Девочка из Зазеркалья (СИ)

Костя сел на траве и стал смотреть за соседкой. Еще, не дай бог, тонуть вздумает… И он оказался не так уж далек от истины! Мелкая вредная шмокодявка выползла на пирс, подпрыгнула, в воздухе сложилась в комочек, обхватив колени, и булькнулась в воду. И с концами. Костя чуть не ополоумел. В какой-то момент мелькнула мысль, что она опять его провоцирует, а сама хихикает где-нибудь за кустами, но ее он отмел как неправдоподобную и бросился в воду. Пока плыл, противная девчонка показалась на поверхности, вереща и отчаянно размахивая тощими ручонками. Вот коза! Ну ничего, сейчас спасет ее и отлупит. Как Сидорову. Костя подхватил несчастную утопающую за шею сгибом локтя и поволок к берегу.
— Ты что, дура?! — вопил он, отплевываясь и нависая над посиневшей, тяжело дышащей девчонкой. — Ты какого черта лезешь на глубину, если плавать не умеешь?
— Я… Я думала, там не глубоко… — вздрагивая и заикаясь, пробормотала она.
— Так спросить же можно! Вон народу сколько! Ты ж потонуть могла!
— Так народу же много! — заявила нахалка, приподнимаясь на локтях. — Кто-нибудь бы спас!
Костя покачал головой: ни капли мозгов! Ну ни капельки…
— Думаешь, утонуть — дело хитрое? Разок вдохнула воду — и привет!
— Ладно, я больше не буду, — недовольно буркнула Алиса. — Спасибо, что спас.
Она попыталась встать, но тут обнаружилась новая проблема: оказывается, эта дуреха еще и ногу в воде порезала — вся ступня в крови. Костя снова вздохнул и снова покачал головой. Надел шорты, натянул на Алису ее сарафан, повесил на шею полотенце. А потом подхватил легкую, как перышко, девчонку на руки и понес ее домой. Алиса ахнула от неожиданности, но потом худые прохладные ручонки обхватили Костю за шею, и это было чертовски приятно.
Все расступались перед ним, а девушки смотрели на его ношу с какой-то глухой непримиримой злобой. Интересно, чего это ее тут не жалуют, с таким-то ангельским характером…
  
Глава 5
 
Клавдия Ивановна принялась кудахтать, завидев, в каком положении ее внучка прибывает домой. Костя занес Алису в дом, положил на диван, потер бицепсы.
— Ну что, устал, спортсмен? — язвительно поинтересовалась нахальная девчонка.
— Тебе, вообще, знакомо такое слово — благодарность? — ответил он вопросом на вопрос.
— Спасибо, — с готовностью кивнула Алиса. — Ты свободен.
— Черт побери, до чего же дрянная девчонка, — пробормотал себе под нос Костя, уже направляясь к двери. От раздражения не заметил стоявший на пути стул, задел его ногой, тот повалился на пол с громким стуком.
— Смотри, мебель не переломай, медведь! — хихикнула Алиса.
Костя глянул на нее, рыкнул и с еще более громким стуком поставил стал на место. А потом гордо удалился.
Он совершенно не понимал, зачем ведьмочка из Зазеркалья постоянно его злит. Эту неделю он особенно не вспоминал о ней, но когда приехал сюда, то захотел увидеть ее, поговорить, рассказать, что сдал первый экзамен на пятерку. Что ему совсем не тяжело было ее нести, что она легкая и такая… приятная. На ощупь и на запах. И что в итоге? Она только колет, жалит и брыкается. За что — непонятно. Он ведь спас ее, и до дома тащил на руках, и в город возил неделю назад. Чего она добивается-то? Чтобы перестал помогать? А может, ее в самом деле надо отлупить, как Сидорову козу? При этой мысли, правда, в голову лезло что-то неприличное, так что он старался пропускать ее мимо.
Алискина бабушка что-то говорила про разбитое сердце — но ведь это не его проблема, верно? Он, в общем-то, в кавалеры и не набивался. Но вот что Костя знал точно и ясно: он не перестанет ее спасать, даже если это будет стоить ему жизни. Потому что сила ему дана не для того, чтобы свои обиды лелеять или на плацу строем шагать, а чтобы людям помогать. А уж как они на это реагируют — благодарят или в лицо плюют — их личное дело.
Утром в субботу произошло неожиданное: Алиска приперлась к завтраку с пирогом в руках.
— Вот… — пробормотала она. — С вишней…
Мать принялась ахать от удивления: мол, как это, почему и зачем.
 
