Неравная игра
— Все верно, мы договорились бросить расследование, но произошли изменения.
— Для меня ничего не изменилось.
— Думаю, мы должны сделать то, что ты сначала и предлагал.
— И что же я предлагал?
— Нагрянуть к Алексу и выбить из него ответы.
— А если, как ты сама предположила, он ничего не знает?
— Все равно нужно попытаться.
— Нет, ненужно.
Я подхожу к Клементу и беру его за руку.
— Если мы не вмешаемся и с Джини что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу. Даже если шанс успешно закончить расследование и ничтожен, он все равно существует, и я обязана им воспользоваться.
— Черт побери, пупсик! А ты не можешь просто отговорить ее? Она забудет эту историю, мы забудем — глядишь, да и заживем все, на хрен, припеваючи!
— Как же я могу ее остановить? Посоветуй, потому что я, честно, не знаю.
— И я не знаю. Ну хочешь, я пригрожу ей?
— Не валяй дурака.
— Да это ты валяешь дурака! Это больше не наша разборка, так чего лезть-то? Если какой-то телке больше нечем заняться, кроме как гоняться за призраками, так и пускай себе гоняется! Ты ее предупредила, что этот мужик опасен, но она тебя не послушала. Это ее проблема, а не наша!
— Ну и прекрасно! — рявкаю я и вырываю руку. — Теперь это не наша проблема, а моя! И я собираюсь поговорить с Алексом — с тобой или без тебя!
Хватаю телефон и убегаю в спальню. Выждав с минуту, чтобы хоть немного успокоиться, набираю номер бывшего коллеги.
— Алекс Палмер, — раздается в трубке.
— Привет, Алекс, это Эмма.
— Ох, твое имя у меня не высветилось.
— Да, я потеряла телефон. Это мой новый номер.
Я едва ли не слышу, как в его голове скрежещут шестеренки, когда до него доходит, что он больше не может следить за мной.
— Сожалею, — бурчит он.
«Ага, нисколько не сомневаюсь!»
— В общем, я все думала о твоем предложении и, пожалуй, уже близка к ответу.
— О, вот как? И ты близка к «да» или «нет»?
— Скорее, к «да», но я надеялась, что мы сможем попозже встретиться. У меня возникли еще кое-какие вопросы.
— Хм, сегодня у меня дел по горло, так что отправь мне их имейлом. Как только у меня появится возможность, я отвечу.
— У тебя даже полчаса для меня не найдется? Как-никак, я должна тебе пару стаканчиков с того вечера.
— Сейчас посмотрю. Погоди минутку.
До меня доносится кликанье мышью. Алекс возится целую вечность и наконец отзывается:
— В первой половине дня у меня точно не получится, но во второй вполне или в начале вечера.
— Замечательно. Так во сколько?
— Пока даже не могу сказать. В два мне нужно быть в Дорсете, и я понятия не имею, насколько это затянется — может, на полчаса, может, на два.
Такое коротенькое слово, меньше десятка букв, но при этом столь значительное, что сердце у меня тут же заходится молотом. Вообще говоря, Дорсет — графство большое, и Алекс может ехать туда по сотне причин, однако в прошлую среду Терри Браун тоже отправился в Дорсет, так что есть вероятность, что это не просто совпадение.
Я молчу, опасаясь показать свое волнение и выдать осведомленность о потенциальной важности поездки Алекса.
— Знаешь что, — продолжает он, — давай я тебе позвоню, когда буду возвращаться в Лондон, тогда и договоримся. Устраивает?
— О, да, спасибо тебе большое, Алекс.
Прощаюсь и нажимаю иконку окончания звонка.
Затем усаживаюсь на кровать и обдумываю только что услышанное. И мне приходит в голову одна мысль — скорее, просто гипотеза. Я рассматриваю все ее аспекты, какие только способна вообразить. Затем проверяю, значится ли фамилия Алекса в списке членов «Клоуторна».
Ожидаемо таковая отсутствует, так что последний элемент моей гипотезы аккуратно встает на свое место. Как будто получается складно, однако не помешает и стороннее мнение. Что ж, настало время поступиться самолюбием.
Клемент все так же сидит на диване.
— Послушай, я знаю, что ты не хочешь участвовать в этом, но я только что выяснила, что сегодня днем Алекс едет в Дорсет.
