Серые тени (СИ)

Раскомандовался! Стоя в дверном проеме, разглядывала мужчину на своей кухне. Картина вернула меня на пару месяцев назад, когда вместо Джея на этом стуле сидел Джайлс. Как все-таки похожи! Не только внешностью. Манеры у обоих тоже одинаковые. Только в Джае мне нравились слегка диктаторские замашки, а такое же отношение со стороны младшего брата раздражает. Любые попытки командовать воспринимаются как посягательство на мою свободу. Почему, интересно?
Смерив волка тяжелым взглядом, из-за чего он закашлялся, обреченно потопала по лестнице обратно в спальню, продолжая угрюмо размышлять о близнецах. Не могло ли быть так, что Джайлса я сразу определила во временное увлечение — а потому и мирилась с мелкими недостатками и даже умилялась им? А Джеймс вошел в мою жизнь куда основательней — на правах отца ребенка, и любая его попытка взять на себя ведущую роль воспринимается мной в штыки. Потому, что это если и не навсегда, то надолго? Потому каждая мелочь, в которой я усматриваю сходство с собственными недостатками, так выводит меня из себя?
В кварто-вэе я проснулась окончательно, с любопытством разглядывая пролетающие за окном улицы. Погулять я выбиралась не очень часто — и далеко от дома не уходила. Чаще мы с Джоэллин нарезали круги по парку рядом с домом. Или часто переходили на другой берег, окунаясь в переплетение старых улиц. Здесь же, в новой части города, мне делать было нечего, и потому он оставался неисследованным. И, положа руку на сердце (не в обиду Найджелу), — здесь нечего было исследовать. Обычные жилые кварталы, которые, даже несмотря на обилие ярких вывесок, оставались сонными и очень типическими. Я сама выросла в таком городке. Летом — буйство зелени, цветов и ароматов. Весной и осенью — заляпанные кляксами луж улицы, по которым прыгаешь в надежде не испачкаться с ног до головы. Зимой — уютное пушистое покрывало из снега, укутывающее одно- и двухэтажные домики и окончательно погружающее улицы в дремоту.
Старый центр города в этом плане намного интересней — он живой. Он бурлит, торопится рассказать свою историю, радует глаз разностильем строений. Казалось бы: один город, разделенный всего лишь неширокой рекой. А переходишь по мосту — и словно в другое королевство попадаешь.
Паровозный гудок вывел меня из созерцательной задумчивости. Ой… поезд подошел к станции Ринела. Поймала в зеркале взгляд Джея. Очень говорящий такой взгляд, из серии 'Я тебя предупреждал'. Хорошо хоть, промолчал и не полез с замечаниями. И без него осознаю, что собиралась слишком долго, ленивой мухой ползая по комнате. Надеюсь, Марика простит.
Хмм… придется признать, что определенная польза от Джея все же имеется: без него мне куда сложней было бы пробиться сквозь поток идущих навстречу пассажиров и их встречающих. Пару раз ловила на нашей паре изумленные неверящие взгляды: кажется, в город вернулись и давние знакомые Джея, не знающие последних новостей. С ними, надеюсь, он будет разбираться сам. Потому что сплетничать с его внезапно объявившимися друзьями и подружками у меня нет никакого желания. Нужно будет не забыть попросить потом, чтобы объяснил нашу ситуацию и держал их подальше от меня. Почему я вообще об этом задумалась? Очень не понравился нездоровый интерес во взгляде одной из волчиц, стоявшей в шумной компании у первого вагона. Кажется, мысленно меня уже препарировали и вытрясли все, даже самые мельчайшие и неинтересные, подробности.
По перрону идти стало гораздо легче. Основная толпа схлынула, оставив редкие кучки народа у того или иного вагона. Рика с мужем должны были приехать в шестом. Кажется, вон они стоят. А кто с ними третий? Разговаривают с проводником?..
— Эй, Джимми! Неужели это ты?
Полный веселого недоумения голос за нашей спиной заставил Джея чуть притормозить. Я обернулась. К нам поспешно подлетел парнишка лет двадцати — наверняка ровесник Джоэллин. На веснушчатом круглом лице — смесь неверия и радости. Резко остановившись возле моего спутника, оборотень взлохматил каштановые вихры и несмело протянул руку Джею. Тот собирался уже мягко, но категорично распрощаться, даже не поздоровавшись, со старым знакомым, как вдруг меня подхватил и закружил легкий вихрь.
