Серые тени (СИ)
— Ссссделала! — свистящий шепот больно ударил по ушам, заставляя морщиться. — Уже — сделала! Ссспуталассь с ним!
— Прошу вас! Пожалуйста!
Преступник оставался глух к мольбам девушки, продолжая наступать на нее. Все его внимание было сосредоточено на ее животе, но боковым зрением можно было заметить металлический блеск — зажатый в руке нож. Девушка уперлась спиной в стену и только всхлипывала, вытягивая руки вперед и пытаясь отгородиться от приближающегося мужчины.
— Заткнисссь! — зашипел он яростно, в три огромных шага приблизившись к ней и зажав рот ладонью. Нож — обычный, кухонный, явно предназначенный для разделки мяса — оказался приставлен к ее шее. — Думаешь, теперь тебя это извинит? Поплакала, прошептала пару раз «Умоляю» — и прощена? Никогда! Ты — человек, ты не имела права! Но теперь ты запятнана, а от скверны и грязи необходимо избавляться… Да… избавляться…
Нож прочертил тонкую царапину на шее, мгновенно наполнившуюся кровью. Несколько капель покатились вниз, и, казалось, преступник зачарованно наблюдает за ними, забыв даже о замершей у стены девушке. Но вот она всхлипнула, не умея справиться со страхом, и мужчина ожил. Зарычав, он взмахнул рукой, и нож с до тошноты отвратительным звуком вошел в тело, прорезая сорочку, кожу, мышцы…»
Таша, зажав рукой рот, отвернулась. Смотреть на подобные сцены — выше ее сил. Капитан Ирлин, обернувшись на помощницу, скривил губы в презрительной усмешке, на что она ответила злым взглядом. Еще в первый день знакомства она посоветовала искать кого-нибудь другого, потому что она — искусствовед, но никак не криминалист. И ее реакция сейчас — вполне логичная и оправданная. Она не рвалась в стражу. Лучше уж подносы таскать, чем начинать день с такого «милого» зрелища.
В кабинете повисло удушливое понимание того, что девушке на записи они уже помочь ничем не могут. Группа, что выехала на место преступления, привезет только ее растерзанное тело. А им здесь остается только открыть новое дело — и выискивать зацепки из видения Аиши, которые могли бы указать на убийцу.
— Это все, Аиша? — все же уточнил Деррик, отходя от стола и прислоняясь к стене. Руки, по привычке, скрестил на груди. Губы сжаты, а взгляд прикован к застывшему на одном кадре изображению, на котором по стене сползала убитая девушка с кровавым месивом вместо живота.
Ташу при одном мимолетном взгляде на нее снова замутило.
— Все, капитан, — Аиша передернула плечами, и ее вполне можно было понять. Увидеть такой сюжет — само по себе ужасно, к нему никаких дополнений не нужно.
— Спасибо, — сдержанно поблагодарил провидицу Деррик, оторвавшись от картинки и подняв на нее глаза. — Тогда я заберу запись, а ты пришли ко мне в кабинет Лэра и Малика. — Девушка кивнула и выскочила в коридор, Рик же повернулся к помощнице: — Перестань изображать слабую немочь. Деактивируй кристалл и иди в мой кабинет. Появятся следователи — покажешь им запись еще раз. Я вернусь через несколько минут.
Сцепив зубы, Таша кивнула. Стараясь не сосредотачиваться на кадре, на котором застыло изображение, подхватила кристалл, выключая его и убирая в карман. Капитан Ирлин коротко кивнул ей и в дверях пропустил вперед, направившись к выходу из отдела.
«Как я его ненавижу, кто бы знал! — возмущенно кипела про себя Таша несколько минут спустя, злобно сверкая глазами в сторону Рика. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу!»
Капитан, вопреки собственным словам, появился почти одновременно со следователями, и повторного просмотра записи Таше избежать не удалось. Наоборот, на этот раз Рик не щадил ее чувств, велев всматриваться в каждую деталь, вслушиваться в каждый звук.
— Отличная практическая часть экзамена, вдогонку к теории, — улыбнулся он этой своей жуткой улыбкой, активируя кристалл.
