Чернокнижница (СИ)
Найдя руку Эйдана, я стиснула пальцы, едва тот упал и посмотрел на небо широко распахнутыми глазами. Ветер слегка пошевелил слипшиеся светлые пряди, а ресницы дрогнули от моего прикосновения к лицу.
— Всегда? — шепнул он.
— Навсегда и навечно, — ответила я, падая рядом.
Нас накрыло черным туманом Бездны под вопли остальных. Последнее, что я запомнила перед тем, как закрылись мои глаза: шум оживленного Питера, просьбы позвонить в скорую и неожиданно светлое небо над Невой.
А затем меня накрыла благословенная темнота.
[1] Ловушка — один из приёмов борьбы в практической партии, когда сторона, устраивающая ловушку, рассчитывает на опрометчивость противника, который соблазнится «отравленной» пешкой или оставленным под боем ферзём и получит «взамен» мат или потерпит существенный материальный урон.
Эпилог. Заключительная игра
Инна Волкова
Звуки сирен и визг клаксонов наполняли пространство, мешая сосредоточиться. Безликая толпа собралась сегодня на мосту Александра Невского, пока полиция с врачами скорой помощи пыталась работать посреди образовавшегося балагана. Один из мужчин в форме укутал в плед маленькую Аню, двое других опрашивали изрядно потрепанную четверку друзей. Молодой и рослый медбрат пытался затолкать в машину истошно вопящую Лизу. Рядом аккуратно вели под руку молчаливого Эдика, который едва переставлял ноги.
Я задумчиво перегнулась через парапет и уставилась на припорошенный снегом ледяной покров Невы. Возможно, по этой причине упустила из виду группу ребят. Они с криками и визгами пронеслись мимо, чуть не столкнув меня с моста, громко обсуждая возможность запечатлеть аварию. И таких зевак со смартфонами становилось все больше.
Покачав головой, я непроизвольно улыбнулась, натянув капюшон. Лишнее внимание мне ни к чему, хотя при желании можно было воспользоваться покровом невидимости.
— Прячешься от своих подопечных, сестра?
Рядом пристроилась Бездна в облике похудевшего и осунувшегося короля Ардена. Для тьмы внешний вид не имел значения, что становилось вечным камнем преткновения между нами. Безалаберное отношение к моему земному телу я ей так и не простила.
Это же надо! Взяла на несколько дней, а вернула с таким количеством царапин, ссадин и синяков, словно годы им пользовалась.
— Почему ты взяла эту уродливую оболочку? — скривилась я, соскребая ногтем налипшую грязь с куртки.
— Зато никто не заподозрил, — широко улыбнулась моя сестрица и подмигнула, отчего я содрогнулась всем телом.
— Какая ты гадкая.
— Кто бы говорил, стерва Судьба.
Фыркну, я провела ладонью по воздуху, скрывая нас от любопытных глаз. Затем повернулась к сестре, и та протянула небольшой резной ларец, недовольно вздыхая при этом.
— Может, стоило снести весь мир к Создателям? — пробормотала она, на что я громко шикнула.
— Ты проиграла в бою! Имей совесть, прими поражение.
— Какая совесть, я же тьма.
В ответ мне осталось только улыбнуться.
Пальцы осторожно прошлись по причудливой резьбе. Незаметная кнопка активировала внутренний механизм с тихим жужжанием. Затем сдвинулась крышка, показав бархатную обивку. Я подняла взгляд, щелкнула и семь огоньков поспешили явиться на зов, несколько раз мигнуть и исчезнуть в шкатулке.
— Грехи, — пробормотала я, на всякий случай пересчитав шалопаев. Мало ли, вздумает какая-нибудь гордыня выйти погулять. Потом ищи ее по всему городу.
— Обманщица, — проворчала Бездна. — Не меньше меня дел натворила, но плохая я.
— Тебе по статусу положено, сама сказала. К тому же, — я пожала плечами, — люди совершают осознанный выбор по доброй воле. Эйдан мог не соглашаться на сделку.
— Он думал, что вернет подруге жены, — хохотнула сестра, и через минуту смеялись мы обе.
— Эйдан… Спаситель, — давилась я, стирая с глаз проступившие слезы.
Впрочем, это не такая уж неправда. В чем-то Холланд действительно поступил благородно. Во всяком случае, помог миру, хоть и из корыстных побуждений.