— Это Косте. В благодарность. За спасение, — выдавила принцесса из Зазеркалья и покраснела.
— От кого ты Алису спас? — с лукавой ухмылкой спросила мама.
— От утопления, — ответила девушка за него. — Я вчера неудачно в пруд прыгнула.
— Отчего же? — хмыкнул Костя. — Вполне себе удачно. Жива-здорова.
— Это благодаря тебе, — сквозь зубы ответила Алиса. Как-то уж очень нехотя.
— Садись, деточка, попей с нами чаю! — предложила мама.
— Ой, да мне некогда! — неестественно бодрым голосом откликнулась Алиса. — Дел по горло! Я побегу! — и убежала.
Костя почувствовал, как холодная ярость заливает все его существо, подскочил, схватил пирог и вместе с ним догнал вредину-колючку:
— На, забери! Не надо мне твоих благодарностей!
— А это не от меня!
— Бабушка пекла?
— Нет, я.
— Зачем же так напрягаться ради какого-то солдафона?
— Меня бабушка заставила!
— А ты и ее отправь лесом! Что ж ты на провокации поддаешься?
— Ну уж нет, бабушка — это святое!
— Неужели для тебя есть что-то святое?
— А ты думал, я чертик, что ли?
— Скорее уж чертовка!
— От такого же слышу!
— Я-то чем тебе не угодил?
— А ты… — она вдруг замялась, но быстро нашлась: — Солдафон — вот кто!
— И что?
— Тебе этого мало?
— Абсолютно. Недостаточно. Еще есть претензии?
— Смотришь на меня, как…
— Как кто?
— Как кот на сметану — вот кто!
— А как я должен смотреть? С ненавистью? Ты этого добиваешься? Зачем тебе это? Расслабься, никто тут на твою сметану не покушается, велосипедина!
— Мужлан!
— Тощая стерва!
— Озабоченный котяра! — крикнула и убежала за калитку — только пятки засверкали. Чокнутая ведьмочка. А пирог вкусный оказался…
Целый день Костя разгребал кучу навоза, который сам же заказал для мамы, наслаждаясь распространяемым на всю округу ароматом и искренне надеясь, что его зазеркальная соседка тоже испытывает по этому поводу целую гамму чувств. Отец время от времени приходил помогать, но у него же "сахар скачет"… Ну конечно, как горькую пить с соседом — так все в порядке, здоров, как бык, а как удобрения таскать — так сразу сахар падает до дна! А мать еще и защищает этого симулянта, бегает вокруг него с глюкометром, тонометром и выпученными глазами. Ну да черт с ними, если им так нравится…
Перетаскав половину, устав и совершенно пропитавшись сногсшибательным запахом, Костя решил наведаться к соседке. Подоставать. Кажется, он подсел на этот их перманентный, бессмысленный и беспощадный конфликт.
Костя постучал в дверь и сразу вошел, не дожидаясь приглашения. Обувь — облепленные навозом калоши — оставил во дворе, всё-таки это уже перебор. Алиску нашел в кухне, уткнувшуюся носом в книгу. Поздоровался громко и жизнеутверждающе:
— Привет, велосипедина!
— Видались уже… — она, видимо, собиралась подобрать для него очередное "ласковое" прозвище, но не вовремя подняла глаза, да к тому же, наверное, учуяла запах и прошептала: — О, Боже… Ты что, совсем с ума сошел?!
Костя самодовольно ухмыльнулся, скрестил руки на груди и привалился плечом к косяку.
— Интересно было бы узнать, к чему относится твое "совсем"!
— Совсем — это значит клиника! Пора вызывать неотложку!
— А раньше насколько я был невменяем?
— Раньше — в пределах допустимого.
— То есть, мое безумие устраивает тебя ровно до того момента, пока тебя вытаскивают из воды и носят на руках, а дальше пусть государство разбирается?
— Кость! Ты чего в мой дом заперся в таком виде? От тебя же за километр… несет!
Она сделала шаг к нему с приподнятыми руками, как будто хотела вытолкать за дверь, но вовремя спохватилась, что может из-за этого испачкаться. Жаль, Костя вовсе не отказался бы посмотреть, как Алиса станет его толкать. Муравей против слона — это забавно. К тому же, ему нравилось, когда она его трогала своими крошечными лапками, а что может будоражить больше, чем шуточная дружеская схватка? Однако Алиса была настроена серьезно: