Солнечный ветер (СИ)

Дженсен нагнал Джареда в несколько шагов.
Когда они остановились на секунду у дверей Директора, он взглянул на Падалеки сбоку и заметил испарину у него на лбу и висках. Однако Джаред продолжал широко улыбаться искренней тёплой улыбкой, ставшей его визитной карточкой. Дженсен посмотрел ему в глаза и Джаред не удержался, подмигнул в ответ на это и толкнул дверь.
Питерман внимательно выслушал доклад Дженсена и Джареда, и сказал, что матрицы обоих «мант» сильно повреждены, их остатки сдали в лабораторию, чтобы выяснить окончательно, подлежат ли те восстановлению. Учебные машины проверяли регулярно, до и после полётов, каждый день, вне зависимости от того, летала «манта» или нет. Также он рассказал им, что не удалось установить, кто заходил в охраняемый ангар, так как произошел  сбой системы и запись самоликвидировалась.
Директор задал Падалеки несколько вопросов, тот обстоятельно ответил, дополнив свой ответ парочкой деталей, которых не помнил Дженсен. Питерман задумался на мгновение, прежде чем подвести итог.
─ Будет проведено расследование. Комиссия соберётся после обеда и выслушает ваши доклады ещё раз, поэтому ничего не планируйте на вечер. Учителя уже поставлены в известность. В последнее время слишком много фактов указывает на то, что не все курсанты чтят Декларацию*******. Да, я говорю о Ясуде. Раньше нам казалось, что некоторая доля соперничества между учениками пойдёт только на пользу. Однако, мы не учли кое-чего, например того, что психика отдельных курсантов не справляется с потоком информации. Отсюда зависть к тем, кто схватывает всё на лету. Мы забыли и то, что далеко не каждый ученик пойдёт жаловаться, получив незаслуженный подзатыльник. Но, здоровое соревнование, позволяющее выявить сильнейшего, и сознательная порча учебных кораблей, способная привести к гибели стажёров ─ это разные вещи.
─ У меня нет прямых доказательств, что «манту» повредил Ясуда, ─ твёрдо отчеканил Эклз.
─ У меня есть. Матричная запись. Прошу уделить мне время. Наедине, ─ вдруг сказал Джаред и Дженсен с удивлением на него посмотрел. Как и Питерман.
─ Хорошо. Курсант Эклз, вы свободны.
Дженсен коротко кивнул и строевым шагом вышел из кабинета Директора. Он понятия не имел, что за доказательства есть у Падалеки, и откуда могла взяться в развороченных машинах третья матрица. Несмотря на слова Питермана, Дженсен был уверен, что обе  машины не подлежат восстановлению. И матрицы тоже. Прежде чем отрубиться, он видел останки «мант»: там ничего не могло уцелеть. Поэтому он остался ждать Падалеки в приёмной.
Джаред вышел из кабинета Директора спустя пятнадцать минут. Эклз встал перед ним, загораживая собой выход.
─ Откуда взялась ещё одна матрица? Они же обе были уничтожены взрывом.
─ Матрица у меня в голове, и с ней ничего не случилось, ─ просто ответил Джаред, легонько потирая плечо здоровой рукой. Дженсен поморщился, припоминая свои ощущения от подобной раны; чертов зуд сводил его с ума несколько недель, пока всё заживало. Потом до него дошёл смысл сказанного «желторотиком» и Эклз снова рассердился:
─ Я в жизни не слышал большей чуши. Тоже мне, робот-андроид нашёлся! Не хочешь делиться секретами, так и чёрт с тобой!
─ Я сказал правду.
─ Ага, а Ясуда ─ мальчик из церковного хора. Ладно, проехали. Я тебе должен, долг свой верну.
Брови Джареда сошлись в одну линию, но ответить он не успел. Школьный конвой ввёл в приёмную озадаченного и слегка напуганного Такеши Ясуду и двух его приятелей из тех, которые не так давно устроили им засаду.
Когда Ясуда увидел их, его глаза тут же налились кровью, и он прошипел, проходя мимо Дженсена:
─ Я этого не забуду, Эклз.
Потом поравнялся с Джаредом и со злостью, ещё более сильной выплюнул:
─ И тебя, желторотик, я тоже запомнил!
Конвой с задержанными скрылся за дверью директорской, и наступила тишина.
Дженсен посмотрел на Джареда, тот просто пожал плечами в ответ. Улыбка его слегка потухла, но не пропала, как ожидал Такеши. Казалось, слова Ясуды никак Падалеки не коснулись, а вот  Дженсен ощутил, что они осели на его плечах тяжёлым грузом. Словно пророчество. Или проклятие. Он не верил в судьбу, но на душе стало мерзко. Однако больше всего его сейчас интересовало, что Джаред хотел сказать своим: «матрица у меня в голове»? Сегодня Дженсен впервые задумался о том, кто такой на самом деле, этот загадочный «желторотик» Падалеки.
