Бывшие. Одна фамилия на двоих (СИ)

Я выпалила это всё на одном дыхании и к концу уже голос мой сдох. А пока я делала вдох, услышала его ответ:
— И тебе привет, красавица! Ну, предлог-то не выдуманный. Я тебе их обещал. Если тебе запонки не нужны, можешь просто не носить, но обратно отправлять не надо. Пусть будут у тебя. Ну, или передаришь или в скупку сдашь.
В тишине кабинета последняя фраза Димы звучала как пощёчина. Я растерялась. Сама не знала, чего ждала от него в ответ.
— Хорошо. Но больше никаких подарков и денег. Я не хочу чувствовать себя купленной, быть тебе обязанной и соглашаться на отношения из-за этого.
— Я понял тебя, Ир. Звонить — то тебе можно?
Своими вопросами Романов напрочь сбил мой запал, и я уже пожалела, что так наехала на него. Ведь могла же просто поблагодарить за красоту, хорошее настроение сохранить. Глупость натворила.
— Звони, конечно… когда захочешь
— Хорошо. Пока.
И телефон пиликнул и затих. Настроение рухнуло куда-то в преисподнюю. Что же я наделала?
Какой же был замечательный день и я всё испортила. Надо успокоиться и привести себя в порядок. Попробовала заняться работой и сделала таблицу плана на полгода.
Посмотрела на календарь и поняла, что через полгода я буду уже в декрете.
С момента разговора прошло всего полтора часа. Я до сих пор не поняла, чего вдруг взъелась на Романова. Видимо, гормоны.
Надо с этим что-то делать. Меня начали раздражать люди.
Вспомнила, что идя по коридору сегодня утром и встречая коллег, я никого не хотела видеть и готова была к резким ответам. Просто повода никто не дал. Все были дружелюбны и милы.
А Романов подвернулся под руку. Если бы он позвонил завтра, или вечером, то и разговор был другой. А так… уж как вышло…
Я взяла телефон и решила написать сообщение Диме. Поблагодарить? Извиниться?
Мне хотелось сказать о том, как они красивы, эти запонки, и что никогда я не сдам их в скупку и тем более не передарю, а буду с удовольствием носить и любоваться. Что мой выпад для меня самой стал неожиданностью, потому что гормоны шалят. Ведь в моём положении это бывает. Но, конечно, ничего этого я не написала.
«Спасибо за подарок. Прости». Вот и всё. Без всяких объяснений.
Сообщение ушло. Сразу загорелись синим две галочки.
Прочёл.
Абонент печатает.
«Носи с удовольствием, милая! Всё будет хорошо))»
На сердце отлегло. Я открыла коробочку и поставила её перед собой.
Положила руки на живот и только сейчас до меня начало доходить, что Романов — это уже навсегда. И вот малыш, это его ребёнок. Романов — отец. Неужели мой малыш будет расти без отца? А фамилия то у ребёнка будет… Романов!
У меня есть полтора месяца до момента, когда Дима захочет услышать от меня ответ. Но сначала мы выясним, кто мы друг-другу, а потом он узнает о беременности.
Дни потекли по накатанной схеме. Тошнота по утрам и сухари на завтрак, работа, дом.
Всё протекало как у всех беременных до того момента, пока на скрининге доктор вдруг не спросила у меня результат предыдущего УЗИ.
  
Глава 59
 
— Давайте свою карту, проходите за ширму, раздевайтесь и ложитесь на кушетку.
В кабинете на окнах было затемнение. За монитором аппарата УЗИ сидела женщина с короткой стрижкой. Я отдала ей карту, а сама прошла за ширму, быстро сняла одежду, надела халат и подошла к кушетке.
— У вас есть результат предыдущего УЗИ? Я его не вижу в карте. Ложитесь, пожалуйста.
— Нет. К сожалению. Я его где-то в кабинетах оставила. Но я помню, что там всё было в норме. Беременность 7 недель.
— Плод был один?
— Один… — ответила я, понимая, что это дежурный вопрос. Но как-то волосы на загривке зашевелились, и стало немного страшно…
Что сейчас я услышу? Два, три? О, господи! Не грохнуться бы в обморок… Сердце затрепетало, на лбу выступил пот. Легла.
На живот попал холодный гель и я вздрогнула. Датчик то двигался, то замирал в руке доктора.
— У вас многоплодная беременность, моя хорошая… Вот один ребёночек…А вот и второй… Прячутся.
Слова доктора в моей голове бабахали, будто падали в пустой железный бак. Один… Бум-м-м! Второй… Бу-бум-м-м!
 
