Серые тени (СИ)

— Тебя я тоже ненавижу, — сообщила Таша, лишь через несколько секунд осознав, что голос Рика ей не послышался и что она действительно только что весьма «любезно» поприветствовала начальника. Поймав качающуюся грушу, с виноватым видом повернулась к Рику: — Извини.
И замерла, едва удерживаясь от того, чтобы не вытаращиться на Деррика. Нет, в форме для тренировок она и раньше его видела, в первые недели — так особенно часто, ибо он с удовольствием гонял помощницу по спортзалу, но тогда все внимание девушки было сосредоточено на неприязни к начальнику, и любоваться его внешностью ей бы и в голову не пришло. А вот после случая в особняке видеть Рика столь… неформально одетым ей не доводилось, и сейчас мягкие вылинявшие брюки и обтягивающая майка производили эффект тарана, рушащего все защитные барьеры.
Словно не замечая состояния видящей, Деррик прохладно кивнул:
— С твоим отношением ко мне мы определились в самом начале, — равнодушно бросил он и посмотрел на Ташины руки: — А вот так сжимая кулаки и держа локти неправильно, ты рискуешь себя травмировать. Исправься.
Таша чуть поморщилась. Этот его тон она терпеть не могла. Мало того, что он в реальности ее отчитывает постоянно, всякий раз, ошибаясь, видящая словно наяву слышала голос Рика, занудно разъясняющий, где и в чем она промахнулась.
Деррик обошел грушу и одним точным ударом направил ее Таше:
— Принимай.
Принять видящая ничего не успела. Она и руки-то перед лицом выставила в последний момент, закрывая нос от неминуемого удара. Тяжелая груша, пусть даже закрепленная снизу, ткнулась в ладони, и девушка, не устояв на ногах, опрокинулась на маты.
— Прискорбно низкий уровень физической подготовки. Реакция нулевая. В общем — довольно печальное зрелище. Придется заняться тобой всерьез.
— Ммм, бесишь, — пробурчала под нос Таша, поднимаясь. Скользнувшая из-за груши тень метнулась к только вставшей на ноги видящей — и вот Таша снова оказалась лежащей на мате. На этот раз — уткнувшись в него лицом, с зажатыми за спиной руками и коленом Рика, упирающимся в поясницу. Больно не было. А вот обидно — до слез.
Видящая запыхтела, ерзая и пытаясь выбраться из захвата. Рик чуть усилил нажим и склонился к самому уху Таши:
— Ты, между прочим, за последнюю минуту дважды нагрубила капитану первого ранга, своему офицеру и просто начальнику центрального отделения Управления. Мне вспомнить о системе штрафов и наказаний, инари Ллоривель? — Теплое дыхание касалось волос, и Таша замерла, впитывая это ощущение. О чем он там говорит? Слова, кажется, стали несущественными. По телу пробежала мелкая дрожь. Когда же Рик носом скользяще, едва-едва коснулся ее уха, девушка задышала через раз. — Так что, Таша? — Мужчина убрал колено, но видящая даже не предприняла попытки подняться. С едва слышным стоном отвернулась, уткнувшись лбом в мат — и сделала только хуже: перехватив ее запястья одной рукой, другой Деррик убрал волосы с шеи, подушечками пальцев погладив пушистые волоски. — Мне возобновить твои ежевечерние двухчасовые тренировки? Предыдущие, судя по тому, что я здесь увидел, ты благополучно забыла.
— Забыла, — выдохнула Таша. — Как страшный сон.
Тихий смешок в ухо заставил дернуться всем телом. Да что же он с ней творит! Таша спустилась в спортзал, чтобы хоть как-то выпустить злость и весь багаж сопутствующих негативных эмоций. Идея побить что-нибудь показалась замечательной. Но если бы знала, чем это обернется, ни за что не подошла бы к этой проклятой груше! И вообще давно уже была бы дома.
— Отпусти, — потребовала девушка, дернув плечом. Деррик держал вроде бы несильно, но вырваться все равно не получилось.
— Совсем? — с усмешкой поинтересовался он, пальцем выписывая на ее запястье непонятные узоры.
— Совс-с-сем, — прошипела сквозь зубы Таша, мысленно и умоляя Рика остановиться, и запрещая это делать.
— Совсем — не отпущу, — не согласился с таким вариантом капитан, — но руки освободить могу.