 
Их вызвали на Комиссию после обеда, как и обещал Питерман, но поодиночке. Дженсена пригласили на ковёр сразу же, едва он вошёл в приемную. Он надеялся успеть перекинуться парой слов с Клаудией, секретаршей, потому что видел, как на посадочную площадку перед Школой сел катер Комитета. Но девушка лишь округлила в страхе глаза, мол, не до разговоров, и настойчиво махнула ему на открытые двери. Снова оказавшись в Директорской, Дженсен с изумлением уставился на присутствующих. Кроме Учителей и Наставников здесь были функционеры не только из Комитета, но и из Бюро. Немного растерявшись от количества зрителей, он пересказал ещё раз всё то, что не так давно говорил Питерману вместе с Джаредом, и ответил на дополнительный вопрос, заданный крупным приезжим афроамериканцем. Судя по форме и нашивкам, чувак был третьим лицом в Комитете. Птицы такого полёта к ним заворачивали крайне редко. Странно, но Дженсену очень не понравился взгляд, которым наградил его этот человек. Словно они давние знакомые, расставшиеся врагами, хотя Дженсен был уверен: он видел его впервые в жизни. А может, это были лишь последствия сотрясения мозга, потому что голова, несмотря на таблетку, которую он выпил перед визитом сюда, продолжала раскалываться на части.
Дженсен провёл в директорской почти час. Когда он вышел из кабинета, Джареда в приёмной не увидел. Зато снова столкнулся с хмурым Ясудой, которого под конвоем провели мимо Эклза, и на этот раз японец даже не взглянул в его сторону.
Любопытство не покидало его, и Дженсен слонялся по фойе, поджидая Джареда. Клаудиа сказала, что его вызовут позже. Он проторчал там целый и, в конце концов, дождался. Джаред стремительно прошёл мимо него с двумя сотрудниками Бюро и скрылся в приёмной. Он даже не посмотрел в сторону Дженсена, занятый тихим разговором со столичными функционерами. Может быть, Падалеки на самом деле его не заметил. Вон какой бледный до сих пор, краше в гроб кладут. А потом ─ снова! ─ на ровном месте Дженсен разозлился: на Питермана за то, что так долго смотрел сквозь пальцы на выходки Ясуды, на самого Ясуду, скунбрик бы его побрал ко всем чертям! И на Джареда до кучи. Вместо того, чтобы шастать по Школе, Падалеки должен сейчас отдыхать, ведь Медик Депортиво непросто так сказал о недельном послаблении!
Но вспышка негодования потухла также внезапно, как и загорелась, оставив после себя неприятное чувство. Дженсен без пяти минут выпускник, ещё несколько недель и он уедет на стажировку,  навсегда покидая стены Школы, а Джаред останется здесь ещё на несколько лет. В течение учебного года они почти не замечали друг друга, и, в общей сложности, не обменялись и парой сотен слов. Кроме случая в столовой и сегодняшнего инцидента Дженсен не мог припомнить, чтобы они вообще разговаривали. Так в чём же, чёрт побери, дело?!
В сердцах чертыхнувшись, Дженсен сбежал к себе и закрылся на ключ. Голова весила тонну от мыслей о том, что сегодня он мог нелепо погибнуть, Дженсена начинало тошнить. Он бухнулся на свою кровать и неожиданно для себя сразу же уснул.
*****
На следующий день весть об аресте Ясуды и двух самых ярых его приспешников пронеслась по Лётной школе. Подогревали интерес и рассказы «очевидцев», которых отшил ожидающий Джареда Эклз. Новость обсуждалась на всех уровнях, и Дженсен был рад, что вся Школа теперь может вздохнуть свободно. Благодаря Джареду, надо признать.
Школа гудела ещё несколько дней, в течение которых шло расследование.
В суматохе бесконечных вызовов и тестов Дженсен почему-то нигде не пересекался с Падалеки, что было довольно странным. Он читал часть доклада, написанного со слов Джареда на основе записей с третьей матрицы, которая фиг знает, откуда взялась. Вина Ясуды и ещё двух курсантов была доказана полностью. Именно эти отморозки выкрали из учительской план полётов,  изменили его и под руководством Ясуды повредили матрицы кораблей, испортив навигационные приборы. Рукой Ясуды была сделана и фальшивая запись в журнале полётов о том, что «манты» №7 и 19 (именно на этих машинах должны были вылетать Эклз и Падалеки в тот день) прошли предполётный осмотр. Осталось загадкой, как об этом узнал Джаред, но уточнять у Питермана эти подробности Дженсен не стал.