Серые тени (СИ)

Потому едва не пропустила один из последних шаров, полетевших в ее сторону. И с чего она решила, что за этим разломом ей будет безопасно? Взвизгнув, девушка отпрыгнула в сторону, врезалась в уцелевшую часть косяка и ввалилась в комнату, рухнув на колени. На ее появление отвлеклись сразу оба, и оно послужило сигналом к окончанию развлечений. Рик махнул рукой на парнишку, и того сначала окатило холодной водой — брызги долетели даже до Таши, потом опутало веревками. Не удержавшись на ногах, стихийник рухнул на пол, с глухим звуком приложившись о паркет затылком. Осуждающе посмотрев на помощницу, Рик подошел к парню, присев рядом и проверяя его состояние. Таша поднялась на ноги и осторожно приблизилась, остановившись, впрочем, шагах в пяти от неподвижного юноши.
— Жив? — без особого интереса поинтересовалась она, стараясь успокоить дыхание. Страх перемешался с азартом, волнами расходившимся от капитана и заразившим видящую, и она не прочь была бы и сама так повеселиться.
— Жив. Без сознания.
Рик поднял голову. Было видно, что ему хотелось продолжения, но он уже смирился с тем, что на сегодня придется закончить. Кажется, хотел сказать еще что-то, но вдруг резкой пружиной метнулся к Таше, сбивая ее с ног и откатываясь с ней за диван. На место, где секунду назад стояла видящая, упали остатки люстры с оплавленными и деформированными резными цветами.
— Вот… же… — изумленно выдохнула девушка, скосив глаза и рассматривая свою несостоявшуюся смерть.
— Слабо сказано, — улыбнулся Рик, не торопясь скатываться с нее. Таша неохотно повернула к нему голову, чтобы сообщить, что, в общем-то, он может уже и подниматься, когда наткнулась на его взгляд — и не смогла сказать ни слова.
Что-то изменилось. Во взгляде Рика гасли искры адреналинового куража, но появлялась отчего-то пугающая тягучесть, сопровождаемая незнакомым девушке темным пламенем. Таша судорожно сглотнула. Рик медленно улыбнулся — и вдруг перекатился, так, чтобы девушка оказалась сверху. Обхватив ее за бедра, сел, проведя носом по ее щеке.
— Замечательная была потасовка, — шепотом признался он, и от этого шепота внутри что-то сжалось в предвкушении. — Победителю не хватает только вина и девушек. Или одной единственной девушки, чьи поцелуи пьянят не хуже вина. Не знаешь такой? — Рик чуть отклонился, заглянув Таше в глаза. Видящая, захваченная в плен его рук, магии голоса и собственных внезапных эмоций, покачала головой. — А я, кажется, знаю, — доверительно сообщил капитан, зарываясь пальцами в рыжие волосы и притягивая девушку еще ближе. Но разве возможно еще ближе?
Возможно. Сухие горячие губы Рика скользнули по подбородку, словно предупреждая о намерениях, и накрыли ее губы.
* * *
— Он — что сделал? — подскочила в кресле Лиана, поперхнувшись чаем и выплеснув половину чашки на себя. Под укоризненно-жалостливое «Ой, Ли-и-и…» поставила ее на стол и не глядя потянулась за салфеткой, вперив изумленно-вопрошающий взгляд в Ташу.
— Маленькая волчица тебя опекает? — резко дала задний ход и без того смущенная видящая, заметив, как к целительнице с полотенцем в руках подбежала Джоэллин, попытавшаяся стереть с домашнего сарафана Ли коричнево-зеленые пятна остывшего чая. Шикнув, Лиана отобрала у нее тряпку и сама занялась устранением последствий собственной несдержанности.
— Вообразила почему-то, что ответственна за действия близнецов, так как росла вместе с ними, знала об их играх, а меня не предупредила. Теперь нянчится со мной, как с ребенком, хотя я в этом не нуждаюсь совершенно, — выразительно посмотрев поверх пристал на пристыженную волчицу, произнесла Ли, чуть повысив голос. — Не знаю никого, кто находился бы при смерти и требовал столь тщательной заботы всего лишь после одной бурной ночи.
— А как другие оборотни? Отношение к тебе не изменилось?
