Моя. Твой. Наши (СИ)

- Я развезу всех. Поешь, - спокойно произнес Никита и помимо бутерброда вручил мне ещё и чай.
- Л-ладно, - проводила я взглядом его голую спину.
- О! От души! – поблагодарила его Алёнка, слямзив с тарелки бутерброд для себя.
- Ого! Это мне? – выскочила из своей комнаты дочка и наткнулась на маленький бутерброд для неё. – Спасибо! М-м, как вкусно!
Хоть один благодарный человек в этой квартире. И его сделала я. Аж полегчало.
- Алиса, ты пока ешь, а я тебя заплету. Хорошо? – опомнилась я.
Нажевывая бутерброд, я устроилась в кресле, усадила Алису к себе на колени с её бутербродом и наспех заплела ей высокий хвост. В принципе, к фиолетовым лосинам и розовой футболке вполне подходящая прическа. Сделаем вид, что моя дочь не выглядит так, будто перепутала садик с пилатесом.
- Малой, подъём! Мы проспали, - Никита будил Даню. Едва тот успел открыть глаза, старший братишка и его угостил бутербродом.
- Шпашибо, блин! – всё ещё сонный, Даня уселся на диване и осмотрелся вокруг. Первой, кого он приметил, оказалась, конечно, Алёнка. – Какой интересный вырез.
Алёнка проследила его взгляд и опустила голову.
- Потому что этот вырез должен быть на заднице, - буркнула она и развернула юбку на сто восемьдесят градусов на своей талии.
Я, на всякий случай, тоже проверила, всё ли у меня в порядке.
Вроде, нормально.
- Подъём, малой. Одевайся, - Никита торопил брата, а сам в это время весьма профессионально менял Стасику подгузник на пеленку на краю дивана.
- Я всё! – резюмировала Алиса, доев бутерброд и выпив почти весь мой чай. – Я всех быстрее!
- Молодец, солнце! А теперь надевай пальто, ботиночки и шапку. Перчатки тоже не забудь.
Я спешно побежала за дочкой, и всего через минуту в прихожей собрались все. И каждый наводил суету.
Я только успела надеть пальто на себя и помочь дочке застегнуть её пальто, как у меня в руках оказался Стасик, который был уже полностью одет.
- Ты покормил его? – спросила я Никиту, поправляя на Стасике шапку.
- Навёл тёплую смесь и взял с собой. В машине покормлю, - ответил Никита.
- Будешь в обед кормить пюре, не забудь подогреть. И погуляй сегодня с ним. Но только недолго. Минут десять. После простуды нужно укреплять иммунитет…
- Ты ночью мне об этом уже говорила, Лер, - улыбнулся Никита.
- Так! Всё! Потом обсудите, ночные шептуны. Мы реально опаздываем, вообще-то! - ворвалась в диалог Алёнка.
Со Стасиком на руках я вышла из квартиры, Никиты вышел следом, держась с Алисой за руки. Алёнка и Даня затеяли какую-то борьбу в дверном проёме, соревнуясь за то, кто первый выйдет.
- Вы чего как маленькие?! – возмутилась я. – Мы опаздываем. Забыли?
Первым оказался Даня, а Алёнка, ударив его напоследок сумкой по спине, закрыла дверь на ключ. 
Вся наша толпа заполнила лифт, и весь шум и суета куда-то мгновенно исчезли, пока мы смотрели на табло с цифрами.
- Мама, папа, вы детей перепутали, - усмехнулся Даня, глядя на нас с Никитой.
- Вас проще в одной куче всех держать, вне зависимости от того, кто чей. Чтобы на виду всегда были. А самых старших можно и на привязи, - ответил Никита ехидно.
И через секунду, когда до всех дошёл смысл его слов, тесная кабинка лифта заполнилась смехом.
  
Глава 29. Лера
 
Глава 29. Лера
Весь день прошёл в суете и постоянном ощущении, что я куда-то опаздываю и что-то где-то не успеваю.
Просыпать работу – оказывается, очень энерго- и нервозатратно.
Такой суетливой на работе меня ещё никогда не видели. Раз шесть интересовались, что со мной и не появился ли у меня ухажер. 
Ухажёр… Опасно окунаться в воспоминания при проницательной Галине Петровне. Соседка по кабинету безошибочна считала смысл случайной улыбки и уже мысленно выдала меня замуж. Пришлось долго отнекиваться и наврать о том, что я просто вспомнила вчерашний вечер с Алисой. О том, что в этом вечере присутствовали ещё четыре человека, коллеге знать необязательно.
А вот родителям моим соврать или о чем-то умолчать не удастся.
 
