Кречет 2 (СИ)

— А оно тебе надо? Сейчас-то о твоих делах наверняка не известно, а после публикации сразу станет понятно, кто есть кто, — с сомнением произнёс Малой.
— Ерунда. Про меня компетентным органам уже давно известно. Когда захочу на покой, смогу изменить и лицо и личность. А сейчас в тему выйдет, отщипну чутка от вашей популярности в нашей среде.
— Как скажешь. Нам не жалко. Исполню с разных ракурсов, — пожал плечами Малой и поднялся, чтобы запечатлеть образ Мадины в нашей компании.
— И с чего мы так популярны? — не удержался от вопроса я.
— Так ведь везучие. У вас всё сложилось, в война вам в помощь. И со сбытом призовых судов никаких проблем. И премии за уничтоженный транспорт с грузом. Просто мечта. Так что, завидуют вам все. Но одни качают одобрительно головами, мол, вот ведь везучие сукины сыны. А другие гундят вот же подфартило паскудам.
— Ну так в чем проблема? Пусть идут на государеву службу и будет им счастье, — пожал я плечами.
— Мы сами пойти на службу не можем, нас позвать должны. А иначе только в руки судьи сами себя сдадим. Но даже если и взять патент, думаешь многие готовы рисковать жизнями как вы? Завидовать и истекать желчью на удачливость оно ведь проще, чем взять удачу в свои руки и пойти на абордаж под обстрелом СНО.
— Согласен, завидовать оно проще, хмыкнул я, и меняя тему поинтересовался. — Мадина, не пояснишь, с какого тут народ разгуливает со шрамами? И ты, вон, не спешишь поправить внешность. Как-то не верится в проблемы с регенерационными капсулами.
— И правильно, что не верится. Это отметины от поединков. Мы оставляем шрамы если ранение получено в поединке, ещё и делаем рубцы погрубее.
— И зачем? — удивился я.
— А чтобы сразу было видно кто есть кто.
— Я так понимаю, один шрам, один поединок.
— Это-то да. Можно оставлять на теле, можно перенести на лицо, это сугубо по желанию. У меня кроме этого есть ещё парочка на животе и под левой грудью. Этот я не переносила, реально задели.
— Это что же получается, у вас тут холодняк в чести? — спросил Прохор.
— Есть такое дело — ножи, тесаки, сабли да шпаги. Поэтому у нас вкладываются в базы навыков «Рукопашного боя», «Ножевого боя», «Фехтования», ну и далее по списку. Дорого, но жизнь она дороже.
— И что, обслуга тоже может драться? — поинтересовался Андрей. — Видел я тут одну в рабочем комбинезоне.
— Кто же им запретит отстаивать свою честь? Но только если сами захотят. А так-то, стоит вызвать безопасников и они посмевшему задеть местного живо оторвут задире хозяйство.
— И часто у вас тут случаются драки?
— Так, чтобы не на арене, редко. За драку вне арены штраф сто кусков. За убийство пол ляма отдай и не греши. Да и то, если тот тебя оскорбил. Если ты завалил по беспределу, то и тебя кончат. Если за дело, но нет денег на штраф, тоже в космос прогуляешься.
— А вызвать по беспределу кого послабее и грохнуть на арене, это значит нормально? — хмыкнул Прохор.
— Не так. Должна быть причина, и перед выходом на арену она озвучивается распорядителю, он же судья. Если кого потянули по беспределу, то беспредельщику прилетит ответка в первый раз в виде штрафа. Но это только если заявлена смертельная схватка. С простым мордобоем никто не заморачивается, прав, не прав, хоть за шиворот приволокли, на арене и ладно. Правда если случится труп, опять всё жестко.
— А если отказался от поединка? — не удержался от вопроса Андрей.
— Тогда вызвавший может кончить тебя на месте. Правда, в этом случае разбираются безопасники, и если вызов признаётся правильным, убийце грозит всё тот же штраф в пятьсот кусков. Если беспредел, то беспредельщика в космос.
— Жёстко тут у вас, — тряхнул головой Малой.
— Не без того, — согласилась она, и добавила. — Но если тебя вызвали, то ты и вид схватки выбираешь. Правда какая именно схватка, до смерти, невозможности драться или первой крови, решает уже вызвавший.
— Мадина, а у вас здесь есть где уединиться? Ну там, что-то типа гостиницы. Или живёте на кораблях, а за остальным в бордель? — ни с того ни с сего, спросил Малой.
  
— Есть и гостиница, и жилой модуль можно снять. Если всё время жить на корабле рехнуться ведь можно. А ты с какой целью интересуешься? — уточнила она.
— Не покажешь, как оно тут у вас всё устроено? А то парень я не местный, — улыбнулся Николай.
— Ну может и покажу, — смерив его оценивающим взглядом произнесла девушка.
Я же мысленно усмехнулся. Говорю же, Николай уже совсем не тот. Прохор поспешил поднести ко рту кружку, чтобы скрыть довольную улыбку. А что такого, его воспитание, есть чем гордиться. Вот только я бы никогда не подумал, что Малому может понравиться такая валькирия. Прежде он все больше поглядывал на девиц поменьше и не столь боевитых, а тут вдруг… Она ростом чуть выше него, и в плечах пошире будет. Надеюсь не разорвёт его в порыве страсти.
— О! Мужики, не сойти мне с этого места! Это же сам знаменитый Кречет! Ну Кречет же? Кречет, да? Ну, рассказывай пернатый, как ты там гоняешь бриттов? — выдал здоровый детина, ни с того ни с сего, нарисовавшийся возле нашего столика.
Назар без разговоров поднялся и сходу пробил ему в челюсть, отправив в короткий полёт, закономерно закончившийся на полу. Ну что сказать, искусственная гравитация тут работала исправно. Как и кулак моего друга, сходу нокаутировавшего противника. Наниты конечно быстро приведут того в норму, но сейчас он валялся безвольной тушкой.
— И что это было? — глянул я на друга.
— Сравнение с пернатыми, это всё равно, что питухом обозвать, — поднимаясь из-за стола произнёс Прохор.
— А нехер кликуху пернатую принимать, — поднялся из-за дальнего столика мужик с парой шрамов на лице.
Я припомнил, что и подошедший к нам был из их компании. Похоже нас решили пощупать на слабо. Кажется у кого-то от зависти и выпитого случилось помутнение рассудка.
— Ну, я по вашим понятиям никогда не жил и жить не собираюсь, — так же поднимаясь произнёс я.
— А чего тогда ведёшься? — резонно возразил тот.
— Да того, что я-то по вашим понятиям не живу, но вы явно свой смысл в эти слова вкладываете. Извиниться бы надо.
— А не хочешь ли ты мил человек прогуляться до арены? — с явной издёвкой произнёс незнакомец, однозначно лидер этой компании.
— Да куда этому пидриле до честной схватки. Он же уже штаны обмочил.
От-тано как! А это уже из другой компании, расположившейся поодаль. Похоже даже если я уделаю этих двоих то ничего не закончится. За первым вызовом будет второй, третий, и так пока меня не грохнут, или пока не опустят ниже плинтуса, если врублю заднюю. Что быстро разлетится по сети и не лучшим образом скажется на репутации. Так что, решать нужно прямо сейчас. И решать жёстко.
Я разом выхватил оба пистолета и грохнул дуплетом. Оба оскорбивших меня мотнув головами и забрызгав ошмётками мозгов своих товарищей опрокинулись на пол. Третий выстрел, и практически пришедшего в себя зачинщика будто кувалдой пригвоздили к полу. Три выстрела, три трупа. Даром что ли я поднимал владение пистолетами до пятого уровня по системе Невельского.
— Прекратить! Служба безопасности! Бросить оружие! Всем руки в гору! — пророкотал вбежавший в бар облачённый в скафандр безопасник.
Я выложил пистолеты на стол, и завёл руки за голову. После чего выполняя команды, как и остальные, встал к стене. Пока двое безопасников контролировали задержанных, старший обратился к бармену и попросил у того записи. Быстро их изучил, и подошёл ко мне.
— Надеюсь у тебя есть полтора ляма, парень. Иначе ты рискуешь прогуляться в открытый космос.
Похоже Мадина не обманула и я действовал в правовом поле пиратской базы. Вообще-то рисковал конечно. Но признаться, всё же держал в голове то, что мой братец Сергей прибыл сюда всего-то на лёгком крейсере. А значит есть у него не просто защита, но и кое-какое влияние на пиратских боссов.
— Руки опустить можно? — в ответ поинтересовался я.