Напоминание об экзамене и без того испорченного настроения не улучшило. О своем обещании лично проверить уровень ее подготовки Деррик вспомнил три недели назад, и из кабинета девушка выползла едва живая. Ни одну из отраслей правовых наук капитан вниманием не обошел, и отпустил помощницу лишь тогда, когда понял, что она действительно готовилась и изучала материал, даже несмотря на то, что ей многое из этого не то что не нравилось — вызывало откровенный ужас. На ее отвращение он лишь пожал плечами и сказал: «Привыкнешь. Все с течением времени привыкают». А Таша не понимала, как можно перестать реагировать на такое.
И девушке снова пришлось смотреть глазами убийцы на то, как совершается очередное преступление. На этот раз она подключила дар и знакомилась с местом, где все случилось, не как простой человек, а как видящая. Ее задачей было найти затертые, возможно, нанесенные бесцветными чернилами символы, постараться заметить то, что обычному глазу недоступно, выявить возможную связь между жертвой и убийцей… Но этого не было.
— Здесь нет ничего, — откинувшись на стул и жадно притягивая к себе стакан с водой, сообщила Таша.
— Должно быть, — не поверил Деррик. — Аиша не могла увидеть обыкновенное преступление, у нее не та специализация. Смотри лучше!
— Нет там ничего! — взорвалась Таша. — Ни ритуальных символов, ни тайных пентаграмм, ни связи между ней и убийцей! Нет!
Двое следователей, стоявших у стола, молча переглянулись и отступили к стеклянной стене, не желая напоминать о себе и влезать в разборки между капитаном и его помощницей. На людях Деррик старался не демонстрировать своего к ней отношения, но каждый в отделе все равно чувствовал напряжение между ними, и Таше приходилось откровенно тяжело. С каждым днем, конечно, она отвоевывала капельку доброго отношения к себе, подкупая окружающих искренней жизнерадостностью и тем, что не стремилась занять место Селии, но тень вечно недовольного самим ее существованием Рика все равно стояла у девушки за плечами. Да и коллектив привык к племяннице капитана, много месяцев проходившей здесь практику, а потому все еще неохотно впускал в свою жизнь рыжую искорку.
Поэтому Лэр и Малик предпочли сделать вид, что их здесь и вовсе нет.
— Ни на что не годное создание! — в сердцах выдал Рик. — Твое присутствие здесь — ошибка!
Таша побледнела и отшатнулась от капитана, едва не опрокинувшись вместе со стулом. Глядя сквозь полупрозрачное изображение на Деррика, поднялась на трясущихся ногах и уперлась ладонями в стол:
— Так исправьте эту ошибку! Я с самого начала не хотела здесь работать. Исправьте! Выставьте меня на улицу! Все равно ненавижу и вас, и этот ваш отдел!
Резко развернувшись и едва не упав, но не придав этому значения, вихрем вылетела из кабинета, подхватила со стола свою сумку и громко хлопнула дверью из коридора.
Рик, в противоположность Таше, покраснел и с трудом сдерживался от того, чтобы не разнести что-нибудь. Крепко сжав края столешницы по бокам, опустил голову и глубоко задышал, пытаясь привести нервы в спокойное состояние. Девчонка его бесила, и они за три месяца не раз сталкивались лбами. Он с удовольствием указывал ей на промахи, злорадно комментируя каждую ошибку, получал немалое наслаждение, лично знакомя ее с системой мер пресечений и наказаний, принятых в отделе, но ни разу за это время не дошло до настолько взрывного конфликта. И он не желал считать себя неправым. Нюхом чуял, что что-то в этом убийстве было не то, девчонка просто не могла рассмотреть этого в силу своего легкомыслия и бездарности.
— Лаура, зайди к капитану Ирлину, — Малик коснулся вшитого в воротник кристалла, используемого для связи только внутри управления, для таких вот срочных вызовов. Чаще всего эти кристаллы молчали, так как ничего сложного в том, чтобы пробежаться на небольшое расстояние, стражи для себя не видели, но иногда ситуации требовали немедленного решения.
— Мне не нужна помощь целителя, — процедил Рик, поднимая голову. Но глаза все еще были налиты красным, а ноздри гневно раздувались в такт тяжелому дыханию.
— Простите, Деррик, но капитан нам нужен со спокойной ясной головой. Поэтому пусть лучше Лаура разберется со всем этим, чтобы мы могли продолжить работу дальше.