Едва переступила порог их квартиры, чтобы забрать Алису, как наткнулась на укоризненный взгляд мамы, которая молча и беспощадно сканировала меня. Рефлекторно я пыталась вспомнить, где нагрешила и помыла ли посуду перед тем, как пойти гулять. Даже попыталась вспомнить, убралась ли я в своей комнате. 
Но раньше вспомнила о том, что я настолько взрослая, что уже живу отдельно и, вообще-то, уже сама четыре года мама.
- Что? – спросила я, снимая пальто.
- Расскажи-ка мне, дочка, что это за Никита, Даня и Стасик ночевали сегодня в твоей квартире? – этот мамин тон… ледяными иглами под кожу. – Ты, вообще, соображаешь, что творишь-то? У тебя маленькая дочка, ты сама ещё, как подросток. И три мужика остаются у тебя на ночь?! А если они с Алисой что-то сделают? Ты, думала, вообще? Стасик этот, вообще, белый порошок ест! А потом… ссытся! – шепнула мама агрессивно. - Ты купила квартиру, чтобы притон в ней устраивать? И Даня этот… при ребёнке в трусах! Валерия, что ты смеешься?!
- Это тебе Алиса рассказала?
- Ну, а кто ж ещё?! От тебя же не дождёшься!
Мама злилась и буквально кипела, а меня уже на «белом порошке» порвало от смеха. Четырёхлетний ребенок рассказом о безобидной ночевке создал в голове моей мамы фильм Балабанова. 
- Мам, - я смахнула с глаз слёзы веселья. Глубоко вдохнула и не без улыбки рассказала ей, кто такие Никита, Даня и Стасик, и что за белый порошок он употребляет. - …Ну, а после белого порошка, сама понимаешь, Стасика нужно укачать, чтобы не буянил. Ой, мам!
- И-и… Всё равно! Ты этих… людей знаешь без году неделю, а уже дома их оставляешь. Что за шутки, Валерия? Нельзя быть такой легкомысленной.
- Мам, они мои друзья, Алёнкины друзья, и никто из них нас не обижает и не обидит. Не волнуйся. Где Алиса, кстати? Что-то тихо.
- С дедом в лото играет, - кивнула мама голову в сторону зала. И по её боевой позиции со скрещенными руками на груди, я поняла, что разговор ещё не окончен, «стрижка только началась». – И кто из них… твой? – вопрос прозвучал строго, но в маминых глазах разгорелся пожар любопытства.
- Мама, а можно мы обойдёмся без этих прогнозов?
- То есть ты с просто другом спишь в одной постели? Ты уж мне-то сказки не рассказывай, Лер. Кто там тебе большие желтые букеты дарит?
- Господи! – я закатила глаза и мысленно возмутилась. Но лучше рассказать всё маме, пока допрос не начал папа. – Никита. Мой – Никита. Мы с ним вчера ходили на свидание, а его брат Даня и наша Алёнка сидели с Алисой и сыном Никиты Стасиком.
- Так это его сын?! – у мамы едва глаза не повыскакивали. – Такой маленький и без матери? Умерла?
- Развелись.
- И что это за мамашка такая, которая ребеночка оставила?
- Вот такая мамашка. Мам, я не хочу это обсуждать. Меня это пока не касается.
- Ты с ним на свидания ходишь и в одной постели спишь. Как это не касается? Всё тебя теперь касается, Лер. Но мне не нравится, что у него ребёнок. Это большая ответственность, Лер.
- У меня, как бы, тоже ребенок, мам, - глянула я в сторону зала, где Алиса, как раз, радовалась тому, что победила деда.
- В том-то и дело, Лерочка. Серьёзнее надо быть. Вы же не только за своё личное счастье сейчас отвечаете, но и за счастье деток. За их комфорт… Мне не нравится, что вы устраиваете такие ночевки при детях. Как так можно? Нормальные люди сначала друг друга узнают, а потом уже знакомятся с детьми и остальными, а у вас всё как-то…
- А как было бы лучше, мам? Чтобы он или я узнали о наличии друг у друга детей через месяц-два после начала отношений, а потом эти отношения разрушились из-за вскрывшегося факта? По мне, так наш вариант знакомства просто идеальный. Я знаю о его прошлом, он – о моём. У нас нет ничего, что было бы скрыто друг от друга. И меня это устраивает, мам.
- И ты готова воспитывать чужого ребёнка? – мама нервно поморщилась. Ей такой расклад явно был не по душе. – А он… этот… тот…?