— У меня все замечательно, — чуть суше ответила Лиана. — А если говорить об изменениях, то не пытайся увиливать от разговора. Как получилось, что эта блондинистая гадина к тебе целоваться полез?
 
Таша заерзала на кровати, нервно теребя пояс домашнего халата. В Делоре было еще довольно рано, можно было бы даже пойти погулять, но взбудораженной видящей хотелось домашнего уюта и спокойствия.
Домой она пришла едва ли с полчаса назад, от ужина отказалась под предлогом усталости, вызванной выездом на место преступления, о котором обещала рассказать родителям позже, и скрылась в своей комнате. Не раздеваясь, упала на кровать и пролежала несколько минут не шевелясь, просто глядя в потолок и отгоняя от себя любые мысли. Ворот форменного жакета, не удерживаемый более дрожащей рукой, распахнулся, предательски явив миру блузку с оторванными пуговичками. Поднялась видящая только спустя четверть часа, когда стало понятно, что справиться с вулканом эмоций в одиночку не получится. Воспоминания волнами накатывали одно за другим, как девушка ни старалась прогнать их, и поэтому срочно требовалось с кем-то поделиться ими, обсудить случившееся, получить поддержку. Идти к матери с подобным разговором было как-то странно, и Таша потянулась к единственному человеку, с которым была бы способна обсудить это. Стаскивая с себя форму и швыряя предметы одежды на кресло, она словно наяву слышала насмешливый голос Лианы, твердившей, что ничего страшного не случилось, и сама постепенно успокаивалась.
Но Ли отреагировала немного не так, как представлялось Таше, и видящая вновь занервничала, переживая в воспоминаниях те несколько минут в особняке.
— Ну… ты же бывала на полигонах, когда там сходились стихийники и боевики? — издалека начала она. — Помнишь свои эмоции?
— Угу. Ужас от осознания того, что вся эта толпа недокалек повалит потом к нам на пару, и придется не просто по-быстрому залечивать все раны, а объяснять инаре Дирли, какие процессы в этот момент происходят в месте повреждения, каковы особенности врачевания одних и тех же ранений у каждой расы, почему лечение выполняется именно в такой последовательности… Бррр, — девушка поежилась, передернув плечами.
— Кто о чем, а Лиана о болячках, — хмыкнула Таша. — А я сегодня впервые прониклась теми чувствами, что пыталась заставить меня переживать Клиа. Когда наблюдаешь за тем, как огневик атакует, а боевой маг уклоняется и создает щит за щитом, как меняются плетения в зависимости от того, что нужно в данный момент… И при этом ты понимаешь, что ничего серьезного никому не угрожает просто потому, что один из бойцов в силах не допустить этого… Зрелище невероятное! Естественно, все эмоции взвинчиваются и подхлестываются каждой новой атакой… И потом, когда на тебя едва не падает люстра… восприятие обостряется и меняется, понимаешь?
— На тебя еще и люстра упала? — Лиана, увлеченная рассказом Таши и сама проникающаяся описываемыми эмоциями, вынырнула из навеянного словами очарования и с возмущением и беспокойством уставилась на видящую. Грозный взгляд и хмурое личико в исполнении маленькой Лианы смотрелись забавно, и Таша улыбнулась:
— Едва не упала. Рик меня оттолкнул, и… после этого нервное возбуждение как-то вдруг переродилось в нечто совершенно другое. И он… не просто меня целовал, Ли… Я ему ответила…
— Почему-то, глядя на твою виновато-восторженную мордашку, я в этом не сомневалась, — усмехнулась целительница. — И не просто ответила, я так понимаю, но и принимала самое деятельное участие в творимом безобразии.
— Считаешь это безобразием? — вмиг погрустнела Таша, и Лиана тоже перестала улыбаться.
— Не мне судить о подобном, Таш. Особенно теперь, — невесело ответила она. — Я сама пошла на поводу у эмоций и, к своему стыду, даже не могу сказать, что особо жалею… Но, в любом случае, я не считаю, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Ведь не случилось же? — подозрительно прищурилась Ли, и ее нарочито требовательный тон в духе «я — грозный следователь» вернул улыбку рыженькой видящей.
— Не случилось, — подтвердила Таша, и целительница демонстративно обмякла в кресле, расслабившись. — Нам помешали.