Чернокнижница (СИ)

Поднеся сцепленные руки ко рту, я зевнула и прикрыла глаза. Просто улыбнулась мыслям, бегающим по уголкам затуманенного усталостью и дискомфортом разума.
— Ни у Лизы, ни у Элизабет Холланд детей быть не должно. Разумеется, разговор об Эйдане и Эдике, — хохотнула я на вытянувшиеся лица адептов.
— То есть они реально родственники? — похлопал ресницами Иван. — А так можно? Зачать ребенка типа непорочно, но тьмой?
— Магия может помочь, но исход совершенно непредсказуем. В случае близнецов Бедна вложила часть своей силы. Потому Эдик стал таким прекрасным насосом для выкачки магии, — протянула я и приподняла брови. — Или вы думали, в тех резервуарах Лизка винишко настаивает?
Олеся и Игорь потупили взгляды, а вот Руслан расхохотался.
— Избавившись от контракта, Лиза отправила Бездну в пустоту. Заперла там, когда та помчалась за вторым младенцем. И тьма девятнадцать лет сидела, пока Эйдану не вздумалось продать души, — вздохнула я.
Контракт позволил мраку выбраться из небытия. Очевидно, привязка к Холланду и незаконченное дело держало Бездну в нашем мире. Здесь же Лиза продолжала набирать обороты. Подозреваю, зеркало с духом — провальный эксперимент в моей квартире — тоже ее рук дело. Прощупывала возможности, искала предел нашей силы?
— Толканов, — поморщился Иван, сжимая кулаки, затем разжимая. — Наверняка урод устроил нам ту подставу с магией в лесу. Мы же ничего сделать не могли!
— Конечно, им надо было нас столкнуть, — лениво пробормотала я, закрывая глаза от усталости. — Чтобы мы разбудили магию, объединились с вами, гонялись за Бездной…
— Зачем?
— Дабы она пришла и стала завершающей точкой в плане Лизы, — вздохнула я, распахнув глаза. — Догадываюсь, зачем на самом деле Харламовой мой муженек.
— Использовать, как проводник? — тихо спросила Олеся, но ответа не последовало.
Я лишь хмыкнула, затем вновь закрыла глаза.
Нет, Лиза не смотрела так банально. Годы наблюдений и изучения характера Эйдана даром не прошли. Харламова собиралась непросто забрать силу, ей нужно было найти нового повелителя мрака — баланс же нельзя нарушать. Никто не подходил лучше, чем Холланд с маниакальной жадностью, огромным резервом и непомерными амбициями.
Эйдан никогда бы не отказался от такого предложения. Сейчас он играл на стороне мрака, а завтра переползет в стан матери. Потом вообще от всех избавится, потому что змеи ненавидят конкурентов. Сожрет и не подавится.
А вот где буду я уже понятно. Либо с ним, либо против него — и пророческое видение Эдика станет завершающим актом в этой войне.
— Мы все умрем, — заскулила вновь Олеся.
Через несколько мучительных часов нудного ожидания за мной пришел Михаил Харламов. Он стоял на пороге и радостно улыбался, предлагая пойти с ним на прогулку.
  
Глава 37. Куда мы катимся?
 
Эйдан Холланд
Солнце неспешно поднималось из-за крыш домов, пробираясь оранжевыми лучами в окна. Они лениво щекотали заспанных питерцев, терроризировали живность и зажигали яркие блики на серых комьях снега по улицам. Именно это время суток по-настоящему раскрывало красоту вечно хмурого города, когда шаловливая горящая звезда выбиралась из темного полотна и освещала все вокруг.
Мегаполис только начал просыпаться, еще не зная, какие трудности принесет новый день.
— Кажется, сегодня снег с дождем, — протянула Бездна и подбросила в руке смартфон Инны, чем напугала трех сизых голубей. Возмущенные птицы с тихим хлопком сорвались с насиженного места, принимаясь кружить неподалеку.
— Отличная погода для масштабных боевых действий, — лениво отозвался я и задрал голову, разглядывая причудливый рисунок облаков на красном холсте. Чарующее зрелище. Особенно там, где краски сгустились, став похожими на разлитую кровь.
— Мир такой беззащитный, — Бездна устремила взгляд вдаль, будто погрузившись в какие-то воспоминания. — Жалкий младенец перед лицом опасности.
— Тебя или моей матери?
— А себя ты уже не рассматриваешь? — полюбопытствовала тьма, наклоняя голову набок.
 
