Падение (ЛП)

— Почему ты нам не сказал? Ты причастен к этому?
— Что? — голос Люси повысился, приблизившись к истерике.
— Причиной, по которой отец Аны упрятал меня в клинике психической реабилитации Три мельницы в ночь заключения брака, послужили найденные мною материалы по расследованию Тома. Из них видно значительное расхождение действующего теста на Чистоту с исследовательскими результатами. Не правда ли, папа?
— Девид?
— Как ты смеешь приходить сюда и вытаскивать меня с чертового совещания из-за такой ерунды?
— Ты не смотрел новости? Эшби Барбер признался. Он сделал заявление о том, что настоящие ДНК-тесты были слабо изучены. Запись между тобой и Главой Коллегии подлинная. Так скажи нам, папа, не об ЛСД ли с кетамином, которые психпатруль использует, чтобы схватить людей на улице, они хотели умолчать? Ты знал, что Том шпионит. Этого было достаточно для того, чтобы превратить его в нестабильного человека. — Джаспер обошел вокруг стола и встал перед отцом, на лице его был написан гнев. — Ты предпочел деньги своему старшему сыну?
Девид вскинул руку и ударил его кулаком в челюсть.
Щека Джаспера отдалась взрывом боли. Он попятился назад.
— Ты потерял его, детка, — сказал Девид. — В твоей голове все перепуталось.
Джаспер обхватил подбородок, когда голос матери, холодный и спокойный, прорвался сквозь колонки.
— Переведи меня на большой экран так, чтобы я все видела.
Он нажал на иконку синхронизации «крупно«. Тут же вся ткань на окне потемнела, и лицо Люси нависло над ними: бледное, прекрасное и увеличенное в пятьдесят раз. Ее светлые волосы, обычно такие безупречные, были даже не расчесаны.
— Джаспер, — сказала она, — принеси домой отчет о вскрытии.
Он кивнул и повернулся, чтобы забрать конверт.
Отец сделал это первым.
— Парню промыли мозги, — выплюнул он. — Это смешно!
— Эшби Барбер мертв, — возразила Люси. — Об этом только что объявили.
— У меня сейчас очень важная встреча. С этим придется подождать.
— Отдай Джасперу отчет, — сказала Люси, — или я позвоню в Би-би-си и расскажу им, что ты с секретарем здравоохранения и тремя другими чиновниками тайно подписываете договор БензидоксКид.
Девид потянулся к ящику письменного стола.
— Не смей мне угрожать, Люси.
Слеза навернулась на ее огромный голубой глаз:
— Ты… ты ублюдок!
— Я положу конец этой глупости, — сказал он, вынимая коробок спичек. Когда он поджег одну, Джаспер прыгнул на отчет о вскрытии. Бумаги и безделушки рассыпались по столу. Девид отстранился. Язычки пламени побежали по конверту. Джаспер попытался его погасить. Тканевая штора у ближайшего окна загорелась. Желтое пламя распространилось по всей длине окна, выжигая лицо Люси в центре и быстро рассредотачиваясь по стеклянной стене.
Воздух начал наполняться едким запахом. Джаспер ударил отца в живот. Девид схватил декоративное железное пресс-папье и ударил им о голову сына. Джаспера накрыла темнота. Дым наполнил легкие, и он потерял сознание.
  
28
 
Главное управление
 
— Они купились? — спросил Домбрант у Коула.
— Думаю, да.
— Давайте тогда сделаем все по-быстрому. Ана, продолжай наблюдать, — он протянул ей контейнер размером с палец. Девушка выбралась из фургона и, пока Коул помогал Смотрителю впрыскивать снотворное патрульным, она вынула из водянистой жидкости пористую контактную линзу с подсвеченной схемой и вставила ее в правый глаз.
Ей понадобилась пара секунд, чтобы приспособиться, а затем всем телом Ана почувствовала, будто вошла в виртуальный мир. Принцип был тот же, что у интерфейса — электронная информация накладывалась на внешнюю оболочку, только с контактными линзами разница не ощущалась. Она перевела взгляд с улицы на стену Просвещения. Она могла видеть сквозь барьеры и за их пределами. Шесть подсвеченных красным фигур непрестанно двигались, спуская лестницы, переговариваясь, двигая ногами. Она наблюдала за ними в течение минуты, затем просмотрела окрестности, совершив полный круг и проверив все в непосредственной близости на наличие признаков жизни. Это было удивительно: люди, которых она могла видеть за стенами домов, занимались готовкой, работали, спали, прибирались.
 