Я вновь посмотрела на толпу и покачала головой. Проходили тысячи лет, а человечество осталось прежним. Чужие беды вызывали у них невероятный восторг. Толпа глупа, любит скандалы и горячие новости. В прошлые века смотрели казни, в нынешние — снимали селфи на фоне двух тел, не подозревая, что именно эта пара спасла их задницы.
Покосившись на довольную сестру, я вздохнула.
— Надо было запереть тебя в склепе. Чуть все не разнесла, — цыкнула я. — А мне ужасно нравится подкидывать людям жизненные задачки.
— Маленький апокалипсис еще никому не вредил, — пожала плечами Бездна, затем она покосилась на скачущую молодёжь и скривилась. — Все-таки стоило стереть подобную мерзость.
— Как-нибудь потом, — рассеянно ответила я, судорожно оглядываясь. — А где…
Пушистый комочек выкатился прямо мне под ноги. Он поднял длинные уши, недовольно пискнул и несколько раз клацнул острыми зубами на какого-то толстяка. Крохотный носик зашевелился. Стоило поднять упитанного кролика на руки, тот сразу начал извиваться.
— Ну-ну, кто у нас здесь такой хорошенький, — засюсюкала я, погрозив пальцем Бубенчику, когда тот попытался укусить. — Нельзя! Плохая надежда. Ты должен помогать, а не грызть людей.
— Стоило засунуть ее во что-то поприличнее, — дернула плечом Бездна. — Низший демон изначально плохая идея.
— Так ведь для злодейки.
— Тоже правда, — я сунула кролика подмышку и почесала между ушами, услышав в ответ довольное урчание. — Хотя зло относительно, границы размыты.
— Не могу поверить, что он обманул меня, — хохотнула вдруг сестра не в тему. — Так банально и легко заставил поверить в происходящее, пока Хелена наводила чары. Такой талант пропал. Мог бы править целым миром.
— «Иллюзия выбора — иллюзия твоей реальности», — покачала я головой, собираясь уйти.
В последний момент в мыслях щелкнуло. Я резко повернулась к задумчивой сестре и поинтересовалась:
— А что Эйдан попросил у тебя? Мне так и не удалось выяснить.
Неожиданно теплая улыбка озарила мрак ярким солнечным светом.
— Прощение. Он попросил прощения для всех.
Наклонив голову к плечу, я хмыкнула. Затем подняла Бубенчика так, чтобы мордочка оказалась напротив моего лица.
— Кажется, у нас впереди прекрасное начало. Да, милый?
Экстра. Судьба любит шалости
Эдуард Харламов
Наш мир, январь 2021 года
Бывают в жизни такие моменты, когда ты проклинаешь собственный дар медиума. Ведь с тобой вечно случаются всякого рода неприятности, хотя ты заранее о них предупрежден.
К примеру, раскапывание могил в середине января на Малоохтинском кладбище. Под забойный ритм совковых лопат, стучащих по промерзшей земле, я дрожал у надгробия, будучи в одной пижаме и домашних тапочках.
А все из-за видения. Дурацкого и совершенно бестолкового. Ну, ради бога, кто бежит среди ночи разрывать могилу недавно почившей дамы-экстрасенса? Правильно, мой брат-близнец. Тот самый, которого мы с ребятами вытащили из другого мира три года назад. Лучше бы я оставил его в Лоренхилле среди замков, лошадей, антисанитарии и унылых стен храма.
Моя тетка, Инна Олеговна Волкова, всегда говорила, что Эйдан попал туда не по своей воле. Мол, матушка наша пыталась заключить контракт с Бездной и за это поплатилась душой. Но спасибо доброй родственнице, мне не пришлось жить с двумя старшими братьями, сестрой и деспотичным отцом.
Единственное, я так и не понял, кому тетя Инна приходилась сестрой. Впрочем, оно не так уж важно.
Мысль о близнеце не давала мне покоя. И по мере того как росла сила, я все чаще слышал жалобный голос, которым брат умолял о спасении. Беднягу вынудили жить в невыносимых условиях вечных лишений и требовали принять сан. Я не мог допустить этого.
Так вот, первый урок, который я усвоил после возвращения Эйдана: не верить на слово! Ни-ког-да.