с трудом, уже у самой двери расцепившись взглядами с Жорой.
– Георгий, – с неприкрытой иронией спросил генерал, – ты как, готов работать? Или еще повитаешь в облаках?
– Вы делаете мне больно, приземляя, товарищ генерал… – сокрушенно повесил голову Минцев.
– Работа у меня такая, время от времени делать кому-то больно, - усмехнулся хозяин кабинета. - Почти коллега со стоматологами. Ну да ладно… - он прихлопнул ладонями по столу, собирая внимание. - Я вчера нашел кое-что интересное – предполагаю, что по нашей теме.
Блеер прошелся по коллегам внимательным, серьезным взглядом. Хищный блеск, зажегшийся в их глазах, ему понравился. Он откинулся на спинку кресла и начал излагать:
– Мы запрашивали у «смежников» материалы по всяко необычному у молодежи. То ли они решили нас утопить в бумагах, то ли им с верха – самого верха, – Владлен Николаевич многозначительно кивнул на потолок, – дали самое строгое указание нам всемерно способствовать, но они вчера доставили мне стопку бумаг натурально с кирпич толщиной. Я прочел все, надо же знать, чем город дышит. Мдя… – карандаш, что он задумчиво покручивал в руках, описал кончиком странную, но выразительную фигуру. – Как в дерьме искупался, честно слово. И вот что молодым не живется?! Ведь всё, всё у них есть, нам такое и не снилось… С жиру бесятся. Подрастут – хлебнем с ними еще… – и генерал недовольно дернул щекой.
– Чистить надо, – лениво бросил Попов. Тема была заезжена ими промеж себя до крайности. – Торговцев, номенклатуру… Смежников. Рыбка с головы, а яблочко от яблоньки… 
Блеер разочарованно цыкнул. 
– Щепки полетят. И много. Да и, умники говорят, систему менять надо.
– Не наш вопрос, – всё так же лениво отбил Попов. – Скажут – поменяем. А пока – чистить надо.
– Ладно, – генеральская ладонь повелительно придавила столешницу, – побрюзжали и хватит… Так вот, в этой горе мусора я нашел, похоже, кончик от нашей темы. Действует у нас в городе такая хитровыкрученная банда, называющая себя «Хунта»: жиды, что грабят уезжающих жидов. Не без наводчиков среди самих жидов, конечно. Тонкость в том, что в награбленном честно заработанного нет, поэтому и заявлений от потерпевших не поступает. Кстати, и крови там тоже нет, без насилия работают, правильные воры. Потому, раз потерпевших не видно, угро банду активно не разрабатывает, а так… Слухи от агентуры о них, что в воровской среде ходят, коллекционируют, – Блеер поморщился.
Отношения у Комитета с милицией в городе были напряженными, транслировалась московская грызня руководства. 
– Есть у нас в городе такой вор-щипач, уважаемый среди блатных – Берла. Как многие из них – пьет, сидит на марафете. Вроде бы дружен с главарем «Хунты». Так вот, – генерал воздел указательный палец, обозначив наступление ключевого момента, - от него интересный слушок и прошел: банду обнес какой-то подросток, обнес лихо и умело. Стянул валюту и бриллианты из тайника, о котором знали всего два человека. Причем не взломал схрон, а вскрыл, использовав секретный встроенный механизм. Пришел, открыл, забрал! Там в банде на этой почве сейчас серьезные разборки, кто из двух знавших виноват, кто сговорился обнести тайник - вот и выплеснулось наружу, да так, что до нас протекло. Однако… Однако мы знаем, что здесь может быть и иное объяснение.