— Посмотрим с по-другому… туалет нужен?
— Нет, — шепнула я.
— Тогда продолжим?
— Угу…
И пока доктор молчала и сосредоточенно искала датчиком что-то внутри меня, видимо ещё одного ребёнка, в голове росла пустота, освобождая место для третьего удара.
Я была на грани обморока.
— Ну и хватит вам, Ирина, для начала, — улыбнулась доктор. — Точно вижу двоих. Два сердечка. Не волнуйтесь мамочка…
Я облегчённо выдохнула и улыбнулась самой дурацкой улыбкой.
По животу опять медленно задвигался холодный прибор и по коже побежал ворох мурашек. Врач внимательно всматривалась в монитор, что-то записывала в протокол, а я, не отрываясь от её лица, ловила каждую эмоцию.
— Вон сразу как на детках отражается, — продолжила она. — Вы только понервничали — они тут же начали беспокоиться. Держите нервы под контролем. Считайте хоть до ста, но волю нервам не давайте.
— Да, постараюсь…
А в голове, постепенно угасая, стучало два… двое… двойня…
— Двойня… — шёпотом сказала я и из уголка глаза по виску в ухо стекла слезинка.
Постепенно я успокоилась.
— Вы по профессии кто? — посмотрела доктор мне в глаза, отодвинула датчик, и на экране замерло изображение похожее на двух больших головастиков.
— Логопед, директор Центра… — глядя на экран во все глаза сказала я.
— О, тем более вы всё понимаете. Вы ж тоже доктор, только это мало кто видит. У вас всё замечательно. Всё на месте, как и положено. Крупненькие они у вас. И я посоветовала бы вам подобрать себе хорошего помощника, потому что скоро вам точно будет не до работы. Двойня… Знаете, это … Это легче, чем тройня, скажу я вам. Можете одеваться, Ирина.
В кабинете наступила тишина.
Доктор села за стол заполнять протокол, а я ушла за ширму. Руки тряслись, ноги плохо держали меня, голова не соображала, что надо надеть сначала, что потом. Села на кушетку и пялилась на брюки ещё несколько секунд, пока всё же не начала их натягивать.
— Тройня… А у кого тройня? У вас была тройня? — вдруг неожиданно для самой себя просила я у доктора.
— Да, Ира. Но моя тройня уже выросла. Двое женаты. И у одного жена беременная. Через две недели первое УЗИ. Хотят идти ко мне, а я первый раз в жизни боюсь его делать! Вот никогда не было паники, а теперь боюсь. Представляете? Руками-ногами отбиваюсь. Будто студентка! Придумываю, как бы сбежать на пару дней.
— Так Вы первая увидите своих внуков. Это так необычно…
— Это замечательно, если там всё хорошо. А вдруг патология? Как я скажу об этом сыну, его жене? Я принесу им ужасную весть! Нет, пусть уж лучше я буду просто бабушкой.
УЗИ закончилось. Я оделась и ждала протокол, рассматривая снимки с изображением моих малышек. В горле стоял горячий комок. Доктор сделала записи в карту и неожиданно для меня сказала:
— Ирина, вы сейчас куда-нибудь спешите?
— Нет, — прокашлялась я. — Свободна. Хотела прогуляться по парку.
— Давайте выпьем чаю, а? А потом в сквере можем вместе пройтись. Так приятно с Вами общаться. Пожалуйста, составьте мне компанию.
Предложение было очень необычным и своевременным. А ещё я понимала, что мы были друг другу очень нужны в этот момент жизни.
— А это удобно? Ведь ваш рабочий день окончен, тем более там, — кивнула я на дверь, — никого.
— Вот именно потому, что там никого, мы с вами и устроим чаепитие. Звать меня Элеонора. Но сокращённо все зовут по-разному. Вам больше как нравится?
— Эля, — покрутив оба варианта на языке, сказала я. — Нора тоже хорошо. Но может быть не в этот раз.
— Все мои друзья меня зовут только сокращёнными именами. И в зависимости от того, какое имя они говорят, я понимаю какое у них настроение. Они это знают и с удовольствием пользуются, хитрецы.