— И что?
— То еще совпадение, тебе не кажется? Стоило мне запостить в прошлую среду фотографии блокнота, и Терри помчался в Дорсет, а теперь, когда он мертв, туда же едет и Алекс.
— Ты не знаешь, что он едет именно туда.
— Не знаю, согласна, но я хочу посоветоваться с тобой еще кое о чем.
— Валяй, — тяжко вздыхает великан.
Я присаживаюсь рядом с ним.
— А что если, пускай даже это и маловероятно, Таллиман — не конкретная личность, а титул?
— Что-то не врубаюсь.
— Мы исключили возможность, что Алекс может быть Таллиманом — потому что второй руководил «Клоуторном» с самого начала, когда первый еще даже не родился, так?
— Ну, так.
— Но почему нельзя допустить, что в какой-то момент титул Таллимана перешел к Алексу?
— Все равно не врубаюсь.
— Ты сам говорил, что Таллиман — это типа председателя, а в любой организации при уходе председателя его сменяет новый. А вдруг изначальный Таллиман вышел на пенсию, а то и вовсе умер — кто бы тогда принял руководство над клубом?
— И ты утверждаешь, будто этот твой Алекс и сменил его?
— Я и говорю, что это всего лишь гипотеза. Мы знаем, что Алекс замешан в этом по самое не хочу, но в блокноте его имени нет. С другой стороны, вполне разумно предположить, что сам Таллиман не стал бы оказывать и получать услуги, поскольку это свело бы на нет его анонимность.
— Звучит-то складно, но ты сама называла этого мужика тряпкой.
— Так и есть, но я все думаю, а не маска ли это, чтобы не навлекать на себя подозрений?
— Если маска, то весьма убедительная.
— Верно, и еще несколько минут назад мне и в голову не приходило, что Алекс может быть Таллиманом. А сейчас я думаю, что то место в Дорсете — его база, куда он и вызвал Терри после моей публикации фотографий.
— А с какой стати он работу-то тебе предложил?
— Как вариант, чтобы держать меня в узде. Может, решил, что, если я буду вкалывать на него, из-за занятости мне будет не до расследования деятельности «Клоуторна», заодно и приглядывать за мной получится.
Через три-четыре секунды рука великана тянется к усам, и после первого же поглаживания я понимаю, что он в игре.
— Черт побери! — наконец исторгает Клемент. — Так что ты предлагаешь?
— Предлагаю поехать по адресу в Дорсете, куда наведывался Терри Браун.
— И что дальше?
— Подождать, вдруг там объявится Алекс.
— И если объявится?
— Тогда, думаю, можно будет смело заявить, что мы поймали Таллимана.
31
Хоть я и скормила Клементу несколько сандвичей с беконом в его любимой кафешке, мой план по-прежнему не вселяет в него энтузиазма. Я-то надеялась, что великан все-таки желает довести до конца разоблачение Таллимана, несмотря на все эти его «если» и «но», однако в данный момент мне практически очевидно, что сердце у него к продолжению расследования не лежит. Не могу, впрочем, винить его за незаинтересованность — с самого начала это не было его войной.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, когда мы уже направляемся к станции подземки.
— Вполне.
Не очень-то мне верится в его заверения. Настроение у него мрачнее дождевых туч, затянувших лондонское небо.
— Слушай, если затея провалится, я обещаю позвонить Джини и попытаться ее образумить. Но я должна проверить свою версию. Пожалуйста, не злись на меня за то, что я стараюсь поступить правильно.
— Я вовсе не злюсь на тебя, пупсик. Я просто беспокоюсь.
— Беспокоишься, что мы напрасно тратим время?
— Беспокоюсь, что мы не напрасно тратим время.
— Как это? Не понимаю…
— Работа будет сделана, и… Не знаю, что будет с нами дальше.
Я беру его под руку.
— Мы будем жить дальше… вместе. Ты же этого хочешь, так ведь?
— Ага.
— Ну и вот! О чем же тогда беспокоиться?
Великан молчит, и испытывать удачу продолжением разговора я не хочу. Мне следует радоваться, что он вообще согласился мне помочь — как-никак, требовать этого от него я была, пожалуй, и не вправе.