 
— Лиана, солнышко мое каританское, я скучал. — Знакомые руки крепче сжали талию, и довольное мурчание в ухо послало волну дрожи по всему телу: — Смею ли надеяться на ответное признание?
— Дилан! — Моему восторгу не было предела. Никогда бы не подумала, что этот элементаль приедет в Ринел. Кажется, моим спокойным будням пришел конец. И почему я даже не могу сказать, что меня это не радует? — Скучала. Очень-очень.
Меня одарили улыбкой — ослепительной, без преувеличения. А еще коварной и предвкушающей. Короткий взгляд за мое плечо — и, судя по всему, этого Дилану показалось недостаточно: меня снова подняли в воздух — и поцеловали. Мягкий, быстрый поцелуй имел вкус лета и воспоминаний. Захотелось снова туда, на Каритан, к теплому песку, нежным волнам и жаркому солнцу… Прошло всего полгода, а кажется, что беззаботная неделя, проведенная на свадебном острове, является отголоском какой-то другой жизни.
— Лиана!
Едва Дилан бережно опустил меня на землю, тонкие, но на удивление сильные руки вырвали меня из его объятий, чтобы тут же сжать в тисках, на которые способны только родственники. Ох, кажется, через что-то подобное я уже проходила…
— Рика… — пискнула я ей в плечо, не имея возможности даже выпутаться — свободно шевелить могла только пальцами. Торан со смешком поцеловал меня в макушку и ласково, но твердо отстранил от меня сестру:
— Привет, Лиана.
— Уф… Привет. — Оглядев улыбающихся элементалей и готовую разреветься сестру, которая не знала, куда в первую очередь смотреть — мне в глаза или на мой живот, — честно призналась: — Не ожидала увидеть здесь целую делегацию. Рика не предупреждала…
— Не смог остаться в стороне, — с обезоруживающей улыбкой пояснил свое присутствие Дилан, снова притягивая меня к себе и обнимая за плечи. — Напросился в поездку буквально в последний момент и упросил не портить сюрприз.
— О, твой сюрприз удался на славу! — не стала лукавить я, чуть повернувшись в его руках, чтобы заглянуть в глаза. — Словами не передать, как я рада вас видеть!
Переводила взгляд с одного родственника на другого, отмечая малейшие изменения. У Дилана волосы отросли, спадают смешными прядями на глаза и делают его еще больше похожим на неугомонного хулигана: теперь точно ни у кого сомнений в его характере не возникнет. Марика, если глаза меня не обманывают, слегка поправилась, но ей это даже идет: фигурка округлилась, стала более женственной и гармоничной, а то замуж мы выдавали худющего подростка. Торан… посерьезнел, кажется. Похоже, женитьба и повышение по службе превращают моего доброго волшебника в солидного мужчину, прекрасно осознающего всю возложенную на него ответственность. Хотя руку Рики держит так же нежно и бережно, да и расходящиеся от уголков глаз лучики-морщинки, когда он улыбается, остались теми же.
Взгляд зацепился за темный, чужеродный островок в этом море счастья. Джей, хмурый и раздосадованный, стоял в двух шагах от нас, не мешая радостной встрече, но с явным неудовольствием чувствуя себя лишним. Мелькнула злорадная мысль, что я не одна, что меня есть кому защитить и что родные не оставят меня на растерзание волкам. Сама не осознавала, что приезд Марики вдохнет в меня новые силы. Сейчас даже сложно поверить, что еще утром меня устраивало текущее положение дел. Я, конечно, не беспокойная Таша, но и от меня сложно ожидать, что я спокойно восприму тихое копошение в болоте повседневности. А я, кажется, именно к этому и катилась: тихое смирение и откладывание на потом всех серьезных забот. Никогда бы не подумала, что внешняя сонливость маленьких городков так убаюкивающее действует на его жителей…
— Марика, Торан, Дилан, знакомьтесь: инар Джеймс Эйгрен — отец ребенка, наш сегодняшний водитель и вообще, к сожалению, частый гость в моем доме. Джей, моя семья: инара Марика Веррис, моя сестра, инар Торан Веррис — ее муж, и инар Дилан Веррис — кузен Торана. — Новые знакомые обменялись осторожными взглядами и прохладными кивками, и я, решив, что этого пока достаточно, предложила: — Теперь, пожалуй, пора уходить с перрона. Дома будет куда уютнее.