Черты Инны постепенно расплывались. Стоило чуть дольше задержать взгляд на лице, бывшая подруга Хелены превращалась в бесформенное пятно, умеющее говорить, думать и колдовать. Бездна забирала у Волковой не только личность — безжалостным прикосновением неумелого художника стирала всякую память о девушке.
— Как ты выбралась из ловушки? — спросил я.
— Грабители могил, которым нашептали о богатстве Локреджей, — хмыкнула Бездна, а я в ответ закатил глаза. — Два идиота проникли в гробницу. Их жизненная сила помогла мне пробить заслон, дальше — дело техники.
— Выражаешься, как землянка.
— Так ведь человеческая память отлично помогает освоиться. Сам знаешь.
Я резко повернул голову и уставился в бездонные темные глаза, складывая последние кусочки пазла воедино. Тихий вздох разочарования сорвался с моих губ, когда Бездны безжалостно расхохоталась. Смех напоминал скрежет металла по камню и стал венцом людской глупости. Всех нас.
— Твоя мать удивительна. Тридцать лет таскала из вашего мира артефакты, обменивала души и крала магию. Поразительная наивность: думать, будто за такое ничего не будет.
— Признаться, в перипетиях лжи и интриг даже я запутался, — смахнув с бортика недовольного воробья, устроил на нем пятую точку, продолжая разглядывать рассвет.
Наверное, понимание ценности жизни приходило с такими моментами. Сожаление о потерянном времени на бессмысленную борьбу, бесконечные расстройства от незаконченных дел. Я мысленно прокрутил воспоминания от детства до славных лет инквизиторства и глубоко вздохнул.
Когда мой путь отступника только начался, дорога впереди казалась простой. Убивай во имя чужой славы — будет счастье. На первых порах нас нанял Арден, пожелавший стать великим королем на трех континентах, затем вектор власти сменился в пользу храмовников и мифической веры. Шагая по многочисленным трупам, я изображал праведника, коим не являлся. Откуда бы взяться святости, когда ступени к трону вели через кровавые слезы соперников?
— Миры себя изжили, Эйдан. Ты знаешь, — почти по-доброму улыбнулась Бездна и слегка поморщилась. Все-таки потеря сил сказывалась на бессмертном теле Инны довольно сильно. Оно просто не успевало регенерировать, отравленное ядовитой силой тьмы. — Во время взятия Гандалора люди выносили золото и магические артефакты из горящего города. Пока одни умирали, другие позволяли красть у мертвых. Часть потом ушла к твоей матери.
Все-таки стоило проверить тот шум в лесу. Возможно, нам с Хеленой удалось бы оттянуть мгновение неизбежного угасания человеческой цивилизации. Или нет. Кто же теперь ответит.
— Такое решают боги, — возразил я, и очередной противный смех резанул уши.
— Творцы? И где они? — с легким оттенком презрения выдавила Бездна, а меж губ скользнул раздвоенный язык. — Люди забыли о них, угасли великие создатели. Остался лишь страх, что питает мои силы.
Все живое по итогу умирало — неизбежный процесс. Одни цивилизации сменяли другие, уходили целые эпохи. Такова природа магии, чьи законы незыблемы.
— Сложно, — пробормотал я и наклонил голову набок, продолжая разглядывать невозмутимое выражение лица бывшей подруги Хелены. — Знаешь, я же могу просто объединиться с Лизой. Выкачаем из тебя силу, станем по-настоящему сильными…
— И все равно уничтожите мир, — развела руками Бездна, затем вытянула ладонь, позволяя голубю сесть на нее. Птица едва успела расправить крылья, почуяв неладное, а после превратилась в обычный пепел.
 
— Мы собирались остановить мою мать, дабы этого не случилось, — напомнил я, непроизвольно потирая грудь и ощущая жжение в том месте, где билось сердце. — Помнишь уговор?
— Странное, кстати, условие, — нахмурилась Бездна, но вместо ответа получила негромкое хмыканье.
— Какое придумал, — протянул сладко, дабы развеять у тьмы любые сомнения, Затем улегся на широкий бортик, разглядывая оранжевое марево, нависшее над городом.