Едва тиски разжались, Таша перевернулась, села и отползла от Рика на пару метров. На хищный жадный взгляд, которым капитан проводил ее движение, постаралась не обращать внимания. Потирая кожу на запястьях, угрюмо осведомилась:
 
— Ну и зачем ты это делаешь?
— Делаю — что? — непонимающе переспросил Рик, но видящая готова была поспорить на что угодно, что невинный взгляд — лишь притворство. — Собираюсь возобновить занятия по физподготовке для своей помощницы, которые она забросила, едва появилась возможность?
Плавным движением Деррик поднялся с матов. Таша, подавляя желание показательно закряхтеть и раздразнить его еще больше, последовала примеру капитана. Понимая, что даже в вербальном поединке у нее нет шансов его победить, махнула рукой:
— Забыли.
Хотела пройти мимо к двери, но очередное смазанное движение, чужие сильные пальцы, обхватившие ладонь, — и Таша оказалась прижатой к Рику. Близко… настолько близко, что между ними и волос не проскользнул бы. Рик, склонив голову набок, изучал ее лицо, и видящая переставала дышать, стоило ему задержать взгляд на губах.
— Так что я делаю, Таша?
От звука собственного имени, произнесенного тихим вкрадчивым голосом, девушка снова задрожала. Кажется, у нее сейчас и колени подгибаться начнут, как у какой-нибудь глупышки из романа. Мысль о подобном позоре породила здоровую злость, и, отклонившись, насколько позволяли держащие ее руки, пояснила:
— Это!
Указала взглядом на все еще захваченную в плен ладонь.
— Какой содержательный ответ, — по губам Рика скользнула ироничная, лениво-медленная улыбка, но он даже не подумал разжать пальцы. — Я, конечно, всё понял и больше так делать не буду.
Обреченно застонав, Таша боднула капитана в плечо и тихо проговорила, не поднимая лица:
— Деррик, я не железная. По большей части ты меня бесишь, особенно когда включается этот твой режим «я самый великий и ужасный, преклоняйтесь предо мной, простые смертные», — он тихо хмыкнул ей в волосы, и Ташу прошила жаркая молния, резко повысившая чувствительность. Как-то очень остро стала ощущаться его рука на талии, запах мыла от майки, то, как крепко Рик прижимал ее к себе… Сглотнув, видящая хрипло продолжила: — К моему сожалению, это не отменяет того, что я на тебя реагирую, когда ты… меня провоцируешь. Я не буду врать, утверждая, что это мне не нравится, но, если я поддамся собственным эмоциям, это будет худшим из вариантов. Так что, пожалуйста, перестань эти эмоции во мне вызывать.
— А то, что есть сейчас, по-твоему, лучше?
Таша подняла голову, встречаясь с Риком взглядами:
— А сейчас между нами ничего нет.
— Это-то и раздражает, — рыкнул Рик, наклоняясь к ней.
— Не вздумай! — успела пискнуть Таша, прежде чем оказалась лишена способности говорить.
Целовался капитан Ирлин умело, и это не могло не вызвать отклика, пусть даже разум и сопротивлялся. Еще не совсем признавая поражение, но понимая, что находится где-то на грани этого, Таша ответила.
Она ни словом не соврала Деррику: большую часть времени, что они проводили вместе, он ее злил неимоверно. Но, помимо злости, он вызывал и другие чувства. Восхищение, например. Тем, как он отдается работе. Тем, как умеет организовывать людей и добиваться от них результатов. Тем, как он взбежал по карьерной лестнице, добравшись до звания начальника центрального отделения. Его человеческие качества вызывали в девушке чуть меньше восторгов, но все же довольно часто Рик проявлял себя с неплохой стороны. Правда, не в отношениях с ней, но Таша наблюдала за тем, как он общается с сослуживцами — и каждый раз видела его разным. Ненависти давно уже не было — да и настоящей ли ненавистью являлись те чувства? — однако до доверительности или хотя бы просто дружеского расположения им было далеко.
То, что произошло между ними в особняке, стало… невероятной неожиданностью. Раньше никто в Таше такого отклика не вызывал, и тем удивительней было понять, что поцелуи Деррика Ирлина способны не только вскружить голову, но и заставить потерять себя. Первые дни после их общего сумасшествия рыжая видящая только об этом и думала, с трудом заставляя себя не глазеть на капитана и вообще сидеть на месте вопреки нестерпимому желанию ощутить ту бурю снова. Долгие внимательные взгляды Деррика, которые она чувствовала на себе, Таша старательно игнорировала, хотя это и давалось нелегко. Лучше вести себя так, словно ничего и не было.