В задней части фургона раздался лязг металла. Позади Аны Домбрант открыл одну из дверц.
— Никому не двигаться, — сказал он. Она смотрела на стену Просвещения и слушала, как Смотритель с Коулом спустили первого мужчину с переднего сиденья и бросили назад. Когда она обернулась, то увидела шесть сгрудившихся в темноте мужчин и женщин, отпрянувших от обездвиженного тела.
— Должно быть, парализатор где-то в фургоне, — сказала Ана. — В противном случае они бы уже очнулись.
— И еще, по-видимому, в штаб-квартире, — сказал Домбрант. — Держите отражатели все время включенными.
Ана с Коулом кивнули. Она продолжила осматривать местность, пока перемещали второго патрульного. Как только оба сотрудника психпатруля оказались в багажнике, она запрыгнула внутрь.
— По пути мы остановимся, чтобы переодеться, — сказал Домбрант. — Уверен, люди помогут тебе их раздеть.
— Погодите! — по другую сторону стены в сотне метров от спецслужбы на ветке болтался человек. Секундой позже он запрыгнул на стену и спустился вниз, словно на руках и коленях у него были присоски.
— Кто в Просвещении очень хорошо лазает? — спросила Ана.
Человек приземлился на Мертон-роуд в стороне от череды агентов спецслужбы, будто знал о них и старался избежать. Секунду он отряхивался, затем метнулся через улицу, вскочил на стену и оказался на пересечении с Мертон-лейн. Заметив фургон психпатруля, он застыл.
— Блейз, — сказал Коул.
Ана махнула ему, удивленная тем, что рада его видеть. Ошарашенное выражение на его лице сменилось осознанным и он побежал к ним. Она рванулась к нему с гарнитурой парализатора, чтобы вибрация автомобиля не ввела его в оцепенение.
* * *
Ана потеряла счет времени, пока они болтались в задней части фургона. Внутри было тесно и душно, тревожило и вялое повиновение охранников. Блейз, нахальный, как всегда, сначала шутил над этим, разыгрывая над своими коллегами мелкие, глупые подколы. Затем он попросил бывшую Коула поцеловать его и Рейчел прижалась к губам. Захваченный врасплох, он больше не произнес ни звука, пока Ана не рассказала про бензидокс и парализаторы, а Блейз поведал ей о том, что произошло в Просвещении, как агенты спецслужбы пытались заставить Мики пристрелить своего брата.
Примерно через полчаса один из патрульных начал приходить в сознание. Заметив сопротивление Аны, Блейз выхватил у нее электрошокер и ткнул им в мужчину. Теперь они были вынуждены делать это через каждые пять-десять минут, что заставляло ее страдать.
Спустя какое-то время раздались крики, шум хлопушек, звон стекла. По стенам фургона заколотили палками по звучанию напоминавшими разрастающуюся грозу. Им нужно было подъехать ко входу в главное управление, а Коул с Домбрантом в одежде психпатруля не способствовали тому, чтобы их отличили от настоящих. Ана переплела потные пальцы и попыталась расслабиться.
В воздухе раздавались тысячи скандировавших голосов. Ана почувствовала, что автомобиль снизил скорость. На капот что-то приземлилось с глухим стуком, раздался скрежет металла.
В темноте Ана с Блейзом посмотрели друг на друга. Ее сердце, казалось, запрыгнуло в горло. Фургон остановился. Домбрант заговорил, голос его заглушал металлический треск.
— Нас задержали протестанты, — донесся до Аны его голос.
Охранник что-то ответил. Они обменялись еще одной фразой. Затем кто-то похлопал по капоту, и они двинулись дальше. Фургон свернул налево.
Ана переложила электрошокер из правой руки в левую, и вытерла ладонь о брюки. «Я в штаб-квартире Коллегии«. Каждое интервью, затрагивающее Коллегию, казалось, вспыхивало в ее сознании. Они находились у нее под кожей, внутри нее, выползая из ее головы.